Чтение онлайн

Задолго до них франки уже задавались подобной целью. За воссоединение этих земель более всего ратовала церковь, и ее поддержка была очень ценной. Она распространяла свое влияние на все территории, объединенные под властью франков некой сетью государственных институтов. Структура этих органов власти, естественно, не была однородной, но связи между отдельными регионами становились все крепче. Внутри епархий территории были поделены на приходские участки, неизменность границ которых строго соблюдалась для облегчения взимания десятины. Монастырские подворья были расположены довольно густо, и они сами поддерживали связи с теми монастырями, которые их основали. Самый известный пример — монастырь Корвей, новая Корбия, показывает, что от Сомма до Везера, от Пикардии до Саксонии монастырское единство сохранялось невзирая на расстояния. В культурном плане West-Ostgef"alleтакже проявлялось в церковной среде, правда, со второй половины IX в. уже значительно в меньшей степени. Ростки, взошедшие в саксонских аббатствах во время царствования императоров из рода Оттона, взросли на богатейшей почве, возделанной монахами и монахинями на протяжении предыдущих столетий. Результаты проделанной ими работы были хрупки, но в то же время чрезвычайно ценны, священники и прелаты, епископы и аббаты прекрасно отдавали себе в этом отчет. Естественно, самые дальновидные из них, стремились укрепить политическое единство на территориях, куда были приписаны те церковные организации, которыми они руководили. Сильная политическая власть, по их мнению, гарантировала единство, без которого никакое Государство не смогло бы чувствовать себя независимым в духовном смысле. В то время как было необходимо взять на себя инициативу, чтобы не допустить раздробления королевства, все, кто был в этом заинтересован, мог практически всегда рассчитывать на поддержку епископата. Исходя из разных мотивов, аристократия, высшая знать, неоднократно упоминавшаяся в ходе нашего повествования, имела схожие с прелатами цели: она не принимала дробления Восточной Франкии. Действительно, такая трактовка их поведения может показаться парадоксальной. В результате они, по-видимому, и создали то разделение (или по крайней мере способствовали ему), которое в течение долгих столетий проявлялось в Германии, — деление на этносы, Stamme, четыре большие территориальные единицы Саксонии, включавшие с начала 908 г. Тюрингию, Швабию, Баварию и Франконию. В немецкой историографии долгое время считалось, что эти народы образовались задолго до завоевания германских земель Меровингами и Каролингами, что их язык и прошлое составляли их национальную самобытность. Такое видение фактов принято разве что в современной исторической школе. Возможно, исконная независимость Баварии и сохранялась еще две или три сотни лет после того, как она вошла в состав государства франков. Саксония, отчаянно сопротивлявшаяся, но без особых усилий покоренная Карлом Великим, по-видимому, не была полностью вовлечена в это борьбу, местная аристократия была готова к сотрудничеству с завоевателями. Изучение каролингских законов, например lex saxonum802 года, доказывает, что они все-таки способствовали созданию этнического единства, несмотря на сохранение исторической памяти об эпических битвах против франков. Последние осуществили раздел земель, на «regna», термин, который не следует переводить как «королевство». Подчинявшиеся им территориально-административные единицы далеко не всегда управлялись подвластными империи королями. Правители этих территориальных единиц, призванные облегчить работу администрации, именовались marchio(маркграфами) или dux(герцогами). Аллеманния — герцогство, ставшее впоследствии Швабским герцогством, было основано Людовиком Благочестивым, когда он решил возвести на престол своего младшего сына Карла Лысого. Когда имперская власть ослабла и в конечном итоге изжила себя, правители областей, чтобы противостоять продолжавшимся дерзким набегам других племен, восстановили это административное деление, которое в определенной мере соответствовало этническому делению, признанному франками по их законам. Таким образом, regnaКаролингов в начале X в. начали превращаться в этнические герцогства, Stammesherzogt"umer. Иными словами, не сами этносы создавали герцогства как государственные образования, гарантирующие им безопасность, а высшая знать, стремившаяся возродить административную структуру Каролингов ради укрепления собственной власти и предупреждения анархии, грозившей наступить с момента распада империи. О ком бы ни шла речь, о Люитпольдах в Баварии, о Конрадинах и их противниках Бабенбергах во Франконии, о Гунтфридах в Швабии или Людольфингах в Саксонии, все семьи, правившие в этнических герцогствах, принадлежали к Reichsaristokratie, как ее называют немецкие ученые, к аристократии, которая благодаря служению великим императорам обрела значительные полномочия, позволившие ей заметно увеличить состояние. Титулы и владения высшей знати (лат. potentesили proceres) позволяли ей занимать важные посты практически в любой части империи; а ее влияние распространялось от Бретани до Италии. В конце IX в., не нарушая границ и установленных к этому времени этнических общностей с другими провинциями, аристократия решила обосноваться в восточном регионе Франкии и слиться с местной аристократией, пустить корни в землях с полного согласия местного населения. Владения высших аристократов были обширны и вполне могли считаться их собственностью, поскольку включали в основном земли, не принадлежавшие сеньору, свободные от всяческих пошлин и налогов. В их владениях положение арендатора земель было практически приравнено к положению владельца. Свободное население, обладавшее меньшим имуществом, чем знать, признавало себя вассалами аристократов и получало от них вознаграждение, чаще всего не в виде земельных наделов, а в виде льгот. Таким образом, феодальные отношения начинали влиять на образ жизни аристократии, а сеньоры возлагали свои заботы на крестьян. И то и другое веяние шло с востока; оно захватило сначала юг и центр Восточной Франкии, а позже достигло Саксонии. Во Фризии оно не затронуло всего крестьянства, сохранившего свою свободу на протяжение всего периода Средневековья.

Этнические границы герцогств не препятствовали движению племен. Их намерения были намного шире. Их меньше интересовали территории, простиравшиеся по ту сторону Эльбы и Заалы, эти земли были мало заселены, экономика не очень развита, а обосновавшиеся здесь славяне яростно сопротивлялись любой попытке христианизации, тогда как сфера влияния «франков» была неотделима от евангелизации. Немецкое завоевание востока началось только после установления владычества саксов. В то же время Италия, славящаяся своим богатством, подогревала аппетиты завоевателей. Швабы, также как и баварцы, мечтали обосноваться на юге Альп. Менее очевиден, однако неопровержим тот факт, что огромные ресурсы Лотарингии, отданной в 911 г. королю Западной Франкии Карлу Простому, не давали покоя аристократам Восточной Франкии, а особенно правителям Франконии. Саксонское семейство Людольфингов Саксонского также было заинтересовано в этих землях, и одна из вельможных дочерей этого дома Ода, сестра будущего короля Генриха, вступила в брак с Звендибольдом, сыном императора Арнульфа, ставшим по велению его отца королем Лотарингии.

Все возрастающая опасность вынуждала высшую знать Восточной Франкии заниматься делами королевства, а не заботиться исключительно об усилении своего собственного владычества. Последним императорам никак не удавалось положить конец набегам завоевателей. Набеги венгров были наиболее ужасны и опасны. Их целью были земли, расположенные достаточно далеко от их родных лесов, но с той же жестокостью они обходились и с соседями. Нужно было срочно дать им отпор и отрезать путь в Восточную Франкию. Для этого требовался сильный военачальник. О воссоединение двух Франкий в единое государство под руководством Карла Простого не могло быть и речи. Необходим был человек, знающий эти земли и испытавший тяготы постоянных набегов, а потому способный стать достойным противником захватчиков. В 911 г. высшая знать, относившаяся с пренебрежением к потомку Каролингов (пришедшему, естественно, с запада, поскольку восточная ветвь рода уже угасла), избрала на трон короля Конрада, герцога Франконии. Целостность Восточной Франкии вновь была сохранена. Герцоги прекрасно понимали, что не в их интересах было, воспользовавшись отсутствием подходящей кандидатуры из-за угасания династии Каролингов, разделить на части то, что еще оставалось единым королевством. В этом случае они бы потеряли свою силу и были бы по одиночке разбиты венграми. Опасность была настолько велика, что ей могло противостоять только единство.

Единство это было еще достаточно хрупким. Конечно, чтобы обеспечить защиту своих земель, аристократы готовы были выбрать короля из местной знати, но при этом они, естественно, рассчитывали править вместе с ним. Соглашаясь на эти условия, короли брали на себя тяжелые обязательства. Мы увидим, как имперская корона станет для них символом, подтверждающим их власть, и как они будут вынуждены бороться за нее. Ради получения и сохранения короны им придется отправляться через Альпы в Италию, долго сражаться там, чтобы получить доступ в Рим, где проходили коронации. И в этой эпической борьбе все говорившие на народном языке, «thiudisk», германцы, каково бы ни было их происхождение, в конце концов были вынуждены сплотиться против внешних врагов, именуемых ими, без каких-либо различий, «tedeschi»создав таким образом нацию. Не немецкая нация создала немецкое государство, а именно немецкое государство породило немецкую нацию.

Поскольку в 911 г. Людовик Дитя, сын последнего императора каролингской династии, умер, знать Восточной Франкии отказалась подчиниться Карлу Простоватому. В действительности их более волновала не сомнительная легитимность этого правления, которую они признавали за потомками Карла Великого, а сама Francia Orientalis, они начали считать ее своей страной и не желали поглощения ее иным государственным образованием — Западной Франкией. Вполне понятно, почему многие историки относят образование Германии, которое на самом деле случилось многим позже, к 911 г. Поскольку нужно было найти преемника умершему короля, а звать Каролинга из Западной Франкии в расчеты магнатов не входило, им пришлось искать короля в собственной среде. Принцип «кровного» престолонаследования уступил место выборному. В конце концов в ноябре 911 г. аристократы съехались в Форкхайм. Среди представителей Франконии, право первого голоса имели саксы, прежде всего Оттон, происходивший из рода Людольфингов. Этот человек, чья власть заметно возросла в первые годы X столетия, скорее всего, был предупрежден, что именно он займет трон. По крайней мере, так утверждает историк его династии Видукинд Корвейский.

Оттон, ввиду своего возраста, якобы отказался от этого предложения, и тогда аристократы выдвинули кандидатуру франконца Конрада. Возможно, действительно Оттон не стал мешать этому выбору. Столь же весомым, как и влияние саксонцев, оказалось мнение архиепископа Майнцского Гаттона. Приняв во внимание отсутствие правопреемника в одном из самых знаменитых родов, Каролингов, следовало поставить во главе королевства одного из представителей франкского народа, продолжателей имперских традиций ( Reichsvolk). Гаттон поспешил дать новоизбранному монарху свое благословение, чтобы показать, что Церковь признает его. К несчастью для Конрада, эта церемония не очень-то послужила укреплению его авторитета. Герцогства, которые следует называть этническими территориями, набирали силу, вслед за Баварией, Саксонией и Швабией, а герцоги, их основавшие, гораздо больше стараний проявляли в укреплении своих территорий, нежели в подчинении королю. Особенно это касалось баварцев и швабов, но также и Генриха, провозглашенного герцогом Саксонским в 912 г. после смерти его отца Оттона, ставленника Конрада. Кое-как, с грехом пополам, Конрад смог договориться с Генрихом. Взамен он обязался начать военные действия против Арнульфа Баварского и его дядей, которые полностью подчинили себе Швабию. Королю удалось стать правителем Баварии, схватить и казнить завоевателей Швабии, а Арнульфа отправить в изгнание. Церковь поддержала его действия: собравшийся синод при поддержке большинства епископов Франкии пригрозил тем, кто не подчинится королевской власти, отлучением от церкви. Как и коронация, это увещевание не имело продолжительного эффекта. Конрад ничего еще не сделал, чтобы покончить с набегами венгров, которые Арнульф Баварский научился благополучно отражать. Не добыв на полях сражений славы, король, даже будучи коронованным церковью, не мог противопоставить себя знати, которая также претендовала на власть, согласно «порядку, установленному Божественным Провидением». В последний раз Конрад решил урезонить Арнульфа, когда тот снова вступил во владение Баварией. Этот поход не принес ему практически ничего, кроме раны, которая оказалась смертельной (919 г.). Без сомнения, он понимал, что Восточная Франкия рискует развалиться, едва зародившись. Генрих, герцог Саксонский, показался Конраду наиболее способным крепко держать бразды правления. На смертном одре он обязал своего брата Эберхарда передать символы королевской власти Генриху. Если несчастный Конрад каким-либо образом и остался в памяти германцев, то только благодаря этому деянию — трогательному проявлению его последней мудрой воли. Таким образом, саксонцам, последнему оплоту имперской идеи франков, удалось стать той династией, чьи потомки правили долее века на землях Francia orientalisи заложили там основу возродившейся империи.

Генрих, которого прозвали Птицеловом, потому что, согласно легенде, посланцы Конрада нашли его кормящим соколов, в 912 г. стал герцогом Саксонии, хотя и не был саксом по происхождению. Людольф, его дедушка, давший имя всему роду, происходил, без сомнения, из тех тюрингов, которых франки оставили в этих практически не освоенных землях и на помощь которых они рассчитывали. Эта помощь обеспечивалась и посредством брачных уз; супруга Людольфа происходила из франков, а ее невестка Гадвига, скорее всего, была принцессой из рода Каролингов. Людольфинги влились в аристократию империи. Две дочери Генриха, одна — Герберга, была выдана замуж за Каролинга Людовика IV, короля Западной Франкии, другая — Гадвига, за Гуго Великого, в браке с которым родила сына, будущего Гуго Капета. Две династии, оспаривавшие трон Западной Франкии, таким образом, принадлежали роду, который испокон веков правил этими землями. Но Людольфинги хотели укорениться и на саксонских землях. Генрих развелся со своей первой женой, чтобы жениться на Матильде, из рода Видукинда, предводителя саксов, который принес столько неприятностей Карлу Великому. Такая матримониальная политика имела целью расширение земельных владений Людольфингов, кстати сказать, и без того довольно значительных, позволявших взимать дань с богатых монастырей, особенно с Гандерсхейма, основанного в конце X в. Людольфом, и с Кведлинбурга, где Генрих и Матильда должны были быть погребены. Эти обители должны были получить благословение небес для дома, который их основал ( Hauskl"oster).

Генриху было просто необходимо такое благословение. Ему нужно было, чтобы представители знати приняли его в качестве короля. В 919 г. во Фрицларе, что во Франконии, аристократы этого герцогства, с одной стороны, а также аристократы Саксонии, с другой, подтвердили голосованием выбор, сделанный умирающим королем Конрадом. Согласие франков было совершенно обязательным, поскольку они были своего рода гарантами легитимности ( Reichsvolk) его вступления на трон. Что касается герцога Баварского, то он считал, что корона должна принадлежать ему; поэтому он провозгласил себя королем in regno teutonico(лат. тевтонского королевства). (Следует заметить, что слово «тевтонский» впервые употреблялось в титулатуре). Генрих, умевший создать благоприятные условия для дружественных отношений, смог убедить своего противника отказаться от этой части земель. Арнульф в обмен на некоторое вознаграждение стал «другом короля». Некое подобие согласия наладило взаимоотношения между герцогом Швабским и Генрихом, который вел себя как «первый среди равных», щадя чувства знати. Следуя своему замыслу, он уже отказался от коронации, которую готовился провести архиепископ Майнцский после выборов Фрицлара.

Поскольку внутренние дела в государстве пошли на лад, Генрих мог посвятить себя не только защите своих территорий, но и их расширению. Он воспользовался смутами, которые раздирали Лотарингию, и слабостью Западной Франкии, истерзанной соперничеством между Каролингами и Робертинами, чтобы поставить Лотарингию (в ее широком понимании) в зависимость от Восточной Франкии. По этой причине он добился в 925 г. присоединения лотарингской аристократии, наряду с успешным заключением в 921 г. договора о нейтралитете с Карлом Простоватым и подписанием в 932 г. договора о дружественных отношениях с Робертом. Важность этого события невозможно переоценить. Оно вернуло границы королевства за пределы Мааса к берегам Шельды. Материальное благосостояние Лотарингии было огромным, а ее культурное развитие находилось на очень высоком уровне.

Еще более важным с политической точки зрения было то, что Генрих и его преемники могли чувствовать себя как дома во дворце и часовне Ахена. Традиции Каролингов дали более сильные всходы и охватили более обширные территории на той части наследия королевства Карла Великого, которая первой отказалась повиноваться власти его преемников. Правда, в присоединении Лотарингии были и свои отрицательные моменты: ее территории были слишком обширны, чтобы полностью подчиниться централизованной власти, и Западная Франкия нелегко смирилась с ее утратой. После смерти Генриха осталась бы нерешенной масса проблем.

Король, герцог Саксонский, был в курсе серьезности угроз, нависших над восточными границами. Он согласился выплачивать венграм в течение девяти лет дань, что должно было продлить срок умело купленного перемирия. Во время этой передышки он укрепил удаленные лагеря, которые поддерживались солдатами-крестьянами, и вооружил их. Тяжелая кавалерия доказала свою боеспособность в сражении со славянскими племенами на востоке Эльбы. Город Бранибор, будущий Бранденбург, остался невредим. Смело преодолев Заалу, воины Генриха продвинулись вверх по течению Эльбы и на возвышенности близ реки, в замке Мейсен, установили отныне свой укрепленный пост. В 929 г. Венцеслав, герцог Богемский, принес клятву верности суверену Восточной Франкии. Постоянная миссионерская деятельность должна была упрочить эти завоевания, введя жителей завоеванных земель в лоно христианства; однако евангелизации препятствовала культурная общность лютичей, чья приверженность к язычеству приобрела воинствующий и агрессивный характер. В 933 г. Генрих I, в распоряжении которого теперь было достаточно вымуштрованное войско, мог с победным исходом сразиться с венграми, возобновившими свои набеги. Он разбил их 15 марта при Унструте и на следующий год повторил этот успех на севере, где королевство испытывало постоянную угрозу со стороны шведов.