Чтение онлайн

У саксов и баварцев, подвергшихся наибольшей угрозе извне, один из родов, взявшись за охрану границ, сумел раньше, чем где-либо еще, добиться общего признания и стать во главе всего племени. Так, около 900 года Оттон из рода Людольфингов, в одной из грамот Конрада I названный по-латыни «dux» («герцог»), не встретив ничьих возражений, возглавил саксонское племя, после того как его предки уже проявили себя в борьбе с норманнами и славянами. Примерно в то же время маркграф Лиутпольд в Баварии объединил силы своего племени против венгров. Когда он пал под Пресбургом в 907 году, его место сразу же занял сын Арнульф. Сам он называл себя «dux Baioariorum». Как Лиутпольдингу в Баварии, так и Людольфингу в Саксонии статус маркграфа дал возможность принять на себя герцогские функции и руководство племенем. Таким образом возникает предмет нашего рассмотрения — так называемое племенное герцогство{1}.

Тот же процесс, хотя и несколько иначе, происходит во Франконии, о чем свидетельствует история большинства фамилий старой имперской аристократии, переживших в то время жесточайшие междоусобицы и понесших громадные потери. В результате около 900 года руководящую роль продолжали оспаривать лишь два семейства — Конрадины, владевшие землями в Гессене, Восточной Франконии и на среднем Рейне, и Бабенберги, обосновавшиеся на верхнем Майне. Когда Конрадинам при поддержке королевской власти удалось свергнуть своих противников Бабенбергов (906 год), они завоевали и руководство племенем. Однако их власть, по-видимому, еще не распространялась на всю область расселения соплеменников, и вопрос о том, можно ли применительно к Франконии вообще говорить о племенном герцогстве как таковом, остается спорным. Так или иначе, согласно современным источникам, глава Конрадинов Конрад, называемый «dux» (и ставший впоследствии королем), представлял франков в той же степени, как Оттон и Арнульф, соответственно, представляли саксов и баварцев.

В Швабии, напротив, ко времени кончины Людовика Дитя еще не было подобной репрезентативной фигуры. Причиной послужило то, что здесь помимо двух фамилий — рода Хунфридингов и семейства пфальцграфа Эрхангера — боролись за власть еще и крупные духовные владетели. Епископ Констанца и аббаты Санкт-Галлена и Рейхенау, которые были особенно тесно связаны с каролингской короной, вмешались в борьбу, чтобы защитить позиции королевской власти от притязаний возвысившихся соперников-аристократов. Таким образом, здесь дело еще не было решено, однако и швабы в ходе этой борьбы уже вступили на тот путь, который должен был привести к созданию племенного герцогства.

Итак, когда в 911 году умер Людовик Дитя, ситуация оставалась в высшей степени неопределенной. С его смертью угасла восточнофранкская линия Каролингов, установилась новая внутриплеменная власть, а внешняя угроза сохранялась во всей своей остроте. Восточно-франкская держава пребывала на перепутье.

Смерть последнего восточнофранкского Каролинга неожиданно предоставила самой себе страну, лишившуюся правителя и династических скреп. В этой ситуации, когда должно было выясниться, сформировалась ли способная к эффективным действиям и исторически состоятельная общность, племена, судя по сообщениям источников, предстали как самостоятельно действующие единицы. Лотарингцы отмежевались и подчинились власти западнофранкского Каролинга Карла Простоватого, выйдя тем самым из сообщества Восточно-франкской державы. Все прочие, напротив, не стремились отказаться от этого сообщества: в ноябре 911 года франки и саксы собрались в верхнефранконском Форхгейме и «по совету» Оттона Саксонского выбрали новым королем франконца Конрада. Бавары и швабы, вероятно, представленные в Форхгейме посланниками, присоединились к этому выбору.

Таким образом четыре племени продемонстрировали, что их общность была для них важнее, чем подчиненность каролингской династии, которая еще продолжала существовать в Западной Франкии. Тем самым они подтвердили решение, принятое в 887 году, и сделали еще один шаг вперед, отказавшись от связи с каролингской династией — ведь Конрад, новый король, не являлся Каролингом. Он был связан с Каролингами родственными узами, что, безусловно, поднимало престиж его рода, но и многие другие семейства могли похвалиться точно таким же родством. Источникам же определенно известно одно: он был избран в силу того, что являлся главой франков — знатнейшего из племен.

Хотя Конрад был обязан приобретенной властью не королевскому происхождению, а исключительно своему избранию племенами, то есть прежде всего племенными вождями, он все еще хотел властвовать, как Каролинг. Этим определилось противоречие, отяготившее все его царствование. Если для Каролингов типичным было отрицание промежуточной власти прежних «duces», то с возвышением племенных герцогов сформировалась новая власть такого уровня, претендовавшая на то, чтобы быть опорой державы наряду с королевской. Конрад I и сам добился господства, будучи племенным герцогом. Следуя в качестве короля образцу Каролингов и пытаясь продолжать их политику, он тем самым обратил свою деятельность против племенных герцогов, то есть против своего собственного прошлого и против тех, кому был обязан властью. Борьба против них отнимала у него все больше сил и, оставаясь безуспешной, парализовала в конце концов его правление.

Еще до того, как эта борьба началась, Конрад был вынужден предпринять решительные действия на западе, где Карл Простоватый попытался использовать переход лотарингцев под корону Западной Франкии, тотчас же заняв еще и соседний Эльзас. Так как в распоряжении самого Каролинга не имелось никакой реальной силы, Конрад уже зимой 911/12 года смог вытеснить его из Эльзаса. Но его последующие, предпринятые в ходе трех военных кампаний (912 и 913 годов) попытки вновь овладеть также и Лотарингией оказались безуспешными. Конрад примирился с этим: после 913 года он больше не пытался вернуть потерянное.

Еще более тяжким обстоятельством было то, что он не предпринял никаких мер для устранения самой главной опасности того времени — надвигающейся венгерской угрозы. Своими нашествиями, которые продолжались с неослабевающей интенсивностью, венгры, как и прежде, досаждали всей державе: в 912 году они нагрянули во Франконию и Тюрингию, в 913-м — в Баварию и Швабию, в 915-м — в Швабию, Тюрингию и Саксонию, в 917-м — снова в Швабию, и, кроме того, в Эльзас и Лотарингию. От Санкт-Галлена до Бремена они оставили после себя следы в виде руин и пожарищ. Вместо того чтобы самому выступить против них, король предоставил дело обороны племенам и их вождям. Объединив свои силы, швабы Эрхангер и Бертольд и баварский герцог Арнульф одержали победу над венграми в 913 году, не сумев, впрочем, этим однократным успехом воспрепятствовать их скорому возвращению. И все-таки именно главы племен взяли на себя решение самой насущной задачи и встали на пути венгров, в то время как король оставался в бездействии. Стало очевидно, что Конрад I оказался несостоятельным в борьбе против венгров.

Его отказ от противодействия внешнему врагу был связан с тем, что с самого начала все свои силы Конрад I сконцентрировал на проведении внутренней политики. По совету ведущих сановников Людовика Дитя, архиепископа Гаттона Майнцского и канцлера-епископа Соломона Констанцского, он стремился укрепить королевскую власть, опираясь в особенности на церковь и пытаясь оттеснить на задний план новую племенную власть. Поэтому в Швабии, где Конрад I усиленно покровительствовал своему канцлеру Соломону, он очень рано повздорил с его противником Эрхангером. В Швабии, где еще не сложилось племенное герцогство, королевской власти предоставлялся самый благоприятный случай для того, чтобы приобрести более сильное влияние. Однако со времени убийства принадлежавшего к роду Хунфридингов маркграфа Бурхарда Рецийского (911 год) соотношение сил серьезно изменилось в пользу его соперников, братьев Эрхангера и Бертольда. В своем стремлении к созданию племенного герцогства они ожидали препон прежде всего со стороны Соломона Констанцского и восприняли как серьезную помеху усилившуюся поддержку его королем Конрадом. Результатом стали первые конфликты между Конрадом и Эрхангером, произошедшие еще до 913 года, но не вылившиеся тогда в открытую борьбу. В 913 году соперники вновь примирились и скрепили это примирение брачным союзом: король взял в жены «tamquam pads obsidem» («как залог мира») сестру Эрхангера Кунигунду, вдову маркграфа Лиутпольда и мать Арнульфа. Однако антагонизм был слишком силен, чтобы быть преодоленным этим «браком во имя мира». В 914 году Эрхангер захватил в плен Соломона и тем самым вызвал короля на открытую борьбу. Уже в 914 году она привела к пленению и изгнанию Эрхангера и к освобождению Соломона. Однако и этим дело окончательно не решилось, так как теперь появился еще один претендент на ведущую роль в Швабии — Бурхард, сын убитого в 911 году маркграфа Рецийского, который обосновался в Хоэнтвиле. Конрад немедленно выступил против него, но в 915 году вынужден был снять осаду Хоэнтвиля, чтобы отразить вторжение саксонского герцога Генриха во Франконию.

Между тем король вступил в столкновение не только с упомянутым герцогом Саксонии, но и с герцогом Баварии. В распространении борьбы на все племенные герцогства (кроме близкой королю Франконии) со всей очевидностью проявился тот факт, что речь шла о принципиальном конфликте, касающемся размежевания королевской власти и племенного герцогства.

В Саксонии перемена в отношении к королевской власти наступила уже со смертью старого герцога Оттона (912 год). Конрад попытался лишить его сына Генриха, который унаследовал от отца титул герцога, тюрингского лена, полученного им от Оттона. Тогда Генрих просто пренебрег королевской волей, отстоял свои права и начал войну против первого советчика Конрада, Гаттона Майнцского, которого, очевидно, считал ответственным за королевское решение. В 913 году, еще во время их борьбы, в ходе которой Генрих наложил руку на владения майнцской церкви в Тюрингии, Гаттон умер. Такая обстановка сохранялась на протяжении двух лет, пока брат Конрада Эберхард в ответ не напал на Саксонию, потерпев в результате тяжелое поражение в битве при Эресбурге (Обермарсберге на Димеле) и вдобавок спровоцировав Генриха на контрудар по Франконии. Хотя Генрих при подходе королевских сил отступил обратно в Саксонию и Конрад преследовал его до Гроны под Гёттингеном, король не видел возможности привлечь саксонского герцога к ответу в его собственной стране. Произошли, по-видимому, переговоры, в ходе которых король и герцог взаимно признали друг друга. С этого момента военные действия между ними прекратились. Генрих удержался у власти, став первым среди племенных герцогов, который вынудил короля к полному признанию своего ведущего положения на территории собственного племени.

В том же году король вынужден был уступить и в Швабии, где вернувшийся из изгнания Эрхангер и его брат Бертольд объединились с Бурхардом и разбили сторонников короля при Вальвисе, недалеко от Штоккаха (915 год). Вслед за этим победитель Эрхангер был провозглашен герцогом Швабии.

Когда Саксония и Швабия начали отходить от короля (на этот же путь вступила и Бавария), Конрад еще раз попытался остановить такое развитие событий, ища поддержки против своих противников, прежде всего племенных герцогов, у церкви. По его инициативе в сентябре 916 года в Хоэнальтхейме под Нёрдлингеном состоялся синод немецкого духовенства, в котором принял участие высший клир Франконии, Швабии и Баварии, в то время как епископы Саксонии показательно отсутствовали. Прибыл также папский легат. Как и ожидалось, синод встал на защиту короля и поддержал его в борьбе против мятежников как «помазанника Божия». Сделав из такой оценки соответствующий вывод, синод осудил Эрхангера и Бертольда на пожизненное заключение в монастырь, а баварский герцог был вызван на следующий синод в Регенсбурге. Хотя Арнульф не слишком этим озаботился, король Конрад, фактически получивший в свое распоряжение Эрхангера и Бертольда, мог быть доволен подобным исходом синодального собрания. И все же синод не принес тех перемен, которых король от него ожидал. Когда Конрад в неподобающем королю порыве мести и вопреки решению синода казнил двух братьев-швабов (январь 917 года), он добился этим только того, что их место занял соперник братьев Бурхард (II), в короткое время признанный герцогом по всей Швабии.