Чтение онлайн

О...

О.

Все сошлось с тошнотворной, элегантной логикой.

После того, как Наталья и Тревор расстались в колледже – из-за вмешательства Джио, – Наталья все еще была старшей сестрой. Кармен не могла выйти замуж раньше неё. Такова была традиция.

Итак, Наталья была замужем. И матерью. Привязана к Су.

И внезапно двум сильнейшим итальянским семьям Нью–Йорка – Моретти и ДеМоне — было суждено объединить свои родословные.

Я слегка прислонилась к Маттео, успокаиваясь, когда осознание этого тяжелым грузом легло у меня в груди.

Было почти оскорбительно, насколько это было идеально.

Почему этого не произошло раньше? Почему не Джио и Наталья тогда, еще до того, как Тревор появился в кадре?

Мои мысли вернулись к тому дню много лет назад, когда я должна была встретиться с Натальей на ее уроке танцев ...

Но в итоге вместо этого столкнулась с Джованни.

В коридорах Джульярдского университета, где же ещё.

Совпадение, подумала я. После того, как он придумал какое-то дерьмовое оправдание.

Сейчас? Ничто больше не казалось случайным.

Только не с Кармен Моретти на снимке «прима-балерина» и выпускницей Джульярдского университета.

Я вспомнила, как смеялась несколько месяцев назад, когда Наталья назвала Джио Купидоном.

Теперь я усмехнулась.

Больше похож на Купидона из Ада.

Мы покинули особняк моих родителей чуть позже четырех утра, вечеринка все еще гремела у нас за спиной – музыка разливалась по садам, смех эхом отражался от мрамора и стекла, как будто ночь отказывалась заканчиваться без нас.

Маттео ехал на восток, G-Wagon срезал путь по тихим дорогам Лонг-Айленда, в то время как мир медленно превращался из черного в синий. Я сбросила каблуки где-то между подъездной дорожкой и шоссе, мое свадебное платье облепило мои ноги, тюль и шелк прилипли ко всему. Маттео коротко рассмеялся, низко и нежно, и протянул руку, чтобы обнять меня за бедро.

Я всегда хотела увидеть Монтаукский маяк на рассвете. С тех пор, как я впервые посмотрела «Что происходит в Вегасе», я почувствовала, что концовка похожа на выбор любви, когда хаос улегся. Я сказала себе, что приду сюда однажды, когда моя жизнь наконец обретет смысл.

Мы припарковались как раз в тот момент, когда небо начало проясняться, горизонт окрасился бледно-розовым и расплавленным золотом. Маяк стоял высокий и тихий, свидетель всего и ничего вообще.

Мы вышли на холодный соленый воздух, и я тихо рассмеялась над его красотой.

Маттео взял меня за руку, и мы вместе пошли по пляжу. Океан дышал ровно, бесконечно и терпеливо.

Мы остановились на берегу.

Маттео обнял меня сзади, крепкий и теплый, его подбородок уперся мне в висок. Солнце медленно поднималось над горизонтом, как будто оно не торопилось специально для нас – свет разливался по воде, разжигая в ней огонь.

Я закрыла глаза.

На мгновение я просто почувствовала его грудь у себя за спиной, тепло солнца на лице, соль в воздухе, тихий гул мира, которому от меня ничего не нужно.

Я откинула голову назад, прижимаясь к нему, идеально подходя, как и всегда.

Я чувствовала себя в безопасности.

Я чувствовала себя любимой.

Я чувствовала себя по-настоящему, невозможно счастливой.

И, стоя там – на берегу океана, на краю рассвета, с мужчиной, который выбрал меня и которого я выбрала в ответ, – я наконец почувствовала себя свободной.

Я стоял на краю берега с ней на руках, океан бесконечно простирался перед нами, восход солнца отливал золотом и поднимался в небо, как будто мир возрождался только для нас. Волны шептались о песок, ровные и вечные, но я едва замечал их.

Все, что я мог видеть, была Франческа.

Она откинулась на меня, идеально прижавшись к моей груди, ее глаза были закрыты, ее свадебное платье отражало первый утренний свет. Ветер взметнул несколько выбившихся прядей ее волос, разметав их по моему запястью. Она выглядела умиротворенной — такой беззащитной, какой я никогда раньше не видел. И для человека, который всю свою жизнь оглядывался через плечо, просчитывая выходы и угрозы, это зрелище чуть не свело меня с ума.

Солнце поднималось все выше, яркое и теплое, но оно никогда не могло соперничать с ней.

Она медленно открыла глаза, словно пробуждаясь ото сна, затем повернулась в моих объятиях лицом ко мне. Ее руки нашли мою шею, твердые и уверенные.

— Маттео? — Прошептала она.

Я ухмыльнулась, уже зная. Я приподняла бровь. — Поцеловать?

Она кивнула, улыбаясь, и притянула меня ближе.

Я наклонился и встретил ее на полпути. Поцелуй был медленным, неторопливым – соль на ее губах, тепло повсюду. Ее пальцы скользнули в мои волосы, удерживая меня, в то время как мои руки обвились вокруг ее талии, прижимая ее к себе, как будто нам обоим больше нигде не было места.

— Я люблю тебя, Маттео, — тихо поклялась она мне в губы.

— Я люблю тебя еще больше, Франческа, — пообещал я, улыбаясь в ответ на поцелуй.

Мы снова поцеловались, на этот раз дольше, солнце согревало наши лица, океан свидетельствовал об этом.

И впервые в своей жизни я оказался именно там, где должен был быть.

Я чувствовал себя в безопасности.

Я чувствовал себя любимым.

Я чувствовал себя по-настоящему, невозможно счастливым.

И, стоя там – на берегу океана, на краю рассвета, с женщиной, которая выбрала меня и которую я выбрал в ответ, – я наконец почувствовал себя свободным.

КОНЕЦ

МЕСЯЦ СПУСТЯ

Наступила середина июля с такой жарой, которая прилипала к коже и делала ее горячей.

Наконец-то мы сидели за длинным столом в пентхаусе Маттео, окна от пола до потолка были открыты ровно настолько, чтобы впускать ночной воздух. Город мерцал под нами, равнодушный и живой. На мраморе были разложены карты, таблички светились, названия и маршруты накладывались друг на друга, как шрамы.

В дело включились все.

Итальянская мафия. Мексиканский картель. Якудза. Братва. На этот раз даже Западное побережье вмешалось.

Почти год крови. Но это сработало.

Название наконец всплыло на поверхность, как гниль, пробивающаяся сквозь воду.

Томас Вибора.

Сын Хосе Виборы – бывшего главы колумбийского картеля. Тот самый человек, которого Маттео убил за смерть его родителей.

Месть, поданная холодно и терпеливо.

Томас был умен. Он никогда ни к чему не прикасался напрямую. Он пробирался сквозь бродячие банды, независимые команды, людей, которым нечего терять и все нужно доказать. Он разжег костры и отступил назад, наблюдая, как самые могущественные семьи в мире медленно обескровливают друг друга.