Святая Анастасия Сербская. Чудеса и пророчества
Шрифт:
Анастасия подняла руку и погладила его по лицу:
«Так надо, сыне Стефане. Когда я решила стать монахиней, я хотела испытать искушения, чтобы стать хотя бы малой жертвой во славу Великого Господа и Спаса нашего».
Услышав это, Неманя широко раскрыл глаза и взглядом, полным благодарности, взглянул на её лицо. Затем перекрестился и сказал:
«Если ты так решила, пусть так и будет. Бог тебе в помощь».
И Анна ему в знак одобрения ответила благодарным взглядом. Отец и сын взглянули друг на друга, и оба молча кивнули.
Новый жупан, Стефан, выступил вперёд и поцеловал руку отцу и матери, затем медленным шагом вернулся на своё место и встал слева от них, в нескольких шагах от епископа.
В этот момент внимание их привлекло то, что происходило на небе, и все взглянули наверх. Два сияющих голубя летели к ним в стремительном падении. И когда казалось, что они разобьются у их ног, остановились, облетели правильным кругом вокруг головы Стефана, а затем устремились ввысь. Когда они оказались на месте, на котором останавливается в полдень Солнце, они разделились. Один улетел к лесу и монастырю Студеница, а другой – к Копаонику.
Неманя, ныне монах Симеон, посмотрел на свою ладонь и на два обручальных кольца, его и Анастасии, которые носили они до пострига [3] .
Тогда правитель и правительница соприкоснулись ладонями. И оба на мгновение почувствовали тот самый трепет, как тогда, когда впервые увидели друг друга, хотя теперь их пути вели в противоположные стороны.
В их сердцах, и в душах присутствующих, затрепетало чувство понимания того, что это бесконечное начало их пути в вечность.
3
Монахи и священники, когда совершали постриг или рукополагали кого-нибудь, ранее бывшего в браке, снимали с его пальца обручальное кольцо, подтверждая б'oльшую близость с Господом и его самую глубокую веру.
И пока они прощались, понимая, что никогда больше не увидятся, монах Симеон и монахиня Анастасия почувствовали, что теперь они ещё ближе друг другу.
В дороге, глядя на свою спутницу, Феодора произнесла: «Госпожа, я восхищаюсь Вашей лёгкой походкой и выносливостью».
«Чт'o ты меня называешь госпожой, разве мы не говорили об этом? Я и для тебя, как и для всех других, сестра Анастасия», – ответила монахиня, не оглядываясь.
«Я хотела спросить тебя, сестро…»
«Ну вот, правильно, Феодора. Монахиня для всех только сестра, и не более того. Среди монахинь не бывает ни госпожи, ни императрицы, ни придворной дамы, ни служанки. Мы же, принимая монашеский постриг, дали обет Господу, что будем лишь как сестры усердствовать».
Анастасия поправила узелок на плече, подтянув ремни, и наклонилась, чтобы легче перепрыгнуть ручеёк, пересекавший тропку. А в узелке были только самые необходимые вещи.
От всего другого она уже отказалась.
«Мы обе сейчас одинаково богаты. Всё имущество, которым мы располагаем, мы сложили в сумы на плечах, да и что бы нам другое было нужно?» – сказала Анастасия, обходя лужицу дождевой воды посреди тропы.
«Да, я только боюсь, чтобы мы не заблудились», – запыхавшись, ответила Феодора, которой пока ещё не удалось преодолеть годами складывавшегося при дворе правила безропотного повиновения королевскому слову.
С той стороны склона горы, где они шли, проходил путь, которым купцы и рудокопы окрестных рудников добирались до Раса и следовали далее. Дорога эта так и называлась Римская дорога, потому что по ней в своё время проходили дубровникские караваны в направлении Софии или обратно из Константинополя. Анна с Неманей раньше тут проезжали, и теперь она пыталась вспомнить поляны и склоны, кратчайшие расстояния и тропы, которыми они следовали до монастыря. Когда над Рудницей они свернули тропинкой в гору, то наткнулись на ветки, которые были со всех сторон. Монахини путались в мелких и крупных ветвях, спотыкались о круглую гальку, которую нанесли потоки воды. Шорох мокрых листьев под ногами нарушал тишину, в которой тонул лес. Лёгкий туман кое-где виднелся среди стволов и доносил аромат дождя и прохлады.
Но и в такой день переплетённые ветви чащобы между столетними стволами дуба и граба, маленькие родники вокруг, заросшие зелёным ковром поляны с множеством цветов и красок, какие бывают только в этих местах, не дают беспокойству долго царить в душе. Они ещё раз подтверждают, что горные пределы Копаоника имеют свой особый характер. Этим они напоминают высочайшие горы, которые могут изменять погоду по несколько раз в день, чего только там можно ожидать и днём, и ночью.
Анастасия думала о Господе, хотя мысли её притягивал и некий чудный полуостров в Греции, где в далеком монастыре Богу молится её младший сын Растко, в монашестве Савва [4] .
4
Монах Савва Сербской церкви дал самостоятельность и православие, первые школы и больницы, и ныне все сербские школы в мире прославляют его как своего небесного покровителя. Ещё при жизни его считали святым. Будучи совсем юным, он ушёл на Святую Гору в монастырь, не желая быть принцем, и его путём пойдут отец Неманя и мать Анна, правитель и правительница, не жалея ни о чём из земных богатств.
«Вот и я, и сестра Феодора, и мой Савва, идём узкими и пустынными тропами к Богу. Восхищаюсь я и своим мужем Неманей, что он посвятил себя Господу. И что отрекся от царствования над такой обширной сербской страной [5] – Диоклитией, Далмацией и Травунией. Всеми этими тропами гораздо легче идти, чем той, которой шёл Иисус Христос. Ты, Боже мой милый, шёл босым, голодным и жаждущим напиться, искушаемый людьми и нечестивым, а затем был бичеван, оплёван, исколот кинжалами и копьём. Ох, прости меня, я и в мыслях не желаю напоминать Тебе о муках, о страшных страданиях, нами, людьми, нанесённых», – шептала Анастасия, крестясь и чувствуя бледность в лице, а затем некую лёгкую странную тошноту. Иногда она останавливалась, набирая в лёгкие пряный горный воздух и спрашивая себя: Нарушаю ли я такими мыслями мир в душе или устанавливаю между ней и Божьим, человеческому оку невидимым, светом крепкую связь? Или, может быть, я мешаю Феодоре чаще что-то сказать? Размышляя об этом, она посмотрела на небо и тихо прошептала спутнице, которая словно тень сопровождала её след в след: «Поспешим, чтобы как можно скорее добраться до берегов реки с родником на вершине горы».
5
Сербские земли – нынешняя Сербия, Диоклития (Дукля) – Зета, нынешняя Черногория, верхняя Далмация – часть нынешней Хорватии, и Травуния – Требинье, нынешняя федерация Боснии и Герцеговины.
Они планировали прибыть на место до темноты и возможной грозы, о которой свидетельствовали низкие облака над лесами и горными вершинами после раннего утреннего дождя, который шёл в этой части Рашской земли. Их новым, монашеским домом в этом диком крае был монастырь, построенный в устье трёх рек: Косаницы, Баньской и Топлицы.
«Слава Богу, что даровал мудрость моему Немане, что он вовремя построил храм, в котором я буду проводить свои монашеские дни», – подумала Анастасия и не останавливаясь быстро перекрестилась.
Они обе хотели как можно скорее достичь храма Пресвятой Богородицы, который Неманя, будучи ещё молодым правителем, построил раньше других [6] .
Второй свой монастырь рашский жупан построил всего в нескольких сотнях шагов выше и посвятил его святому Николаю. Обе церкви были покрыты свинцовыми пластинами, которые сверкали на солнце. Из-за преломления света, который охватывал поселение и всю окрестность, люди их называли Белые церкви.
«На новом месте нас не узнают и не будут беспокоить из-за того, что мы оставили дворцовую жизнь», – тихо, только лишь для того, чтобы в этом глухом месте прозвучал голос, произнесла Феодора. Известно было, что Анастасия с тех пор как приняла постриг, настояла на том, чтобы подданные её супруга больше её не узнавали.
6
Неманя сначала был крещён в Рибнице, нынешней Подгорице, по католическому обряду, потому что других храмов не было, а позднее был помазан миром в православном храме в Расе. Церковь Святого Георгия в нынешней Подгорице, в которой он в первый раз был крещён, восстановлена и находится в хорошем состоянии.
Феодоре, ранее даме, которая ко двору в Расе прибыла как весьма образованная девушка от императорского византийского двора, Анастасия ответила мягкой улыбкой. Такой ответ, хотя и без слов, был ободряющим для обеих, и они ускорили шаг.
Шли они тропой, местами покрытой светлыми маленькими лужами, крупными камнями, где веток было меньше, потому что путешественницы подошли к крутому склону, заросшему высокой травой. Впереди шла Анастасия, а за ней, следя за ней внимательным взглядом младшей сестры, шла Феодора.