Чтение онлайн

Маг, который сумел обезвредить бессмертную белоснежную дьяволицу и херувима в одном лице продолжал хохотать при чем все противнее и противнее:

— Ой, не смеши меня, я же чую магию. Твой потенциал в данный момент настолько слаб, что я могу раздавить тебя пальцем. Карлик и Баобаб, не умчать тебе зайцем! И как тебе, такой неумехе: удалось вернуть себе юность?

В тебе нет уменья — одна дурость!

Девушка-баба Яга обижено и даже плаксиво ответила:

— Это потому что я в первую очередь училась искусству созидать, лечить, умножать, а ты с младенчества мечтал о разрушении. С желторотых лет губить и убивать было твоей страстью!

Маг и чародей чародеев Обамма продолжал издеваться:

— Вай, бедная девушка, невинная овечка, пурпурное сердечко! Не бойся крошка, я тебя не убью, и любовь твою куплю. Всего лишь заберу в свой обширный гарем, и не будет у страсти проблем. А сейчас стань нагой, откровенною бабой-Ягой!

Вся одежда на Ягине исчезла, лишь девятигранный магический талисман остался висеть между двумя крупными персиками, упругих янтарных грудей.

Да вот бывают такие чародейки, что красота лучше побеждает любого волшебства.

А Абдула-Обамма, ну что возьмешь с нанятого Африканской империей наемника, или пусть даже короля наемников:

— Как ты прекрасна моя дама в теле, жаль, что еще не в борделе! О публичные дома Нью-Йорка, Парижа, Шанхая! Но ты не поймешь, краса молодая, ведь ты не способна смотреть сквозь столетья, века! Внешность богини, а ум дурака! Отдай талисман, окажи магу честь. Это такая крутая магической линии вещь, слишком тяжка для твоей статью лебедя шеи, или ты хочешь, чтоб тело твое монстры съели!

Баба-девушка Яга обиделась:

— Нет, это фамильная ценность, хватит молоть колдун мерзость! И уж получше кошмарная смерть, чем твое жало терпеть!

Ягиня гордо выпрямилась, расправив соблазнительный бюст, нет ничего глупее обнаженной женщины, пытающейся прикрыться ладонями.

— Смерть, так смерть и без тебя я найду красивых девушек, стыдливых не трепаных «целушек». А твой скелетик украсит мне спальню, тела плоть пройдет наковальню. Думаю я, что он тоже не лишен изящества форм, ведь красота не бывает без смелых реформ!

В ладонях седого сатира загорелись миниатюрные вулканы, глаза адова мага превратились в бездонные воронки. Голая кожа, красивой, гордо по-царски обнаженной ведьмачки, прямо на глазах начала покрываться уродливыми волдырями. Боль была ужасной, и не выдержав мук Ягиня скрючилась словно червяк под копытами лошади.

— Еще несколько кратких мгновений, и на веки веков будет славен мой яростный гений. Твои кишки как пыль разлетятся по пням и деревьям, я преподам урок всем уруским…

— Не будет, по-твоему, сатана!

Начальница местной тюрьмы после этого состроила свирепую рожу:

— Давай сними с них оковы и окати хорошенько теплой водой.

Страж растеряно пробормотал:

— Но они ведь могут сбежать?

Тюремщица расхохоталась:

— Ой… У меня такой охранник, что раздерет дюжину подобных мальчишек с мечами. А ты не обсуждай, а выполняй.

Теплая вода по рассеченным спинам не слишком приятно. Слава охнул от боли и пробормотал:

— Ох, и купание!

Тюремщица вернулась, держа в руках сулейку с сильно пахнущим маслом пообещав:

— Сейчас вам станет куда легче!

Её и самом деле, сопровождал зверь размерами с молодую львицу. И с очень яркой с орнаментом сложных, изломанных полосками шерстью. И клыки словно сабли, а когтей целых семь и все острые, кривые.

Поэтому дама могла держаться вполне, уверено. Её ловкие, мягкие пальцы, стали смазывать порезы рассечения на спинах и бедрах, избитых мальчишек.

Слава ощутил, от этих прикосновений, еще достаточно молодой и привлекательной, пусть полноватой женщины его бросает, то в жар, то в холод, а лицо предательски краснеет. А начальница тюрьмы томно шепчет:

— А вы такие оба красивые… Давайте я вас покормлю. Ведь возможно в последний раз мальчики-невольники поедят вкусную и даже роскошную пищу.

Стол у тюремщицы и в самом деле богатый. Хоть семья и не бедная у ребят, но конечно таких изысканных блюд не пробовали. Впрочем, многое не могли попробовать и самые могучие земные цари — так как таких животных, овощей, фруктов и рыбы как здесь вообще на планете Земля не водится. Да после очень простой, и скудноватой пищи, что они получали вместе с рабами это чудо. Да и порезы под воздействием сказочного бальзама перестали саднить, вообще хорошо.

А тюремщица уже откровенно гладила ребят, побуждала их, себя лапать. Для подростков, воспитанных в сталинские времена это уже слишком. Но гормоны, а также подсыпанное в пищу, возбуждающее зелье оказались сильнее моральных барьеров.

Что случилось далее Славе вспоминать, очень долгое время вспоминать было долго и стыдно. Как это все получилось пошло, и все эти ахи, стоны, вздохи и крики долго еще снились ночами. Пока, наконец, он, повзрослев разумом, не понял — ведь это здорово превратиться в одну ночь из мальчика в мужчину. По крайней мере, самцу ничего зазорного в этом нет, им еще повезло, что тюремщице тридцать четыре. А могли и вовсе нарваться на старухи, или еще хуже голубого.

Конечно, рассказать им о сокровищах нечего, да и ребята забыли об этом, как, кстати, и сексуально, очень явно озабоченная тюремщица.

Сон прервался, похлопыванием по ногам со стороны Анжелики. Пришлось вставать и оправдываться:

— Так трудные дни последние у нас… Как впрочем и первые!

Громадная Анжелика спросила:

— Девушку во сне видел?

Слава густо покраснел, опустив глаза:

— Это ты с чего взяла?

— Иди ручейке, сполоснись, тогда узнаешь!

Вечно юный терминатор припустил, в горному потоку. Опять этот жгучий стыд, да уж лучше на дыбу с раскаленными добела клещами палачей! Быть на вид почти ребенком надоело, хотя конечно хоть бриться не надо, и сила пошла на качество мускулатуры.

А вот и оруженосцами подрядились… Тоже большой плюс! Вернее помощниками, что разносят разные послания. Мальчики-скороходы, как правило, передвигаются босиком, что облегчает маскировку.

Караульные их окликнули и получили в ответ:

— Срочное сообщение!

После чего юные лазутчики растворились среди других мальчишек. Сверстники между собой язык всегда находят.

Пока все шло по плану, даже лучше. В частности у войска повстанцев еще даже оставалось время отдохнуть и атаковать противника находящегося в походном марше.