Чтение онлайн

– Святой отец?

Полоз, мое лучшее творение. Глава "Карающих" по моему повелению. Бессердечный, безжалостный убийца, не знающий такого понятия, как милосердие. Как же не везет тем, кто попадается ему на пути в облике врага... Мне немного даже жалко этих... несчастных.

– Иди и убей.

Простой и действенный приказ, а главное - никаких недомолвок или выбора. Всего одна задача - убить, стереть с лица земли неугодных, в данном случае этих глупцов из "Сопротивления", неприятно

"Сопротивление" - дети-интернатовцы, которые еще верят в Бога, еще надеются на мир и равенство, еще способны любить... Под предводительством Святых отцов-отступников. Христиан. Мне всегда было любопытно - неужели никто из них не понимает бесполезность, тщетность этой затеи? Не знает, что Бога, в которого они так верят - нет? Что ему плевать на этот мир! На своих детей, созданий. На людей. И всегда было. Бог! Его нет! Только они этого не понимают... Что ж, блажен, кто верует. Хотя они могли бы быть не такими назойливыми.

Я не понимаю лишь одного... Зачем, ради этого несуществующего стоит жертвовать своими никчемными жизнями, пытаясь победить Моих созданий? Глупцы! Они думают, что смогут победить Меня? Меня! Великого Инквизитора!

Весь мир давно уже лежит у моих ног, внимает каждому моему слову, каждому жесту... Ждет моих приказаний.

Хотя держатся эти дети, надо признать, неплохо. Но это пора прекращать... Надоели мне эти комариные укусы, якобы могущие поставить под сомнение Мою власть. Надоели... Давно было пора заняться ими, глядишь и сейчас не носились бы мои слуги, истребляя этих идиотов... Впрочем, им полезно! Заодно и разомнутся, а то заскучали что-то... Крови им не хватает. Страха смерти в глазах своих жертв.

– Выше Святейшество, машина подана...

Отец Александр. Как всегда учтив... и до самой глубины души уверен в моей святости. Мол, я ангел сошедший с небес, мое милосердие не знает границ, я карающий меч Божий... И так далее, и тому подобное! Пусть его верит... Мне не жалко. Даже порой необходимо. Чем больше на моей стороне будет таких вот безгранично преданных моему делу людей, тем лучше.

– Как там наши послушники?

Действительно, как там поживает наша подрастающая армия... Верит ли в идеалы Инквизиции? Готова ли служить на благо общества? Убивать с моим именем на устах?

– Они так стараются, так стараются, святой отец! Мечтают служить вам... и людям, конечно! Стоять на страже покоя и мира.

Какой энтузиазм. Замечательно! Значит, скоро пополнится мой отряд "Карающих"... Генетики давно уже требуют нового материала для своих экспериментов. Кажется, они нашли еще одну возможность поиздеваться над миром... Пусть.

– Это внушает надежду в мое исстрадавшееся сердца... Дело наше не будет забыто.

Играть на публику. Всегда, каждое мгновение, не позволяя себе расслабиться и показать клыки и когти. Так надо... проще удержать власть с помощью доверия, почитания, всеобщей любви. И какая разница, что я пришел к этому, вырезав почти полностью несколько городов, стер их в пыль и развеял по ветру? Никакой... Потому как людская память коротка и о тех ужасах предпочли забыть... мне на руку.

– Разве можно забыть то, что вы сделали для людей? Спасли их души, показали путь к свету...Это невозможно забыть...

Конечно, невозможно! Я же почти святой... На меня молятся, ко мне взывают, мне посвящают люди свои молитвы. МНЕ, а не Богу! Великому Инквизитору, а не Всевидящему и Всепрощающему! Одна слеза не может смыть с души человеческие грехи... алую кровь огнем горящую на руках. Прощение? Пустой звук! Всего лишь набор букв, призванный облегчить совесть, успокоить ее. Мол, все можно простить! Ха! Такого не существует... Как и любви с этой глупой надеждой!

– Удачной поездки, Ваше Святейшество.

– Благодарю, святой отец.

Двери машины беззвучно закрываются. Наконец-то! А Александр...

Глупец, свято верящий в мой образ. В то, что я меч Господа на земле! Бога нет... И никогда не было. Его придумали люди, чтобы быть уверенными в том, что есть кто-то, кто будет их пастырем, убережет от ошибок, отведет от края пропасти.

Так где же он?! Где ваш пастух, люди?! Не отзывается Он на ваши молитвы, глух остается к вашим просьбам. Но вы в это не верите. И поэтому уповаете на него... Условно, правда. Сейчас миром правит Инквизиция. И образ Бога лишь орудие в наших руках. Поэтому - верьте. А мы будем править. И тихо убирать сомневающихся...

Коих сейчас развелось многовато. А все "Сопротивление"! Но они ничего не смогут сделать. Дети... Дураки, думающие, что смогут победить всего несколькими десятками человек. Когда на моей стороне миллионы...

Но это - потом.

А сейчас надо посетить выставку. Поддержать, вступивших на путь Святой Инквизиции. Во славу ее! И быть может присмотреть среди них художника, который сможет воплотить в жизнь Мою идею! Написать Мой Триумф!

Выставочный зал находится на верхнем этаже Университета Искусств. Так, небольшая поблажка... Мне она ничего не стоит, а для людей очередной знак моего внимания и признания. Дети это мои будущие солдаты... Как их не поддерживать! Это же необходимо!

А вот и сам ректор вышел встречать... Как же иначе? Сам Великий Главный Инквизитор почтил их своим вниманием.

– О, Святой отец! Это великая честь...

И далее по тексту. Как... избито. Полная покорность. Скучно. Может то, что существует это "Сопротивление" не так и плохо? Хоть какое-то развлечение... Кстати, надо вспомнить как зовут этого мелкого круглого человечишку. Радовский... кажется.

– Это моя обязанность, господин Радовский... Ведь Бог любит детей. А следовательно должны любить и мы, не так ли? Они же наше будущее. Наша смена...

Ничего не значащие фразы легко слетают с языка, что я даже почти не замечаю, что говорю. Неважно это. Но этому верят.

– Проходите сюда, здесь выставлены наши лучшие работы... Лучших студентов!

Гордится... Ну-с, посмотрим, есть ли здесь что-нибудь достойное нашего внимания... Хоть что-то на чем можно было бы остановить взгляд.

Действительно, лучший зал. Всего несколько десятков метров и столько же картин, освещенных холодным электрическим светом. Маленькие, большие, написанные маслом и акварелью, пастелью и чернилами... Без жизни. Так, общие сюжеты. Не интересно... Хотя... это еще что? Неужели, повезло? Сыскался таки, настоящий талант?

В самом углу, еле-еле освещенная светом, висит картина, которой здесь не место. Слишком велико мастерство художника... Слишком много в ней жизни и чувств.

Смерть. Таково ее название. И не поспоришь. Такие черно-серые тона могут принадлежать только смерти... как и изломанное человеческое тело. По-которому словно бы в насмешку провели алой краской. Серый и алый. Кровь, лужей растекающаяся на асфальте. А люди смотрят на это как на развлечение, бесплатный аттракцион.

– Кто автор?