Чтение онлайн

Бако гнала их до самой ночи, пока не вымоталась. Остальные выбились из сил еще раньше, но она не давала им передышки. Наконец Бако сама остановилась и села, тут сели и другие девушки. Заметив, что она вроде бы опамятовалась, Рали робко спросила:

— Слушай-ка, Бако, что это на тебя нашло? С чего это ты стала драться?

Бако виновато посмотрела на девушек и объяснила, как это получилось.

— Вы, верно, знаете, — сказала она, — мы с сестрой — двойняшки. И как я обошлась с вами, так мать либо еще кто обошелся с нею дома. Ей было больно, и мне больно. Что происходит с ней, в тот же миг случается и со мной, где бы я ни была. Украдет она что, я тоже краду. Вы уж не взыщите, если вам когда-нибудь снова от меня достанется, как сегодня.

Выслушав ее, подружки в ужасе переглянулись и тяжко вздохнули.

— Бако, прошу тебя, когда ты снова разойдешься, не колоти меня сильней, чем других, — взмолилась Симби: уж очень ей досталось в этот раз.

— Ну-ну, Симби, не скули. Не ты ль говорила в Городе Грешников, что бросила родную деревню, лишь бы узнать Нужду и Муки? — сказала Бако.

— Да, я ушла оттуда, чтобы узнать Нужду и Муки, но, когда Дого схватил и продал меня, я сразу раскаялась, — твердо ответила Симби.

— И еще много раз покаешься, прежде чем вернешься в деревню, — сказала Бако и спросила остальных: — Правильно я говорю?

— Правильно, — громко подтвердили девушки.

— Ну вот и новая мука, пострашней, чем все мучения, которые мы испытали на Тропе Смерти, — прошептала Симби.

На этой Тропе они и проспали до утра. А утром их разбудил плач Бако. Она начала голосить еще до рассвета, и слышно ее было за целую милю.

Когда ее спросили, почему она плачет, Бако ответила, что, видно, мать или кто другой обижает дома ее сестру — и та сейчас тоже ревет.

Девушки стали думать, чего бы перекусить, но есть было нечего. Тогда Кадара встала и пошла бродить по лесу. Ей повезло: она наткнулась на грибное место, собрала целую кучу грибов и принесла подругам. Огня, чтобы изжарить грибы, у них не было, и девушки просто счистили с них грязь. Но только они собрались приняться за еду — ведь всем до смерти хотелось есть, — как Бако вдруг снова взбесилась и стала раздавать затрещины направо и налево, а Симби она даже выбила зуб.

Сносить побои было невмочь, пришлось бросить грибы и идти дальше. Так Бако и не дала им поесть.

Через несколько часов она оставила их в покое и призналась:

— Наверное, кто-нибудь колотил дома мою сестру, и мне стало больно, вот я и принялась за вас.

А Симби шла по тропе и горько плакала, потому что Бако выбила ей зуб. И так Бако изводила их всю дорогу, пока наконец не пригнала к удивительному городу.

Только они попали в этот город, как сразу же вошли в какой-то большой дом и в одной из комнат увидели сгорбленную старуху хозяйку.

Едва поздоровавшись, они попросили у нее холодной воды, потому что день выдался знойный и душный, и они прямо-таки умирали от жажды.

Старуха очень испугалась девушек: ей в жизни не доводилось видеть людей с одноцветной кожей. Но все-таки она сжалилась над ними и указала на кувшин с водой.

Старуха была такая древняя, что с трудом поднималась с места, и очень бедная: ведь у нее не было ни сына, ни дочери, ни другого кормильца.

Напились девушки воды и тут только заметили, что все жители города и даже домашние животные — пестрокожие; со страхом и удивлением озирались они по сторонам, точно так же, как старуха с удивлением и страхом смотрела на их одноцветные лица.

Девушки передохнули несколько минут стоя, так как старуха не предложила им сесть, и попросили разрешения остаться на два-три дня, прежде чем продолжать путь.

— Откуда вы и куда идете? — спросила старуха слабым голосом.

— Идем из Города Грешников, ищем дорогу в родную деревню, — объяснили ей почтительно.

Старуха помолчала немного, а потом и говорит:

— Какой же дорогой вы пришли в наш город?

— Тропою Смерти.

— Тропою Смерти? — переспросила старуха. — И не повстречали никакой опасности на пути?

— Нет, — тихо ответили девушки.

Старуха очень удивилась: никому еще не удавалось и двух дней пройти Тропою Смерти, потому что злые духи убивали всех путников.

— Боязно мне глядеть на вашу одноцветную кожу, но жалко вас; так и быть, живите в моем доме; вот только надо отвести вас к королю и спросить его позволения… Он накажет вас, коли вы меня обидите, — тихо пояснила она.

Все жители города высыпали из своих домов и смотрели, как они идут к королю. А король отшатнулся в страхе, когда увидел их одноцветную кожу.

— Какой же дорогой вы пришли в наш город? — спросил он, удивленный не меньше старухи.

Симби была побойчее подружек и ответила, не задумываясь:

— Мы шли Тропою Смерти, ведь другой дороги нет.

— Как? Вы шли Тропою, где властвует Смерть, где свирепствуют Нужда и Муки, Зло и Насилие? — хором вскричали король и его бесчисленные подданные, услышав ответ Симби.

Старуха спросила согласия короля на то, чтобы приютить девушек. Тут все жители города возмутились.

— Нет, нет! — закричали они. — Не позволим чужим остаться в нашем городе, ведь они — одноцветные, а мы — пестрокожие.

И сам король сказал сердито:

— Нам противны не вы сами, а цвет вашей кожи.

Но когда Симби поведала обо всех мытарствах, что выпали на их долю, король разрешил им остаться. Он повелел каждой заняться каким-нибудь делом и трудом зарабатывать себе на жизнь, и добавил, что воровства в своем городе не потерпит.

Девушки поблагодарили его от души и пошли за старухой к ее дому. Она отвела им по комнате — в доме было много комнат — и сказала, что каждая должна сама заботиться о своем пропитании. И они согласились.

И вот все они стали зарабатывать на жизнь своим трудом, а Симби, которая была покрепче других, вспахала большое поле неподалеку от города; там она посеяла много злаков.

Однажды, когда злаки созрели, Симби заметила, что откуда-то издалека на ее поле приходит зверье и поедает все на корню. Она обошла лес, окружавший ее поле, и увидела звериную тропку.

Капкана у нее не было, но она могла поставить силки или вырыть глубокую яму посреди тропы. Симби и вырыла яму. А были это вовсе не звери (только мы так их назовем), хоть обличьем в точности на зверей походили.

Через три дня Симби пришла на это место. И вот диво: в яме сидят три твари: одна в образе тигра, другая — в образе змеи, а третья — точь-в-точь крыса-землеройка. И еще какой-то охотник упал в ту же яму ночью, когда вышел на охоту. Был он из Города Пестрокожих.

Ни звери, ни охотник не могли выбраться из ямы. Симби хотела было вытащить одного охотника — ведь он человек, как и она, хоть и пестрокожий, — а остальных убить: это были злые духи, они только превращались в зверей, когда ходили на поле.