Чтение онлайн

Я им сказал: «Посмотрите – я так много знаю о святости, о правильности. Но я же не соответствую этому пониманию. И так много сделано ошибок и грехов, а впереди так мало времени для покаяния! У вас же всё наоборот. При всём вашем желании поскорее стать взрослыми вы такие юные, что не могли так страшно нагрешить, при этом у вас впереди целая жизнь. Для чего? Для покаяния! И вы намного счастливее нас, потому что, когда я был в вашем возрасте, допустить было невозможно, чтобы пришёл человек и рассказал о таких вещах, какие вы сегодня слышали… Когда я сам впервые заговорил со священником, мне было уже сорок два года. Во мне тогда всё трепетало, и, слава Богу, благоговение перед священнослужителями у меня не исчезло до сих пор».

Не заискивать, а быть честным!

– Найдёт ли такая искренность понимание у современных молодых людей?

– Знаете, почему нет другого варианта общения с молодыми? Они просто устали от назиданий: «Опять не сделал, не помыл, не убрал…» Мы же всегда детей своих «тюкаем», они затюканные у нас. Мы вбиваем в них то, что они плохие. Им уже и разгибаться не хочется. Как он разогнётся под каждодневным нажимом, лавиной упрёков? И тут, представьте, приходит какой-то дядечка и опять начинает учить! Как они говорят, «это всё достало».

Экзюпери когда-то сказал прекрасную фразу: «Веемы родом из детства»… Если ты забыл, каким был ребёнком, это очень печально. А когда ты приходишь и говоришь с ними, прекрасно их понимая, сознавая, что болел теми же болезнями, что и они, разговор может получиться…

Сердце ребёнка – это святое место

– Педагоги и психологи подчёркивают, как важно в семейном воспитании и мужское и женское начало. Отец – это требовательность, воспитание чувства ответственности, мать – безусловная любовь (чтобы ребёнку было где укрыться).

– Да, в семье мужское начало обязательно, как и в Церкви. Но разве отец не должен любить своё дитя?

Возьмём слово «наказание». Основа его – «наказ». То есть – родители должны дать наказ. Как дитя воспитывать без наказания? Только не надо путать его с истязанием. Истязать детей нельзя. А наказание в его истинном смысле – благотворно. Как без наказа-то жить? Ненаказанный сын – угроза отцу, говорили древние мудрецы. Премудрый Сирах сказал: «Лелей дитя – и оно устрашит тебя». Но ещё раз оговорюсь: избивать, истязать ребёнка категорически нельзя. И ещё один важный момент. Ни в коем случае мальчика, будущего мужчину, не должна наказывать женщина. Мать или кто-то ещё – неважно. Потому что в будущем это обернётся очень опасными комплексами в его психике. Об этом говорят и врачи, и психологи, и Церковь.

Мальчиков можно иногда физически наказывать, а девочек – никогда. Природа девочки такова, что потом требуется от неё нежность, а если девочка не нежная, то какой же она вырастет женщиной и матерью? И ещё одна тонкость. Мальчика не должна бить мама. Никогда. Физически наказывать может только папа. Женщина никогда на мужчину не должна поднимать руку. Иначе у неё не будет уважения и понимания мужского достоинства.

– На заседаниях комиссии по делам несовершеннолетних своих детей – ответчиков за какие-то правонарушения – в 90 % случаев представляют мамы. Почему?

– Это плохо потому что мужчина отстранён от деятельного участия в создании собственной семьи. Такую ситуацию ещё можно как-то допустить, если на КДН или куда-то ещё вызывают дочь. Но я знал одного отца, который ходил на все собрания в школе своей дочери, хотя она училась на «отлично». Какая разница, дочь, сын – это его будущее, его второе «я»! Абсолютно правильное решение.

А у нас часто получается совсем наоборот. Я вообще не понимаю мужчин, которые не ходят на родительские собрания своих сыновей. Обычная ситуация: мальчик совершил плохой поступок. Родители его стыдят: «На кого ты похож?» Да на тебя он похож, папочка! Но ты же им не интересовался! Это проявление твоей любви к нему. Да, есть пиво, будь оно неладно, есть футбол, детективы, что угодно. А у тебя рядом сын растёт. Не говори потом:« Господи, он даже на меня не похож. Откуда всё это?» Да всё оттуда же – из мира, что нас окружает. Ты же устранился. А свято место пусто не бывает.

Я с годами пришёл к пониманию: святое место – это сердце ребёнка. Оно абсолютно свято до какого-то возраста (в церкви до семи лет причащают без исповеди). И поселиться в этом сердечке должны добрые рассказы, наши святые, церковные предания. Приходит это только через родителей. К мальчику это должно прийти через отца. Давно известно: одна и та же фраза, произнесённая женщиной и мужчиной, оказывает разное воздействие. Поэтому отец должен принимать самое активное участие в воспитании, и прежде всего – если у него есть сын.

«Русское солнце»

– Ваш подход к изучению русского языка очень самобытен. А есть ли у вас единомышленники, ученики?

– Единомышленников у меня очень много. Уже третий год в Москве, в Международном Фонде славянской письменности и культуры, читаю свой авторский курс «Русский язык как Евангелие». Единомышленником моим становится каждый, кто читает мою книгу, смотрит видеозаписи бесед, слушает радиопередачи, которые я веду, не пропускает телепередач с моим участием. В прошлом году на телеканале «Радость моя» я записал пятьдесят две передачи на тему «Русский язык как Евангелие». Каждый день определённая часть моей жизни посвящена ответам на письма, которые приходят по обычной и электронной почте. Что же до личных учеников… Да, мне уже говорили неоднократно что-то вроде: «Вам нужно готовить какие-то кадры, один вы можете не успеть, Россия большая…» и т. п. Наверное, это невозможно в таком деле. Потому что это не ремесло. Сейчас я пишу вторую книгу, работу надо бы завершать, но я не могу остановиться! Слух мой уже так заточен, что из всего потока жизни каждый день выхватывает то, что относится к русскому языку. И мне просто страшно от того, что в какой-то момент придётся остановиться, поставить точку в последней главе, пустить книгу в свободное плавание. А если я уйду из жизни (в любой момент может случиться, верующие должны к этому спокойно относиться) и скажу не всё, что я знаю? Нет, пока не до учеников.

– Как называется эта книга?

– «Русское Солнце, или Новые тайны русского слова». Но знаете, какая интересная история с моими книгами получилась? В семьях иногда бывает так, что младшая дочка выскакивает замуж раньше старшей. Так и у меня: вторая книга ещё в работе, а третья уже выходит в свет. В неё вошли мои художественные произведения (рассказы, эссе), публицистика. Ранее всё это было опубликовано в нашем журнале, в других журналах, газетах. И мне предложили (я участник также духовно-светского движения «Переправа») собрать изданные вещи и опубликовать. Неожиданно как-то быстро книга была подготовлена для печати и, пока я ехал к вам, вышла из типографии. Книга названа «Видеть Христа» – так назывался один из моих первых рассказов, который я написал, трудясь в лоне Церкви. Рассказы все из жизни – я не умею фантазировать, не знаю, хорошо это или нет. Пишу только то, чему был свидетелем. Когда-то я прочёл у Варлама Шаламова, что современная русская литература возможно станет такой, что не надо будет ничего выдумывать – только успевай записывать то, что происходит на самом деле. И действительно, Россия живёт какой-то удивительной жизнью…

А следом я планирую выпустить ещё одну книгу, которую написал около двадцати лет назад, только начав заниматься литературным творчеством. Это большая повесть «День рождения Омара Хайяма». Сюжет основан на воспоминаниях детства. Издать её тогда было практически невозможно, но для меня было важно понять – литература это или нет. Поэтому я показал повесть одному серьёзному писателю, профессору литературы, доктору наук, который сказал – это серьёзно, это литература. Недавно я просмотрел свой труд и решил выпустить в свет. Ни слова менять не буду, хотя такое искушение есть, – останусь в ней таким, каким и был в то время.

– Василий Давыдович, массовому телезрителю широко известно имя писателя-сатирика Михаила Задорнова, который в последнее время нашёл себя в новой ипостаси. Как вы относитесь к его гипотезе образования слов русского языка?

– Резко отрицательно. Как же иначе можно относиться к его рассказам о том, что корни русских слов – языческие?! Но главное в том, что он невежда в русском языке, не имеющий филологического образования, соответствующих знаний. Вы же не воспримете всерьёз мои слова, если я вдруг заявлю, что решил заняться самолётостроением? А почему он, выпускник МАИ, решил, что может заниматься филологией? Это что – наука менее серьёзная?! На мой взгляд, если в мире и есть одна наука, наиболее приближённая к строгой точности, то это филология, а не только технические науки.