Чтение онлайн

Сходив, в сени и набрав дров с щепками, пошёл разводить огонь. Отметил, что у Тюшки, тоже поменялась броня, цветом — тёмно-коричневая. Лук стал мощнее, а вот длинный клинок, напоминал уже короткий меч. Формой похожий на мой.

Позавтракав или пообедав, пошли тренироваться. Движения стали намного быстрее, тело гибче, но полные изменения мы опробуем только в бою. Заметили, что прибавки на оружии, работали только, когда непосредственно берёшь его в руки. Ещё три дня, тренировались, ели, спали и снова тренировались.

Ходили к найденным девчонкам, помогли заселиться и обустроиться. Предупредили, чтобы перед вдовой, первое время не мелькали. Во избежании так сказать. Хотя наша помощь им не особо требовалась, все незамужние представители мужского пола хотели им помочь. Но девчонки держались с ними холодно, что не удивительно, после пережитого. Не скоро такое забудут.

— Как раньше люди жили? Ни электричества, ни телефонов. Газа и то нет. — Недоумевала Тюшка, — нет, я раньше задавалась этим вопросом, но вот до конца не представляла.

— Хех, а ты кому звонить то собралась? Вот насчёт газа, это да-а-а. Запарился я дрова рубить. И это хорошо, что они тут есть, а то вон в тот лес, пришлось бы идти… по грязи. Там пилить дерево, потом ветки обрубать, потом опять пилить. Я теперь понимаю, почему наших предков описывают сильными и выносливыми. Дед научил рубить и пилить, но вот деревья валить, самому не доводилось.

— Как, а на даче? Ты же срубал старые яблони.

— Да какие там деревья. Я имею в виду большие.

За такими вот разговорами и тренировками, прошло время. На третий день похоронили Павла и Алексея.

Решили поговорить с Яковым по поводу «полицейского отдела». Про который упомянули девчонки, беспредел нужно прекратить. А пленников освободить. Священник покивал, поругал по-своему извергов.

— Но нас мало. Чем мы им поможем?

— Нам только нужно, что бы за рулём кто-нибудь посидел. — стал я излагать наш с охотницей план. — У нас инвиз есть, ну невидимость, другими словами.

— Да понимаю я всё, ну не совсем же деревянный. — возмущался Яков.

— Мы зайдём и успокоим насильников, а пленников выведем. Вот тут нам газель и понадобиться.

— Не убивайте без нужды. Понимаю, грех на них тяжкий. И время такое настало. Но прошу не убивайте. И мужикам в деревне не говорите, а то за вами увяжутся не остановишь.

— Я думаю ночью этой ехать надо. Пока не поздно.

На том и порешили.

Ночью выдвинулись к отделу. Он находился относительно недалеко. Решили проехать дворами, потихоньку не разгоняясь, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Везде царило запустение, электричества уже не было и кругом царил полумрак. Ехали по улице Центральной, она была прямая и вела почти до отдела. Да и отстояла от проспекта, где мы встретили потеряшек в купе с падшими, на значительном расстоянии.

Сергей и Дмитрий, караульные из деревни напросились с нами. Ни в какую не желающие оставаться в деревне. Они как-то прознали, про нашу вылазку и просто залезли в машину — Мужики мы или нет, наше право защищать женщин. Крыть было нечем.

Добравшись до Ипподромной улицы, вернее чуть не доехав до неё. Остановились за бруствером из земли. Две девятиэтажки стояли в низине. От них на верх вела лестница, а через дорогу располагался сам злополучный отдел.

— Ждите нас здесь, — говорю я мужикам, — как только выйдем, прикрывайте отход.

— Не! Мы с вами! — как один, опять заупрямились Дмитрий и Сергей.

— Мужчины, я всё понимаю! Но нам с мужем будет проще пройти! Под хамелеоном! — осадила их охотница.

Как по мне, очень уж резковато. Даже холодно, что на жену было не похоже.

— Вот на выходе… Я поговорила с девочками… На выходе и встретите. — жену заметно потряхивало. Похоже то, что творили с девушками эти мрази, мягко говоря вымораживало охотницу.

— Екатерин — начал было Дмитрий.

— Да всё, я сказала!

Пройдя по низу, ещё дома два. Мы выбрались на нужную нам улицу. Отдел находился правее. Пересекли дорогу и зашли во дворы. Подойдя к отделу сзади, примерно обрисовал жене — где могут держать пленных.

— Слева лестница наверх. Наша правая, ведущая вниз. Спускаемся. Справа туалеты, а вот слева продол и клетки. Пленных скорее всего держат там.

Дело в том, что по молодости я бывал и наверху, и в низу.

— Да всё я поняла уже! — охотница резко и с блеском злости в глазах, обрывает меня.

— Я всё понимаю Катерина и вижу твоё состояние. Но если нас вычислят раньше времени, будет плохо. Они могут прикрыться заложниками…

— Да всё я понимаю…

— Нет! Своими эмоциями ты можешь сделать только хуже.

Притянул жену к себе и обнял. Так мы постояли несколько минут.

— Всё! Я в норме. — шепчет она.

— Ну тогда за мной! — также шепотом отвечаю и потихоньку захожу в двери.

Решётки, отодвигаем вместе с охотницей. Благо силы теперь не занимать. Спускаемся, опять решётки, но не заперты.

— Вот теперь о-о-очень осторожно. — оборачиваюсь к охотнице.

— Угу.

Прокрались на лево к лестнице. Движемся к залу с обезьянником и камерами заключения… Слышны характерные звуки. Кто-то, кого-то… Млять… Еле сдерживаю жену. Заворачиваю и выглядываю за угол. Ну там короче… Всё происходит в извращённой форме. Две голых молоденьких девчушки, лет по пятнадцать каждой, пристёгнутых к прутьям наручниками… Их имеют одновременно четыре мрази… На столе водка, закуска… Откуда-то из глубины меня подымается злость.

Сзади раздаётся рык. Нет реально РЫК. Катерина… нет не так, ОХОТНИЦА размывается в движении. Мгновенье, голова первого ублюдка отделяется от тела. Движение не останавливается. Урод, который имеет девчонку спереди располовинивается, от ключицы до левого бедра. Двое других тварей, начинают поворачиваться, то есть реагируют. И кстати зря. Девушка с пепельно-белыми волосами и такого-же цвета глазами, обезглавливает их. Я моргаю и наваждение пропадает. Теперь жена снова прежняя.

Катерина освобождает в хлам перепуганных и замученных детей. Попутно успокаивая их и подлечивая. Я прохожу дальше к клеткам. Там нахожу ещё шестерых молодых девушек, возрастом — от тринадцати до двадцати лет. Открываю клетки, со словами, что скоро всё закончится. Прошу их не кричать.