Чтение онлайн

Короче освободили мы восемь пленниц. Кое-как успокоив их.

— Девчонки! На верху есть ещё пленные? — спрашивает их жена.

— Нет. Для… развлечения… они всегда приходят сюда. — отвечает самая старшая. Слова даются ей с трудом.

Вообще все дети находятся в плохом состоянии. Синяки, кровоподтёки, гематомы. Все в нижнем белье, а кто и без. Охотница вылечивает их раны, со слезами на глазах. Меня самого душат слёзы. ЧТО им пришлось пережить?

— Ну? Отведём их в безопасное место? А потом… — специально не заканчиваю фразу. Нет я помню слова Якова — «Не убивайте по возможности». Но эти мрази наловят ещё.

— Да. — спокойно и уверенно, ответила Катерина. — Мы вернёмся.

Дальше мы потихоньку отвели детей к машине. Мужики пришли в ярость.

— Мы сейчас все уедем отсюда! Бог им судья! Не уподобляйтесь им! — резко сказал Яков.

— Да как уедем-то? — чуть не прокричал Сергей.

— Нужно наказать тварей! — спокойно сказал Дмитрий.

— И остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим. — процитировал священник молитву о шестом прошении.

— Езжайте мужики! Мы скоро… — спокойно говорю, глядя мужикам в глаза.

И они уехали. Только Яков посмотрел на нас с укоризной. А мы с охотницей вернулись. Да простит нас Создатель. Но больше эти мрази никого не тронут.

Вернулись мы с женой в деревню, под утро. Ни с кем не разговаривая провели дома сутки. Да и нас никто не трогал. Попросили у Творца прощения. Много часов просидели с Тюшкой у костра обнявшись. Ничего не говоря друг-другу. Каждый думал о своём.

— Илья. Откуда такие уроды берутся? — со слезами на глазах спросила меня жена.

— Кать. Да не будь ты уже такой зашоренной.

— Какой?

— Я понимаю, что ты всю жизнь воспитывала детей. И я по возможности вас оберегал вот от таких обстоятельств. Но таких мразей, очень много. Сейчас власти нету, закона нету. И «мразь» вылезает из людей.

— Да понимаю я всё. Одно дело слышать, кто-то где-то. Но другое дело увидеть своими глазами. — грустно сказала Катерина.

— Когда мне было лет шестнадцать. У меня был знакомый, Антон. Из плохой семьи, из пьющей. Но он был надёжным товарищем. Чего-то он там украл. Ну приняли его два молодых мента. А Антон был со своей девушкой. Так вот его отвезли в отдел, ну и в последствии посадили. А девчонку его насиловали. Шесть человек. А чтоб особо не сопротивлялась, сказали, что Антохе пиздец будет в отделе.

— И ты знал и ничего не…

— Я узнал об этом через два года…, да неважно… в менты в основном идут люди-мрази. Нет не все. Есть там офицеры…, именно офицеры. Но мало их.

Мы помолчали.

— Я к тому, что мир не просто так рушится. И мы с тобой ещё не раз встретим… таких вот.

Притянув жену к себе, мы просто молча сидели до утра.

Когда стало светать, жена сказала — но ведь есть ради кого бороться. Тогда давай просто бороться.

— Давай.

***

Ровно через сутки пошли к Якову. Напомнили про поездку за провизией. Странно, но священник ничего не сказал про нашу выходку. Мы спросили про девушек.

— Ими занимаются… Я молю Господа за них… Им нужно время… Что-бы обрести душевное равновесие. — с грустью поведал священник.

— Ну раз так, то за едой всё равно нужно ехать? — спросил я его.

— Да конечно нужно.

Условились выехать, на следующий день, рано по утру.

Сергей и Дмитрий опять напросились с нами. В караул оставили двоих инициированных — Григорича, крепкого и высокого мужчину, лет сорока пяти, и Андрея, круглого невысокого парня, с огромными ручищами.

Заехали на заправку, в газель бензин залить. Я правда недоумевал как? Электричества то нету. Но Диман заверил, что для него это не проблема, — если в резервуарах есть бензин, он будет в баке машины. Так как в добыче бензина, я нихрена не соображал, меня оставили на «атасе», на заправке. Яков смотрел за машиной, а охотница прикрывала мужиков, пока те добывали бензин. Всё прошло без эксцессов, бак залили «под пробку».

— Жаль канистр нету, — посетовал Дмитрий. — Можно ещё набрать.

Посовещавшись, решили пройтись по стоянке машин, находившейся неподалёку. Сказано сделано. Вскрывали машины мечами, других инструментов, подходящих для данного, вандализма не было. Не нашли ничего. И уже решили уезжать, когда Сергей показал на жигули первой модели — «там может быть». Судя по всему, машина принадлежала пенсионеру, в очень уж хорошем состоянии она находилась. Вскрыли багажник, нашли и канистру, и инструмент. Забрали всё, если хозяин, за две с лишним недели, не объявился, то скорее всего уже и не объявится.

— Пенсионеры, они запасливые. — сказал Дмитрий.

И я вспомнил своего деда, возившего с собой пол багажника, всякого инструмента — на все случаи жизни. На заправке долго не задержались, поехали в супермаркет.

Дорога по мёртвому городу навевала уныние и тоску. Брошенные автомобили, аварии, гниющие останки людей. Местами следы от пожара, разбитые витрины магазинов, пятна крови, ещё не смытые дождём. Всё свидетельствовало о… город умер. Мой родной город. В котором я родился и вырос. Где я любил и ненавидел. Это всё очень сильно давило.

Страшно становилось от понимания, что такое происходит сейчас везде. И ещё страшнее от того, что людям некому было помочь. В чём виноваты дети…, а виноваты они лишь в том, что взрослые не смогли сохранить в себе то, что дал им Творец. Любовь, милосердие и веру — Человечность.

***

Территория вокруг магазина была открытая. Супермаркет был двухэтажным, большим и просторным. На первом этаже находился, здоровый продуктовый отдел, а вот на втором торговали химией, одеждой, телефонами. Короче хватало всего и было до хрена.

Постояли осмотрелись, аварии и пробка на въезде. Заехали с заднего хода, где происходила погрузка привезённого товара. На погрузке застрял, теперь на неопределённое время, фургон Вольво, метров восьми в длину и три высотой. Такой, тонн пятнадцать возьмёт спокойно.

Остановил машину, метрах в ста от фургона.

— Дмитрий! Такой водить умеешь? — спросил я.

— А то. Я с техникой на «ты». Хочешь фургон забрать?

— Сначала осмотреть хочу здесь всё. А уже потом что-либо забирать. Ты в газельку полезай. Хорошо?

— Да не вопрос. — почему-то нахмурился Диман, но за руль, сел.

— Яков, мы с Катериной пойдём осмотримся. — говорю священнику, который уже выбрался из машины и хотел идти с нами. — У нас есть невидимость. Умение такое. Нам проще будет.

— Если так, то обождём, — кивнул Яков.

Потихонечку, не торопясь, мы приблизились к фургону. Тишина, даже птиц, не слышно. Улетели все куда-то, ещё в самом начале катастрофы. Пусто и жутко.

— Залезу на погрузочную площадку, а ты прикрывай. — опять перехожу на шепот.