Чтение онлайн

БА-БА-БА-М. Тварь бросает вперёд, про защитную ауру существа можно забыть. Захожу в тыл, спина разворочена, взрывами. Втыкаю полуторник прямо в поясницу, раскачивая клинок, увеличиваю рану. И оставляю, отпрыгивая, еле увернувшись от топора. Достаю парные клинки. А спереди тело врага уже рвут пули, отравляют и замедляют стрелы. С боков отхватывают плоть, волки. Тварь исходит злостью и яростью, начинает испарять тьму, в близи существа, становится не чем дышать.

Вдруг он изворачивается и вырывает, один штырь, энергетическую цепь, ревя так, что сотрясается пирамида. А мы валимся с ног, оглушенные высвобожденной энергией. Из глаз, носа, ушей течёт кровь. По ногам прилетает страшный удар, дробя кости, я заорал и потерял сознание.

Открываю глаза, ощущая тёплое прикосновение родной искры. Оглядываюсь, Тюшка стоит в коридоре и уже не стреляет, а только успевает отлечивать союзников. Из питомцев в строю только Лайма, Сум лежит в углу истекая кровью. В него прилетает лечение. Фикса, с сапёрными лопатками, кружит, подрубая опорные конечности твари. Еле успевая уворачиваться от страшного топора. Мамай в другом конце зала пытается подняться, но это у него не выходит. Что-то с ногами, весь в крови. Прекращает бесплодные попытки, ложится на живот, выцеливая зверя из крупнокалиберной снайперки.

А вот Татарин, выдернув мой меч из спины существа, сошёлся с ним в ближнем бою. Пока удаётся уворачиваться и наносить ответные удары, но это ненадолго, меч для него слишком тяжёл. Ползу навстречу, сжав зубы, чтобы не заорать от пронизывающей конечности боли. В руке лишь один кинжал, второго нет, а искать некогда.

Зверь крутится, вокруг своей оси, отгоняя противников. Вдруг тело его начинает крениться в бок, это Фиксе удалось расковырять конечность. Татарин тут же наносит удар, по повреждённой конечности, чтоб наверняка.

Падая, тварь ревёт, его топор наливается чернотой. Он с силой вгоняет его в пол, а с лезвия стекает, грязная чернота и устремляется к живым.

Эта субстанция парализует, близ стоящих и валит на пол. Понимая, что ещё пару мгновений и зверь доберётся до Фиксы и Татарина. Ору, чтобы хоть как-то привлечь внимание врага. Мамаев лежит без сознания и ничем помочь уже не может. Лайма, кружившая и только покусывая тварь, сейчас мелькнула дымчатой молнией, с рычанием вгрызается в шею.

Мне остаётся несколько движений до хищного быка, когда он с рёвом отдирает Лайму и бросает о стену. Замечаю прилетевшее к Лайме лечение, и сразу разрывная стрела, в шею. Откатываюсь, уворачиваясь от падающей на меня туши, следом уже бежит Екатерина с длинным кинжалом. Добить хочет, приходит понимание. Мы встречаемся взглядами и одновременно наносим фатальные удары в кадык.

Тело моё сносит давлением энергии, клинок просто вырывает из моей руки, тело протаскивает по полу. Удар о стену не чувствую, сознание затопляет бурный поток энергетической силы. Он прожигает во мне реки, тропы, струится по мышцам и нервным окончаниям… Новый огонь, цвета серебра, окутывает душу — искру создателя и впитывает поток силы, окутывает спасительная темнота. Даря мне покой…

***

… Поле боя, Вергес ведёт свою армию… Я плыву мимо детей своих, меня терзает боль потери и разочарования… До последнего надеюсь, что они одумаются, но сила слепит их. Чем больше её получают, тем больше желают ЕЁ… Чувствую каждую смерть, боль, разочарование, радость, упоение боем и ярость…

… Чужак увёл с собой небольшую часть детей. Он говорил, что так будет. Но я должна сама пережить это…

… Сижу и жду, когда придут мои дети… Чтобы забрать и меня… Много смотрела и думала, видела их дальнейшие пути, но все они ведут к разрушению… Их осталось семеро… Не могу их убить, но и отпустить нельзя. В последний раз попытаюсь их вразумить…

… Завтра наступит… не скоро…

***

— Поглощена изначальная энергия, — усиление оболочки +16 %.

Получено: +5 Сила, +8 Ловкость, + 6 Дух.

Восстанавливались мы несколько дней. Чёрная аура зверя, проникла в нас вместе с энергией, слишком глубоко. Охотница, исцелив нас, не смогла убрать боль до конца, а вены на руках, плечах и шее почернели.

— Боль со временем пройдёт, но вот цвет силы, брата, останется с вами, навсегда. — печально заметила Леля. — Но в этом есть и плюс, если вы сможете разбудить в себе и совладать с истинной энергией, то станете сильнее.

— А почему, ты их всех называешь братьями? — сняла вопрос с языка, Тюша. Ты одна женского пола?

— Нет у нас пола, и у меня до этого не было… это чтобы вам было понятнее. После вечности саморазвития, мы обретаем уникальность, образы которой вы и видите в нас.

— Стой, а как же ты? У тебя ведь есть… пол. — не на шутку расстроился Фикса, указывая руками на то, что определяет его.

Капитан с Татариным хрюкнули, а мы с охотницей с сожалением посмотрели на диверсанта — тяжело ему придётся.

— Ну да…, теперь есть. — не замечая или не понимая жестикуляцию и причину возбуждения Алексея, задумчиво отвечает Леля. — Хотя это не столь важно.

Фикса уже хотел было не согласиться, — Да как это не важно? — когда его перебил, Мамай.

— А что ты подразумеваешь под — «разбудить в себе и совладать»?

— Изначальная энергия в вас есть, — варрунка притрагивается к своей груди, — вот здесь. Но она только выходит из … спячки. И её слишком мало. А вы пропустили через себя огромное её количество. Аккумулируя в себе. Вскоре она попытается … поглотить вашу искру…, но вы должны бороться и сами поглотить её. Тогда станете сильнее, в противном случае… — гибель.

Мы все не на шутку перепугались. Ещё одна напасть. Ещё один бой, причём не совсем понятный. Бой с самим собой?

— А как… с ней бороться? — спрашивает охотница.

— Ты поймёшь, когда будешь касаться… как вы говорите дара. Или искры, как будет угодно.

Мы собираемся в путь, к шестому изначальному. А сам невольно озвучиваю вопрос, — а возможен ли симбиоз?

Леля поворачивается и беззвучно шепчет, — ОНА расскажет.

Увидели мы её из далека, даже в тусклом и мёртвом свете этого мира, она была прекрасна. Золотая пирамида, в отблесках огромных драгоценных камней. Дорога из золотого камня, вокруг кустарники из рубинов, алмазов и изумрудов. Даже энергия, заточённого в пирамиде существа, бьющая в небо, блестела и притягивала взгляд.

Фикса присвистнул, — не счесть алмазов пламенных, в лабазах каменных.

— Будьте осторожнее, — начала Леля, но я её перебил.

— С ним можно договориться?

— Возможно, — изначальная опускает голову, — если, что я здесь. — она садится на ступени, — Он попросит…, а я вам обещала… идите.

Леля отворачивается, показывая, что разговор закончен. Мы пожимаем плечами, кто их поймёт, этих иномирцев.

Заходим в зал, сверкающий всеми оттенками, драгоценных металлов и камней. На огромной куче драгоценностей, костяной трон. На нём сидит существо, метра два с половиной ростом. На костяной голове изогнутые не большие рога, лицо — костяная маска, с прорезями глаз, в которых пылает потусторонний огонь. В груди его, без кожи, за развороченными рёбрами горит огонь. Руки длинные худые, кожи нет, а мышцы напоминают кости. На поясе ремень с костяной бляхой. Который переходит в кольчугу. На ногах сапоги с шипами. Всё одеяние его сделано из кости. Напоминает он мне кощея из сказок.