Чтение онлайн

Они синхронно закивали.

Одержимый тем временем, достал ещё одну склянку и запустил ею в священника. Того отбросило, а щит разлетелся.

— Да что такое! Что за херню творит этот полоумный! — вырывается у меня… Возмущение?

Паника отступала. По телу ещё бегали мурашки, но на смену страху поднималась злость.

Вообще странно было видеть, как бьют священника. Это не укладывалось в моей голове. Так не должно быть. Он священнослужитель. И во мне зарождалась злость. А может ещё катализатором выступили лица моих детей и жены.

Я начал медленно подбираться к странному мужику. Батюшка тем временем встал и брызнул на человека святой водой, не помогло. Мне было страшно подойти к одержимому близко. Внушал он какой-то страх. Замедляя шаг, искал глазами — чем бы в него запустить. Но подходящего ничего не было. Тут к нему подскочил мужчина один из прихожан и ударил тому в лицо. Голова одержимого мотнулась, но это был весь эффект от удара. Ответный удар. Мужика отбросило назад, и он больше не шевелился.

— Назад! — выкрикнул батюшка.

И налившись жёлтым светом толкнул одержимого, раскрытой ладонью, в грудь. Тело человека пошло рябью и из него ушла тень. Она просто разлетелась в стороны. Тот упал и обмяк.

Священник что-то пробормотав сделал шаг к дверям. И тут появилось ЭТО.

Существо гуманоидного типа, лысое без глаз. В место зрительного аппарата было продолжение лба, на месте носа провал. Мощная челюсть с острыми длинными зубами. Оно было высоким, худым и очень жилистым. Впалый живот контрастировал на фоне выпирающей груди. Руки… это не руки а ленты жил с длинными узловатыми, когтистыми пальцами. Сильно развитая спина. На поясе была кожаная тазобедренная повязка. Тварь сильно сутулилась.

— Изыди! — выкрикнул священник и ткнул распятьем, появившимся у него в руках, в тварь.

И опять священник озарился жёлтым светом. Но на том месте твари уже не было. Существо с необычайной скоростью бросилось за спину церковника. Запустив лапу в упавшего мужика и достав что-то из него, запихало в рот. Ещё один мужчина встал у этого существа на пути, история повторилась. За тварью от двух поверженных человек потянулась нити — золотисто красные.

Он их выпивает! Пронеслось у меня в голове.

А существо тем временем порвало семью, они были ближе всех. Батюшка тоскливо что-то пробормотав, запустил распятье в существо. И опять я увидел жёлтое свечение, которое передалось от тела священника распятью. Батюшка попал, тварь взвыла, изогнулась и забилась на полу. Тут прихожане отошли от ступора и закричали, заплакали, запричитали.

— В стороны! Подальше от него! — крикнул церковник, быстро приближаясь к твари.

Нечисть стояла на четвереньках и трясла головой. Потом вдруг изогнулась и издала тонкий, высокий крик. Люди, находящиеся в церкви, схватились за голову и попадали. Священник споткнулся, но не упал, а продолжал двигаться к твари. Но уже без былой прыти.

Я увидел, что и моя семья лежит на полу.

— Катя! Лера! Викуша! — крикнул им, но реакции не было.

Лицо загорелось от жара, кровь пульсировала в висках. Эта тварь причинила вред моим девчонкам. О другом старался не думать.

И сжав кулаки, ломанулся к этой уродине. За мгновенье осознал, КАК справился со вчерашней тварью. Сопоставил действия церковника и понял — КАК убью эту тварь.

Священник тем временем подбежал к существу и сходу нанёс ей сильнейший удар в голову. Он бил кадилом снова и снова, при каждом ударе кадила озарялась жёлтым светом. Её тело истекало чёрной дымкой, стекавшей на пол церкви и было всё в глубоких разрывах. Чёрная взвесь — это кровь, приходит понимание. Но тварь не сдавалась. Извернулась, ударила. Батюшка отлетел на пару метров, но быстро поднялся и снова ринулся на урода.

И наконец мне удалось добраться до этого существа. Вся злость и боль за моих родных выплеснулась в удар. Попал в голову. Тварь взвыла и вцепилась мне в ногу. Конечность взорвалась болью, но я бил, бил и бил. Огонь сжигал меня, но направляя его в кулак, заодно сжигал и тварь.

На плечо опустилась рука.

— Всё! Всё парень, успокойся. — церковник стоял и смотрел на меня удивлённым и немного задумчивым взглядом.

Священник коснулся раскрытой ладонью, страшной раны на бедре. Прочитал какую-то молитву, при этом рана и ладонь батюшки озарились золотистым светом. В ноге заворочались и заползали червяки, я охнул, а рана на бедре перестала кровоточить. Боль попустила, но нога выглядела всё равно скверно.

— Теперь только время залечит. — тихо сказал батюшка и пошёл к Марье.

Тварь рассыпалась на куски, точно так же, как и вчерашняя. А в руке оказалась прозрачная сфера, только не с серо-красным веществом в центре. Этот непонятный мяч был чёрно-красный. И теперь специально, осознанно раздавил его.

— Убит низший падший.

— Использовано сопротивление духу способностей.

— Использовано физическая сопротивляемость.

— Использована сила.

— Использована ловкость.

— Использована скорость.

— Использовано дар создателя.

— Захвачена и поглощена искра создателя.

Вы ступили на путь…

На задворках сознания проносились то ли мысли, то ли слова — не разобрать. Рука была окровавлена и кажется пальцы были сломаны. Я тяжело дышал и ощущал боль в груди. Инстинктивно понимал, что надорвался. Нет не физически, а именно духовно или как назвать ТО чем бил эту нечисть.

СЕМЬЯ, испуганно посмотрел в сторону мох девчонок. Слава богу. Марья и священник уже стали приводить уцелевших людей в сознание. Они касались раскрытой ладонью прихожан и те кряхтя, медленно, но поднимались. Мои все были в порядке, за исключением жены — у неё из носа текла кровь. А Лерочка и Викуша только испуганно оглядывались, на них не было ни царапины.

— Дети менее подвержены атакам начисти. Господь их хранит. — ответил батюшка на мой невысказанный вопрос.

В живых остались живы ещё одна молодая семья из трёх человек и одна девушка.

И только я приковылял к своим …

— Бездарные собаки. Ничего нельзя доверить. — раздался скрипучий, как столетняя не смазанная воротина, голос.

— А ты святоша, оказался крепче чем я думал.

— А ты ещё кто таков? — спросил церковник.

— Яков осторожнее, это падший! — выкрикнула Марья. Голос у неё был молодой и звонкий, хотя женщине на вид было лет тридцать пять. Невысокая, стройная — это угадывалось даже под тёмным балахоном. Платок слетел с головы, открыв миловидное лицо, с пышной гривой волос, цвета созревшей пшеницы. На этом фоне выделялись глаза — цвета светлого янтаря. Они казались не естественно яркими и красивыми. И была в них какая-то сила, да и сама женщина теперь лучилась энергией.