Чтение онлайн

— использовано дар создателя

— захвачена и поглощена осквернённая искра создателя.

— Поглощена искра создателя…

— Поглощена малая искра создателя…

— Поглощена…

— Вы ступили на путь… Вам доступно направление… Направление изменено …

— Первая печать закрыта. Путь начался…

— Он выживет? — первый женский голос.

— На всё воля Господа нашего! — первый мужской голос.

— Я сделала всё что могла! — второй женский голос.

— Марья, Яков, Михаил! Может можно ещё что-то сделать? — первый женский голос.

— Помолись дочка! Всё в руках Творца! Мы все дети его, созданы по образу и подобию его! Молись и услышит он! — второй мужской голос.

— Владыко, Вседержителю, Святый Царю, наказуяй и не умерщвляяй, утверждаяй низпадающия и возводяй низверженныя, телесныя человеков скорби исправляяй, молимся Тебе, Боже наш, раба Твоего Ильи… — первый женский голос.

* * *

… Я плыл по реке. Мысли текли медленно, лениво. Вода теплая, с неба светит солнышко — лето. Где-то не вдалеке плещется и гомонит ребятня.

— Илюша! Пошли обедать. — говорит не молодая, но такая знакомая женщина.

— Ну баб, я не хочу! — какой-то пацан лет десяти, с неохотой выбирается на берег. — Баб ну ещё чуть-чуть.

— Пошли говорю!

… Вода плещется, омывая тело, вокруг царит тишина и спокойствие. По берегу стелется туман. На мостке сидят с удочками, не молодой мужчина и ребёнок. Мужчина уже в годах, но ещё очень крепкий. — я узнаю его.

— Смотри. Клюёт, подсекай! — говорит мужчина, и ребёнок смеясь поднимает удочку с небольшой рыбёхой.

— Ура! Ура! — дед я рыбу поймал.

Река несёт меня дальше или это я сам плыву.

На берегу загорают парень и девушка, а в воде плещется мальчишка.

— Пап можно я залезу на трубу и оттуда нырну?

— Нет Илюш, там высоко.

— Ну пап. — канючит пацан.

Женщина что-то говорит мужчине, и они заходят в воду. Объясняя что-то пацану, они берутся с мужчиной крест на крест, за руки. И к ним залезает мальчишка, а они его подбрасывают в воду. Ребёнок выныривает и радостно кричит.

— Ещё! Еще давай!

Мужчина и женщина веселело смеются. Я узнаю их и тоже улыбаюсь…

… Солнце и вода умиротворяют. На берег из тумана выходит пожилой мужчина, он весь седой. Видно, что ему далеко за семьдесят, движения не торопливые.

— Илюшка хватит плавать! Вылазь давай! Не время ещё! РАНО тебе.

Я узнаю его — дедушка. Живой!?

— Внук. Рано ещё! — провожает он меня глазами.

В груди зарождается какая-то тревога. Пагода портится. Набегают тучи и поднимается ветер…

… На берегу стоит красивая, но очень грустная женщина. По её щекам текут слёзы. На руках она держит маленькую девочку, она беззвучно плачет. А по другую руку стоит молодая, высокая девчонка…

— Лера?… Вика? … Катя? …

Я начинаю грести к ним, но получается плохо. Течение ускоряется, а я гребу изо всех сил. Кричу им что-то, а они с надеждой в глазах бегут по берегу за мной…

***

— Просыпайся ведун, — услышал стариковский голос.

Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на странной поляне. Но какой-то неправильной, не реальной. Светло-серую землю покрывала ржаво-зелёная трава. По краю поляны росли ржаво-коричневые деревья, с жёлто-серыми листьями. Вообще во всём, что меня окружало, преобладали ржавые и серые цвета. Даже воздух и небо были серыми.

Передо мной стоял высокий, метра два с половиной, крепкий старик, одетый в длинный белый балахон, подпоясанный толстой бечёвкой. Он был слеп, во всяком случае глаза его закрывала повязка. Длинные седые волосы спадали ниже плеч. Длинная аккуратная борода, заканчивалась на уровне груди. В руках он держал длинную палку, со множеством веток в навершие.

Старик напоминал мудреца или волхва из сказок. Он весь лучился силой.

— Что…? Ведун…? — растерянно прошептал я.

Мысли текли ещё очень медленно и вяло, как после долгого сна. Всё окружающее воспринималось мимоходом. На автомате, не как реальность. Кисель в голове не желал развеиваться.

— Где это я? Кто ты? — продолжал я тупить.

У меня много имён…, некоторые зовут меня Харон! — ответил странный старик.

— Харон!? — выкрикиваю испуганно. — Получается я умер… Блин, чё теперь делать-то?

— Успокойся! — повысил голос старик. — Нет пока.

— Ммм. — только и смог выдавить я.

— Ты ведун или прозревший. Это те, кто дотянулся и применил — дар. Ну или искру Творца.

— Что? Какую искру?

— Что бы ты не хлопал глазами и не задавал тупых вопросов — попробую объяснить. — Ты находишься в междумирье или чистилище.

— Ещё лучше, — продолжал недоумевать я. — А как отсюда выбраться?

— НЕ ПЕРЕБИВАЙ! — прогрохотал старик.

Вжал голову в плечи, заткнулся. Звуковой удар ошеломил меня. А дедок то реально не простой.

— Хорошо, хорошо! Уже молчу.

— Как я сказал, ты находишься в междумирье, в одном из его карманов. Отсюда можно попасть в любой из миров, главное знать — КАК.

В любой из миров, бредит он что ли. — подумал я… Да какой на хрен Харон. Уже решил сказать юмористу, что обо всём этом думаю, как старик повернул ко мне голову и спокойно сказал.

— Это всё очень серьёзно мальчик, для твоего мира серьёзно. Так что слушай и запоминай.

И старик начал рассказывать про сотворение мира, про предавших Творца детей. Которых мы знаем под названием Сатана, демоны.

— Сатана, демоны, черти, бесы, — всё это падшие. Когда-то они все были его детьми, его созданиями. Это произошло на заре времён, когда вся вселенная была ещё молодой. Существует бесконечное множество миров и великое множество измерений.

Многомерность измерений, — повторил я про себя. Вдруг вспомнив, прочитанную мной книгу Тармашева — «Древний», там тоже описывались многомерные миры. Хотя там был завуалированный подтекст про клопов, которых пора сбросить со своего тела. Или он их называл социальными уродами.

— Ты живёшь в трёхмерном мире и воспринимаешь всё сущее так же. Когда существа, живущие в мире, теряют Веру, в мир проникают падшие и выпивают его. Вы люди погрязли во грехе и по сути вы виноваты в том, что сейчас происходит на вашей планете.

— А как-же церкви. Ведь у нас много церквей, туда ходят люди и молятся. — произнёс растерянно я. Мысли путались.

А сам вспомнил беседу с соседом. Он был священником, хотя почему был — есть. На спорные религиозные вопросы, он отвечал — это моя работа и я на неё хожу. Как ты и ещё несколько миллиардов людей.