Чтение онлайн

5 марта 1945 года в Таллин прибыл архиепископ Псковский Григорий (Чуков), и уже 6 марта был совершен акт присоединения находившихся в составе Эстонской Апостольской Православной Церкви приходов к Московскому Патриархату – в Никольском храме Таллина по чину воссоединения обновленцев. Правящим архиереем был назначен архиепископ Павел (Дмитровский).

Синод Эстонской Апостольской Православной Церкви обосновался в Стокгольме, оставаясь в подчинении Константинопольского Патриархата. В 1961 году структура прекратила существование как административная единица. Ее приходы были переподчинены местным епископам Константинопольского Патриархата. В 1978 году по требованию Русской Православной Церкви Вселенский Патриархат объявил Томос 1923 года, учреждавший автономную Эстонскую Церковь, недействительным.

Однако в октябре 1994 года эстонские власти обратились к Константинопольскому Патриарху Варфоломею I с просьбой принять в свою юрисдикцию сепаратистов, связанных со Стокгольмским Синодом. Константинопольский Патриарх согласился, несмотря на призывы, которые Святейший Патриарх Алексий II обращал к нему, чтобы избежать раскола.

Вот факты, которые были изложены Патриархом Алексием в послании от 2 февраля 1996 года. Это послание было направлено всем Предстоятелям Поместных Православных Церквей:

«Сердечно приветствую Вашу Святыню с молитвенным пожеланием всеукрепляющей помощи Божией в несении Вашего Предстоятельского служения.

Обратиться к <Вам> вынуждают весьма печальные обстоятельства, связанные с тревожным положением Православия в Эстонии.

Как известно, в связи с объявлением в 1990 году независимости Эстонской Республики нашим Патриаршим и Священного Синода Русской Православной Церкви Томосом были подтверждены автономные права Эстонской Апостольской Православной Церкви в пределах, предоставленных ей в 1920 году прославленным в лике святых Первосвятителем и Исповедником Русской Церкви Святейшим Патриархом Тихоном.

К сожалению, эстонское правительство, взяв курс на вытеснение из страны православного русскоязычного населения, продолжает всячески препятствовать регистрации канонической Православной Церкви в Эстонии как правопреемницы Эстонской Апостольской Православной Церкви, действовавшей на основе зарегистрированного независимым эстонским государством Устава от 1935 года, и разными способами напоминает о нелегальном статусе клириков, остающихся верными Матери-Церкви. Так, например, 26 января 1996 года архиепископ Таллинский и всея Эстонии Корнилий на приеме у премьер-министра Эстонии Тийта Вяхи был встречен им оскорбительным вопросом: «Какую организацию Вы представляете?»

В то же время эстонское правительство требует срочной передачи всего церковного имущества в руки незначительной группы запрещенных в священнослужении клириков, обратившихся с просьбой о принятии в Константинопольскую юрисдикцию. По политическим соображениям, желая всячески ограничить права существующей Церкви, местное правительство поддерживает эту группировку и содействует учреждению Константинопольской юрисдикции на территории Эстонии в ущерб позиции Московского Патриархата.

В данной ситуации казалось бы, что наша Церковь должна была рассчитывать на полную братскую поддержку с константинопольской стороны ради сохранения единства Православия и незыблемости канонических норм. Однако, ссылаясь на поступающие из Эстонии просьбы и на положение, существовавшее в период с 1923 по 1940 год, Константинопольский Патриарх заявил о своей готовности учредить свою юрисдикцию на территории Эстонии, неправомерно называя эту акцию «воссозданием» Автономной Церкви.

Совершенно очевидно, что в каждой из Поместных Церквей могут быть недовольные клирики, побуждаемые политическими или иными мотивами к переходу в иную юрисдикцию, но если в ответ на их просьбы Поместная Церковь будет учреждать на канонической территории братской Церкви без взаимного согласия свою юрисдикцию, это приведет к полному хаосу в Православии и к разрушению православного единства и братского взаимодействия Церквей.

Сознавая, что создавшееся опасное положение в Эстонской Православной Церкви имеет угрожающее значение для сохранения православного мира, Московский Патриархат трижды направлял в Константинополь для ведения переговоров своих официальных высоких представителей и единожды принимал в Москве делегацию Константинопольского Патриархата.

В результате последней встречи, проведенной 3 января 1996 года в Стамбуле, делегации Константинопольского и Московского Патриархатов не пришли к единому мнению, хотя были согласны в том, что все православные приходы Эстонии независимо от их пребывания в той или иной юрисдикции должны быть зарегистрированы государственной властью и получить право преемства на принадлежащую им собственность. Было принято решение продолжить переговоры в Москве 1–2 февраля 1996 года.

С удивлением и негодованием мы восприняли направленное 4 января 1996 года Константинопольской Патриархией послание «Православным общинам Эстонии», антиканоническое как по своему содержанию, так и по самому факту данного обращения, ибо 20-е правило Трулльского Собора не позволяет «епископу во ином граде, не принадлежащем ему, всенародно учити». В послании ясно выражено намерение подчинить константинопольской юрисдикции Эстонскую Апостольскую Православную Церковь, включая в нее все православные общины на территории Эстонии с отдельной епархией для русскоязычных приходов.

Кроме того, нам стало известно, что в январе 1996 года без согласования с Московским Патриархатом Эстонию посетили клирики финляндской Автономной Православной Церкви епископ Иоэнсуский Амвросий и священник Хейкки Хуттунен, представляя сторону Константинопольского Патриархата.

Наше искреннее огорчение и недоумение вызвали различного рода уклонения Константинопольской Патриархии от неоднократных наших приглашений прибыть делегации Константинопольской Церкви в Москву для продолжения переговоров, игнорируя наше личное и членов Священного Синода желание принять участие в этих переговорах. Считая скорейшее продолжение братского диалога по данной проблеме крайне необходимым для обеспечения мира и единства всего Православия, мы с болью воспринимаем уклонение константинопольской стороны от продолжения переговоров и считаем опасным их искусственное затягивание.

Считаем своим долгом перед всеми Предстоятелями Поместных Православных Церквей выразить тревогу в связи с тем, что сложившаяся ситуация достигла критического предела и может спровоцировать необратимые разрушительные процессы. Односторонние шаги со стороны Константинопольского Патриархата по отношению к Православной Церкви в Эстонии являются гибельными для единства Православия и в корне подрывают основные принципы братского межправославного единства, в связи с чем становится вполне реальной угроза срыва всеправославного участия в обсуждениях важнейших тем по подготовке Святого и Великого Собора.

Мы просим оказать ваше авторитетное влияние в поддержке нашему братскому призыву к Святейшему Патриарху Варфоломею продолжить начатый диалог и воздержаться от принятия скороспешных и не согласованных с нашей Церковью односторонних мер по эстонскому вопросу.

Мы также просим присоединиться к нашей молитве о том, чтобы Константинопольский Патриарх осознал всю меру ответственности в этот судьбоносный для Православия момент и своими действиями не усугубил страданий многих тысяч угнетенных православных людей.

С неизменной о Господе любовью АЛЕКСИЙ, Патриарх Московский и всея Руси».

20 февраля 1996 года Синод Константинопольского Патриархата, со ссылкой на «настойчивую просьбу эстонского правительства», принял решение возобновить Томос Патриарха Мелетия IV от 1923 года и восстановить на эстонской территории Автономную Эстонскую Православную Митрополию, зависящую от юрисдикции Константинопольского Патриархата. Это был серьезный удар для Святейшего Патриарха Алексия II, родившегося в Эстонии и посвятившего двадцать пять лет своей пастырской жизни Эстонской Православной Церкви. Патриарх Варфоломей I предоставил автономию Эстонской Церкви, образовавшуюся с помощью присвоения нескольких приходов, в то время как большинство из них осталось в Эстонской Православной Церкви, относящейся к Московскому Патриархату. 23 февраля 1996 года Алексий II написал Патриарху Константинопольскому Варфоломею I следующую телеграмму:

«С глубокой скорбью и тревогой Русская Православная Церковь узнала о совершенном Вашим Святейшеством анти-каноническом акте, датированном 20 февраля 1996 года, об учреждении Эстонской Митрополии в составе Константинопольского Патриархата с назначением Местоблюстителем ее Главы – Архиепископа Карельского и всей Финляндии Иоанна, в связи с чем он, нарушая нормы церковного права, вторгся в каноническую область нашей Церкви.

Вышеупомянутые действия были совершены в противоречии с волей Матери – Русской Православной Церкви, частью канонической территории которой Эстония является с незапамятных времен согласно решениям Константинопольских Соборов 1590 и 1593 годов.

Крайне необоснованно оправдание неканонических деяний тем, что в 1923–1940 годах православные общины вынужденно находились в подчинении Константинопольскому Патриархату, впоследствии отмененном одним из Ваших приснопамятных предшественников.

Совершенное беспрецедентное антиканоническое деяние, как мы ранее предупреждали, разрушает вековые нормы взаимоотношений между Поместными Церквами и наносит сокрушительный удар всеправославному единству, ибо вторжение в каноническую область другой Поместной Церкви и принятие в общение запрещенных в священнослужении клириков полагает преграду евхаристическому и каноническому общению Русской Православной Церкви с Константинопольским Патриархатом, а также поминовению Патриарха Константинопольского за Патриаршим богослужением в Русской Православной Церкви, о чем мы и заявляем от лица Священного Синода, архипастырей, духовенства и всей Полноты церковной.

Принимая это скорбное решение, мы созываем Собор нашей Церкви для окончательного принятия решения по этому вопросу.

АЛЕКСИЙ, Патриарх Московский и всея Руси».

В ответ на этот серьезнейший акт Русская Православная Церковь временно прервала отношения с Константинопольским Патриархатом. Последовала поляризация между двумя Патриархатами. Русская Православная Церковь вначале отказалась участвовать во Всеправославном совещании, которое вскоре должно было состояться, и приняла в нем участие при условии, что там не будут выступать представители Эстонской Церкви.

Затем, во время встречи, состоявшейся в Цюрихе в 1996 году, было достигнуто соглашение о сосуществовании в Эстонии обеих епархий, относящихся соответственно к Московскому и Константинопольскому Патриархатам. При этом был подчеркнут факт, что духовенство и верующие могли свободно выбирать принадлежность к одной или другой юрисдикции. Здесь же были рассмотрены позиции, занятые обоими Патриархатами по отношению к эстонскому правительству в вопросе о равенстве прав всех эстонских верующих, включая право на владение историческим церковным имуществом. Константинопольский Патриархат выдвинул новые условия, включая признание своей собственной эстонской епархии в качестве единственной автономной Православной Церкви в Эстонии.

Православие за рубежом

Русская Православная Церковь Зарубежом была основана после октябрьской революции архиереями, духовенством и мирянами, которые эмигрировали из России. В 1922 году они собрались на первый собор в Сремских Карловцах, и потому иногда Русскую Православную Церковь Зарубежом называют также Карловацкой. В течение долгого времени карловчане заявляли о том, что они представляют свободную часть Русской Православной Церкви и готовы воссоединиться с Церковью-Матерью, как только последняя получит политическую свободу.

В 1988 году члены Поместного Собора Русской Православной Церкви в обращении «К чадам, не имеющим канонического общения с Матерью-Церковью» призвали Русскую Православную Церковь Зарубежом к диалогу:

«Такой диалог, милостью Божией, мог бы привести нас к столь желаемому восстановлению церковного общения, помог бы разрушить разъединяющие ныне нас преграды. Заверяем вас, что никоим образом мы не хотим ни стеснить вашу свободу, ни получить господство над наследием Божиим (1 Пет. 5, 3), но всем сердцем стремимся к тому, чтобы прекратился соблазн разделения между единокровными и единоверными братьями и сестрами, чтобы мы могли в единомыслии единым сердцем возблагодарить Бога у единой Трапезы Господней».

Однако, как только данная политическая свобода произошла, ясно проявились подлинные причины, вызвавшие Карловацкий раскол. Были использованы различные предлоги, чтобы отвергнуть воссоединение с Русской Православной Церковью, были выдвинуты полные предубеждений условия, с которыми не соглашался Московский Патриархат, стремившийся к ведению прямых переговоров, без условий.

В 1990 году, несмотря на несогласие ряда архипастырей, Архиерейский собор Русской Церкви Зарубежом принял решение об открытии своих приходов на канонической территории Московского Патриархата. По этому поводу в октябре 1990 года Архиерейский собор Русской Православной Церкви издал обращение «К архипастырям, пастырям и всем верным чадам Русской Православной Церкви», в котором говорилось: «И сейчас мы по-прежнему готовы все понять и все простить. Даже несмотря на то, что руководство Русской Зарубежной Церкви усилило существующее разделение, образуя параллельную иерархическую структуру и способствуя созданию своих приходов на канонической территории Московского Патриархата, мы вновь протягиваем им руку, призывая к открытому и честному диалогу по всем вопросам, вызывающим разногласия между нами… Мы призываем всех наших православных соотечественников искать мира и любви между собой, оставив все то, что не может, а следовательно, и не должно служить причиной разделения у исповедующих одну спасительную правую веру».

Святейший Патриарх Алексий II, во время своей первой поездки в Сибирь, на встрече в Облисполкоме Новосибирска 15 мая 1991 года, отвечая на заданные ему вопросы, раскрыл значение текущих проблем с Русской Православной Церковью Зарубежом: «Так называемая Русская Зарубежная Церковь в течение многих лет не проявляла особой активности и считалась в материальном отношении маломощной. Сейчас она активно старается насадить свои приходы на канонической территории Московского Патриархата, при этом ее представители вступают в контакт с местными органами власти, обещая щедрую материальную помощь на восстановление памятников старины или социальную деятельность. Если такие приходы будут создаваться, это приведет к возникновению и росту противостояний среди православного населения нашей страны. Мы не раз протягивали руку примирения Русской Зарубежной Церкви, осознавая, что ее члены – наши единоверные и единородные братья, предлагали вместе работать для духовно-нравственного обновления русского народа. Но всегда наша рука повисала в воздухе. Мы не ставили никаких предварительных условий Зарубежной Церкви – четыре условия ставят они.

Первое: отказаться от Декларации митрополита Сергия 1927 года. Многие священнослужители подвергались в те годы репрессиям. Чтобы показать, что Церковь не политический враг власти, владыка Сергий принял эту Декларацию, призванную помочь сохранить церковную структуру. В Декларации сказано: «Мы хотим быть православными и сознавать Советский Союз своей Родиной, радости которой – наши радости, печали которой – наши печали». Карловчане утверждают, что митрополит Сергий якобы считал, что радости Церкви и атеистического государства – одни и те же, в то время как митрополит Сергий говорил не об атеистическом государстве, а о Родине, о России, с которой у Церкви действительно одни радости, одни скорби, одна судьба. Кроме того, в те годы «пролетарского интернационализма» само упоминание слова «Родина» было достаточно смелым.

Второе: канонизация российских новомучеников, пострадавших в советское время. Этот процесс у нас идет. Но мы не считаем возможным кого-либо причислять к лику святых in corpore, не соотносясь с почитанием в народе каждого конкретного святого.

Третье: отказ от участия в экуменическом движении. Нужно со всей ответственностью сказать, что, участвуя в нем, мы не поступились ни одним догматом Православия, а наоборот, свидетельствовали истину среди инославных. Следует сказать, что это движение внесло большой вклад в предотвращение угрозы ядерной катастрофы, способствовав в период «холодной войны» человеческим контактам, которые осуществлялись между христианами, представляющими разные конфессии. Участие Русской Православной Церкви в экуменическом диалоге в трудные 1960-е годы помогло нам: о нас, о нашем положении узнавал весь христианский мир. Неужели теперь мы скажем нашим братьям: сегодня у нас в стране Церковь свободна, и нам незачем больше с вами общаться.

Четвертое: публичное покаяние каждого иерарха и каждого священнослужителя, принадлежащих к Московскому Патриархату. Русская Православная Церковь, Московский Патриархат засвидетельствовали свою верность Православию кровью мучеников. Кто же выступает сегодня в роли наших судей? Те, кто в течение многих лет находились за океаном в полной безопасности. В трудные годы они ведь не приехали в нашу страну и не разделяли с нами тяжесть Креста. Если даже мы выполним эти четыре условия, вероятно, появятся следующие, ибо Русская Зарубежная Церковь просто не хочет потерять своей самостийности, не хочет раствориться в Русской Православной Церкви, вместе с нами осуществляя служение народу».

В октябре 1991 года Святейший Патриарх Алексий II в своем открытом письме участникам Конгресса соотечественников заявил: «Внешние оковы агрессивного безбожия, долгие годы связывавшие нас, пали. Мы свободны, и это создает предпосылки для диалога, ибо именно свобода нашей Церкви от гнета тоталитаризма была тем условием встречи с заграничными братьями и сестрами, о котором неоднократно говорило Священноначалие Русской Зарубежной Церкви. Сегодня нужно преодолеть горечь, раздражение, личную неприязнь… Со всей искренностью говорю: мы готовы к диалогу. Как только Священноначалие Русской Зарубежной Церкви выразит такую же готовность, мы незамедлительно встретимся с его представителями для обсуждения того, что волнует их и нас».

В своем докладе на Юбилейном Архиерейском соборе 2000 года Святейший Патриарх Алексий II назвал разделение между Церковью в Отечестве и Церковью за границей «исторической трагедией русского народа» и сказал: «Русская Православная Церковь вновь и вновь призывает к обретению канонического единства всех православных верующих в диаспоре, связывающих свою церковную жизнь с духовными идеалами исторической России».

Собор также прославил Новомучеников и исповедников Российских, принял «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», где прояснялась позиция Московского Патриархата в отношении к государственной власти, и одобрил документ «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», в котором излагается официальная позиция Московского Патриархата по вопросу об отношениях с иными христианскими конфессиями. Эти соборные решения создали почву для снятия большей части опасений, существовавших у представителей Русской Зарубежной Церкви, и предварительных условий, выдвигавшихся ими для воссоединения с Московским Патриархатом.

Вскоре обеими Церквами были созданы комиссии: Московского Патриархата – по диалогу с Русской Зарубежной Церковью, а со стороны Русской Зарубежной Церкви – по переговорам с Московским Патриархатом. В июне 2004 года состоялась первая совместная рабочая встреча обеих комиссий.

Работа комиссий была завершена к концу 2006 года. Ими были подготовлены документы, впоследствии одобренные Священным Синодом Русской Православной Церкви и Архиерейским Синодом Русской Православной Церкви Заграницей о каноническом статусе Русской Зарубежной Церкви в составе Московского Патриархата, вопросах взаимоотношений Церкви и государства, отношениях с инославием.

17 мая 2007 года в храме Христа Спасителя в Москве благодаря Патриарху Алексию II состоялось подписание Акта о каноническом общении между Московским Патриархатом и Русской Церковью Заграницей. В этом документе говорилось: «Мы, смиренный Алексий Второй, Божией милостью Патриарх Московский и всея Руси, купно с Преосвященными членами Священного Синода Русской Православной Церкви – Московского Патриархата, собравшимися на заседание Священного Синода 3/16 мая 2007 года в Москве, и смиренный Лавр, митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский, Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей, купно с Преосвященными Архиереями – членами Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей, собравшимися на заседание 5/18 апреля 2007 года в Нью-Йорке, руководствуясь стремлением к восстановлению благословенного мира, богозаповеданной любви и братского единения в общем делании на ниве Божией всей Полноты

Русской Православной Церкви и верных ее, в Отечестве и в рассеянии сущих, принимая во внимание исторически сложившееся устроение церковной жизни русского рассеяния вне пределов канонической территории Московского Патриархата, учитывая, что Русская Православная Церковь Заграницей осуществляет свое служение на территории многих государств, – настоящим Актом утверждаем: Русская Православная Церковь Заграницей, совершая свое спасительное служение в исторически сложившейся совокупности ее епархий, приходов, монастырей, братств и других церковных учреждений, пребывает неотъемлемой самоуправляемой частью Поместной Русской Православной Церкви… Настоящим Актом восстанавливается каноническое общение внутри Поместной Русской Православной Церкви… Воздаем благодарение Всемилостивому Богу, Своею всесильною десницею направившему нас на путь к уврачеванию ран разделения и приведшему нас к вожделенному единству Русской Церкви на родине и за рубежом, во славу Его Святого Имени и на благо Его Святой Церкви и верных чад ее. Молитвами святых новомучеников и исповедников Российских Господь да дарует благословение Единой Русской Церкви и чадам ее, во Отечестве и рассеянии сущим».

Данный раскол всегда являлся глубокой душевной раной для Патриарха Алексия II, излечить которую могло только объединение. И мы считаем, что только благодаря неустанным трудам и молитвам Святейшего Патриарха Алексия II стало возможно преодоление раскола.

Августин, еп. Гиппонский, блж. 383, 397

Александр Невский, св., кн. 64, 126, 194, 299

Александр (Паулус), митр. Таллинский и всея Эстонии 428

Александра Федоровна Романова, имп. Российская, св. 300

Алексий, митр. Московский, свт. 194, 374

Алексий I (Симанский), патр. Московский и всея Руси 26, 39, 40, 50, 51, 54–57, 66, 163, 164

Алипий Печерский, прп. 392

Амвросий (Гренков) Оптинский, прп. 364, 386

Амвросий Медиоланский, свт. 383

Амвросий (Яаскеляйнен), митр.

Гельсингфорский 432

Андрей (Горак), еп. Львовский и Дрогобычский 78

Андрей Рублев, прп. 355, 392

Антоний (Блюм), митр. Сурожский 15

Антоний (Вадковский), митр. 30, 126

Антоний Печерский, прп. 355

Арсений, архиеп. Елассонский, свт. 376

Арсений (Епифанов), архиеп. Истринский 127

Аскольдов С.А. 32

Афанасий Александрийский, свт. 403

Афанасьев Николай, прот. 383

Афинагор (Спиру), патр. Константинопольский 17

Ахматова (Горенко) А.А. 158

Бальтазар Ханс Урс фон 409

Бенедикт XVI (Ратцингер), папа римский 77

Бердяев Н.А. 316, 390, 392

Блок А.А. 158

Богословский А. А. 8

Борис, св., кн. 176, 299