Чтение онлайн

Заметив золотой браслет, который я украла из кабинета сатира, я наклоняюсь, чтобы поднять его с земли. Когда мой палец касается холодного металла, у меня во рту появляется кислый привкус. Мне кажется неправильным носить то, что я забрала у мертвого существа, пока его тело еще не остыло, как и возвращаться на то место, где мой «друг» убил его. Однако это не означает, что я не почувствую желания положить к себе в карман что-то еще из его вещей. Возможно, я смогу надеть этот браслет завтра.

Покачивая головой, я подняла сумку с пола, и острая боль пронзила мой живот от того, насколько неправильной кажется сумка, как будто она каким-то образом испорчена из-за того, что в ней лежит книга. Я попыталась не обращать внимания на это ощущение, продолжая заниматься своей утренней рутиной. И все же тошнота осталась, когда я ощупывала себя, пересчитывая все свое оружие. Нож в каждом ботинке, один вшит в платье, булавки в подоле платья на случай, если мне понадобится сбежать, один засунут в мое бюстье, к бедру пристегнут кинжал. А там должны быть складные ножи…

Я хлопаю по ткани платья, яростно разыскивая второй перочинный нож. Бросаясь к груде одеял, я жду, что услышу лязг, когда буду шуршать тканью. Но звук так и не раздался.

Последний раз, когда я пользовалась своим перочинным ножом, было… черт. В кабинете сатира. Как удобно, что я как раз туда направляюсь.

Разочарованно вздохнув, я еще раз поправляю платье. Обычно с оружием я чувствую себя более комфортно. Я не думаю о них как о доспехах, скорее как о части моей одежды, которая не позволяет мне чувствовать себя голой. Даже с одним ножом я все еще достаточно «одета». Но сегодня все по-другому. Сегодня я чувствую себя такой же обнаженной и уязвимой, как в тот день, когда сбежала из Хиниксуса. Я бросилась очертя голову навстречу внешнему врагу без доспехов и защиты. Я не знала, с чем столкнулась и как я собираюсь пройти через это, бороться с ним и все еще оставаться в здравом уме, в конце концов. Тогда моим врагом был весь мир, и они уже забрали человека, которого я любила больше всего на свете, – мою сестру.

Я чувствую себя такой же наивной, как и тогда. За исключением того, что теперь моя проблема в том, что я случайно уколола палец и призвала какого-то мужчину по имени Гидеон.

Я никогда не смогу признаться Венсену, что все это произошло из-за чертового ягодного куста. Я благодарна судьбе, что Венсен не проснется в этот час, так что нет ни одного шанса, что он столкнется со мной и увидит мою новую тень.

Когда я заправляю волосы за ухо, мой палец касается серебряных колец и шпилек, которые поднимаются по ним. Я делаю успокаивающий вдох и смотрю на бегущую воду, пытаясь осмыслить свою реальность. Солнце выглядывает из-за горизонта, и я все еще чувствую последние остатки луны, прежде чем она исчезнет до конца дня.

Большая часть меня не хочет идти с Гидеоном в кабинет сатира. И не потому, что я не хочу от него избавиться. Это просто страх перед неизвестным. С тех пор как я родилась, моя судьба была предрешена. Я всегда знала, какие шаги мне нужно предпринять и чего я достигну. Теперь я имею дело с неизвестной магией, с мужчиной неизвестного вида и абсолютно без понятия, что искать, кроме, может быть, отвязывающего заклинания.

Я подумала о том, чтобы прыгнуть через водопад, как это сделал Гидеон, когда завладел моим телом, но я не настолько грациозна, как он, и в конечном итоге просто выставлю себя полной дурой.

– Коллая, пожалуйста, помоги мне, – бормочу я себе под нос, прежде чем сделать шаг из пещеры и водопад поглотит меня целиком.

– Раньше его не было, – говорит Гидеон, вперив взгляд в мой унизительный живот.

– Он не настоящий. – Мне слишком стыдно, чтобы придумать какую-то колкость.

– Я ждал тебя всю ночь. Поторопись.

– Поздравляю. А теперь посмотри, как хорошо ты отдохнул, – с каждым шагом мой голос становится все более несчастным.

Утром всегда непросто. Оно мне кажется противоестественным, как будто я очутилась в открытом море и в то же время страдаю от похмелья. Когда я только начала отучаться от своих эльфийских привычек, я установила для себя одно из многих правил, которому следую по сей день: не смотреть утром на небо, потому что это заставляет меня тосковать по той, кем я больше не могу быть. Я ни разу не нарушила это правило.

Я не обращаю внимания ни на него, ни на книгу, когда прохожу мимо, направляясь прямо к лесу. Без звука шагов я не могу быть уверена, следует ли он за мной. Повернув голову, я прикусываю язык, чтобы сдержать испуг, и вижу его в нескольких шагах позади себя.

Мы продолжаем двигаться по лесу в полной тишине, и воздух пронзает неловкость. Мне приходилось сдерживать себя, чтобы не оглядываться без конца на него, проверяя, не попытается ли он убить меня. Я бы не стала обижаться на него, если бы он это сделал, на его месте я бы сделала именно это.

Прошлой ночью я повела себя как настоящая трусиха, не став задавать вопросы, и не позволю этому случиться сегодня. Знание – сила, а я намерена быть такой же могучей, как он.

– Что такое «Книга Сумрака» и на что она способна? – спрашиваю я, чтобы нарушить тишину. – И не утруждай себя ответами-загадками.

– Это тебя не касается. – В его тоне нет ни малейшего намека на эмоции. Его ответ снимает напряжение, растущее в моей груди, заменяя его чистым раздражением. Это будет долгий день.

– Насколько мне известно, в твоих венах моя кровь, так что это очень сильно меня касается, – огрызаюсь я, кивая на книгу, которая кажется крошечной в его руках.

– Когда мы достанем ключ, ты сможешь забрать свою кровь обратно, и мы расстанемся. Это не касается обычной ведьмы, – презрительно усмехается он, как будто эти слова вызывали у него тошноту.

Я сдерживаюсь, чтобы не поправить его. Я должна была бы привыкнуть к тому, что меня называют ведьмой или смертной, но каждый раз королевская кровь во мне обнажает зубы. Я начинаю жалеть, что вообще заговорила.

– Что мы ищем? – я стараюсь говорить быстро и резко, не оставляя возможности для препирательств.

– Я скажу тебе, как только возникнет такая необходимость.

– Скажи мне сейчас.

– Нет.

– Я хочу, чтобы ты исчез, так что расскажи мне все, что мне нужно знать, чтобы это произошло.

На его лице появляется неодобрительное выражение.

– Твои желания меня мало волнуют, смертная.

Теплая рука обхватывает мой корпус, прижимая меня к толстому стволу дерева, прежде чем я успеваю среагировать. Твердые мышцы вдавливают меня, сильнее прижимая к дереву, пока его рука зажимает мне рот. Я позволяю оставшейся силе луны напрячь мои мышцы до состояния эйфории, поскольку хочу оттолкнуть его от себя во что бы то ни стало. Как он смеет обращаться со мной настолько грубо?

Он прижимается своим телом к моему, и мой позвоночник вот-вот взвоет. Даже с моей силой он ощущается как неподвижный валун, созданный богами. Я смотрю на него снизу вверх, он подносит указательный палец к губам, давая мне знак перестать двигаться и вести себя тихо. Сила луны просачивается обратно под тяжестью витающей в воздухе опасности, рассеивая боевой пыл во мне.