Чтение онлайн

Последнее, можно было бы сказать, и в настоящем веке совершается, но особенно относится к будущему [168] ; потому что там — и явное испытание и немилосердный приговор и нескончаемое мучение. «Дондеже», говорится, «воздаст весь долг свой» (34). Но это невозможное дело, чтобы мы были в силах отдать Богу воздаяние равное нашей задолженности Ему; так что выражение: «Пока не отдаст всего долга», обозначает вечную муку. Но каким образом все сказанное в притче (как мы сказали, и) здесь имеет свое исполнение, как то: царский суд, допрос должников, просьба, следующая за испытанием, и все прочее? — Стоит сей Божий храм, как бы иное небо, за священной завесой, как бы в поднебесных скиниях, имея Владычний трон, на котором Царь вселенной восседая, невидимо сосчитывается с рабами Своими, — со всеми нами, предстоящими здесь и молящимися. Многие же, в том числе и сам я, бывают постыждаемы и обличаемы теми словами, которые здесь священным образом в слух поются и читаются, как люди, которые не по Богу употребляют те 10.000 талантов, т. е. множество, благ, из которых каждое является талантом, как несущее с собою тяжкую и многочисленную ответственность; потому что так и Каин, который представляется, что совершил лишь один грех — братоубийство, однако заключал в себе семь, т. е. множество, причин для наказания, как это написано. Не только же мы бываем обличаемы за долги и из божественных слов узнаем о мучениях, предназначенных для провинившихся; и научаясь доколе пребываем в храме, мы каемся, припадаем, умоляем, даем обеты затем уже жить богоугодным образом жизни, но и, пребывая здесь до конца и тепло молясь, получаем прощение; ибо говорится: «Обратитесь ко Мне, глаголет Господь, и обращусь к вам, и беззаконий ваших не имам помянути ктому» (Зах. 1:3 и Мф. 8:12; 10:17). Затем, вышедши из храма и встречаясь с теми, которые провинились в отношении нас, даже если они и припадают и молят, мы бываем тяжки и немилостивы и неумолимы к ним, хотя их прегрешения в отношении нас не имеют ни ценности динария в сравнении с нашим талантным, а лучше оказать — многоталантным долгом в отношении Бога. Посему Бог, сострадавший нам, когда мы каялись и отпустивший нам таковой великий долг, видя наше бессердечие и черствость по отношению к соплеменникам, праведно гневается на нас и предает нас нестерпимым мукам, нынешним искушениям и будущим нескончаемым мучениям, по читанному сегодня слову Самой Истины: «Тако», говорит, «и Отец Мой Небесный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их» (Мф. 18:35). И что еще страшнее, это — то, что и истинных рабов Божиих, т. е. святых Ангелов и святых человеков, которых прося здесь, мы надеемся иметь там молитвенниками за нас к Богу, против нас, увы, мы обретаем подвигающими против нас Бога, если не показываем здесь милостивого отношения к провинившимися в отношении нас; потому что они, как мы выше узнали, те, которые с великой печалью возвещают Богу о суровости и черствости нашего душевного расположения. Итак, справедливо в начале мы сказали, что здесь в притчи Господь представил Своего Отца в образе Царя и Судьи; потому что Он не сказал здесь: неумолимого Я предам истязателям, но — «Отец Мой Небесный».

Итак, устрашимся, братие, такового негодования на нас Святых; вострепещем пред божественным приговором; почтим предшествующее сему великодушие Божие к нам; примем во ум величину нашего долга пред Богом и то, как он велик в сравнении с теми долгами, которые иные имеют в отношении нас. «Колькраты», вопрошая Петр сказал Господу, «аще согрешит в мя брат мой, и отпущу ему до седмь крат?» И услышал: «Не глаголю тебе до седмь крат, но до седмьдесят крат седмерицею» (Мф. 18:21, 22); хотя почти и не возможно, чтобы брат столько раз провинился в отношении нас. Грехи же каждого из нас в отношении Бога даже и это число превышают; и если взвесишь тяжесть каждого греха, и представишь себе в отношении Кого (!) он бывает, найдешь, что он несравним со всеми теми провинностями, которые люди совершают по отношению к нам, хотя бы это и случилось 70 раз 7. Итак, если долженствуя Богу таковые и толикие таланты и умоляя Его о самом великодушии к тебе, ты, вот, восприял от Него и полное прощение долга, то неужели же затем относительно маленького долга сребренников, — потому что это те динарии, которые долженствует тебе со–раб, просящий твоего великодушия, ты радушно не окажешь ему сие? Итак, тогда справедливо от тебя будет требоваться весь долг; потому что не справедливо ли было бы и тебе лишиться всего? и подвергнуться приговору неумолимости? Посему один из Пророков говорит: «Якоже сотворил еси, сице будет ти, воздаяние твое воздастся на главу твою» (Авд. 15). Но не порицания, не гнева, не приговора станем ожидать, братие, но облечемся, как Апостол говорит, в милосердие, и оказывая сострадание и в словах и в мыслях и в делах, будем друг к другу, как опять же он учит, — милосерды, благостны, снисходя друг к другу, если кто на кого имеет жалобу, как и Христос простил нас (Кол. 3:12, 13); потому что таким образом и сама благодать Христова тесно будет сопряжена с нами; скажу же — что она будет вместо залога для нас будущих неизреченных обетований. Вот, виновником таковых благ, бывает для нас, если пожелаем, наш обидчик; я его представляю себе на подобие торгового корабля, нагруженного несметным богатством, на основании которого мы легко можем отдать наш долг 10.000 талантов и приобрести залог богатства будущих благ, и этот корабль я мысленно представляю себе в отношении души, как недавно такой корабль был глазами видим по отношению к сему городу. Напали варвары, осадили сей город, преградили нам доставку средств к жизни (съестных продуктов), доставляемых со стороны земли, угрожали нам величайшей опасностью, чтобы, вследствие недостатка в необходимых продуктах, принудить город к сдаче; но, вот, появившийся и причаливший к нашим берегам торговый корабль, нагруженный 1000 медимнами [169] зерна, свел на нет вред, причиненный варварами, предоставил по дешевой цене необходимые продукты и далее поставляет нам необходимые для жизни средства.

Так и духовный и более свирепый всяких варваров враг невидимо нападает на весь Христианский род, преграждает душе какой–либо доступ к спасению, подвергает ее голоду добродетелей, и как не производящую никакого добра приводит в отчаяние, чтобы путем сего захватить ее и покорить; но Явившийся, по промыслу Того, Который всячески желает спасения грешников, и Желающий, чтобы провинившийся в отношении нас, пользовался нашей милостью, и находя ее у нас, делает бездейственным всякое диавольское зло, направленное против нас; делает Божество милостивым к нам; подает нам обильные поводы для стяжания милости (Божией к нам) и спасения и обручает нас с вечной жизнью, которую да будет всем нам получить благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает всякая слава, держава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцем, и Пресвятым и Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

И любовь и нужда понуждают меня сегодня обратиться с речью к вашей любви, не только потому, что я и желаю по моей любви к вам и долженствует мне согласно священным законам, вложить в ваш боголюбивый слух спасительное слово и этим напитать ваши души, но и потому, что если что долженствует и любимо мне, так это вместе с похвалою от Церкви поведать величие Приснодевы и Богоматери. И, таким образом, эта любовь, будучи не единичной, а — двойной, побуждает, призывает и принуждает и непреклонно требует должного, хотя она и не в силах постичь то, что — выше слова, как ни глаз не может прямо взирать на солнце; поскольку же, в равной степени, с одной стороны — не возможно выразить словами то, что — выше слов, с другой же стороны — возможно, по человеколюбию восхваляемых, приносить им восхваления, то если отнюдь невозможно постичь непостижимое и словами воздать долг, то, по крайней мере, будет возможно любовь к Богоматери выразить в посильных восхвалениях. Если же честна смерть и преподобных, и память праведника (совершается) с похвалами, то не насколько ли более — Святой святых и благодаря Которой — всякое освящение святым, хочу сказать — память Приснодевы и Богоматери подобает нам совершать с величайшими восхвалениями? [172] Так это мы и делаем, празднуя сегодня Ее святое Успение или преставление, которым Она малым чем отстояла от Ангелов [173] , и всех Ангелов и Архангелов и над ними сущие сверхмирные силы без сравнения превзошла Своею близостью к Богу, сущему над всем, и от века написанными и совершаемыми относительно Нее чудесными вещами: потому что ради Нее — божественные пророчества боговдохновенных Пророков; чудеса, предъявляющие будущее великое чудо вселенной — Сию Приснодевственную Богоматерь; смены народов и положений, прокладывающие путь к совершению нового (необыкновенного) Таинства в отношении Нее; установления Духа, различным образом предъизображающие будущую Истину; конец, а лучше сказать — начало и корень бывших раннее чудес, — исполнение обещания Божиего, данного Иоакиму и Анне, тогда сущим старцам, исполненным крайней добродетели: что они, бывшие бесплодными от юности, имеют родить в глубокой старости, и то родить Ту, Которая безсеменно родит Сына, безначально рожденного от Бога Отца прежде всех веков; затем, обет родивших так чудесно Ту, Которая имеет еще чудеснее родить, обет заключающийся в том, чтобы отдать Данную Давшему Ее; в силу сего достойнейшего обета необыкновенное переведение Богоматери еще от детского возраста из отеческого дома в Дом Божий и чудесное пребывание в самых Святая Святых в течение длительных периодов, где под наблюдением Ангелов была питаема неизреченной пищею, от которой Адам не успел вкусить, иначе бы он не лишился жизни, как не лишилась ее Сия Пречистая, хотя и была от его рода, и затем дабы показать, что Она — его дочь, нечто малое уступая природе, как и Сын Ее [174] , ныне от земли на небо преставилась.

Но, вот, после оной неизреченной пищи, последовало устроение относительно обручения Сей Девы, исполненное величайшей тайны, и целование (Благовещения) странное и превышающее всякое слово, бывшее чрез Архангела, пришедшего с небес, и Божий замысел и слова, сводящие на нет осуждение Евы и Адама и исцеляющие бывшее на них проклятие и превращающие его в благословение; ибо Царь всего, как предрек Давид, восхотел таинственной красоты Сей Приснодевы, и, преклонив небеса, сошел и осенил Ее, или лучше оказать — возъобитала в Ней воипостасная Сила Всевышнего, ибо не чрез мрак и огонь, как это было в отношении богозрителя Моисея, и не как это было в отношении Пророка Илии — чрез бурю и облак явил Он Свое присутствие; но непосредственно, без какого–либо прикрытия, сила Всевышнего осенила всепречистое и девственное чрево, и ничего не было между сим, ни воздуха, ни эфира, ни чего–либо из чувственных тварей, или находящихся над ними; и это не — осенение, но — прямое соединение. Поскольку же всегда в природе бывает так, что то, что осеняет, тем самым налагает на осеняемое свою форму и свой образ, то не только соединение, но и формирование произошло во чреве, и сформированное на основании того и другого: т. е. силы Всевышнего и оного пречистого и девственного чрева, было воплотившееся Слово Божие. Таким образом неизреченно возъобитало в Ней, и из Нее произошло носящее плоть Слово Божие, и на земли явилось и общалось с людьми, обожествляя наше естество, и даруя нам, по слову божественного Апостола, то — «в няже желают Ангели приникнути» (1 Пет. 1:12). И сие есть превышающее естество прославление и преславная слава Сей Приснодевы, перед Которой уступает всякий ум и слово, хотя бы он был и ангельским. А то, что было после неизреченного рождения, какое бы, опять, выразило слово? Потому что сотрудничая и сострадая чрез Нее совершенному высокотворящему истощанию Слова Божиего, Она справедливо и со–прославилась и со–возвысилась с Ним, приобщаясь превосходным приростом величий. Но и после восшествия на небеса Воплотившегося от Нее, Она превышающими мысли и слова принадлежащими Ей от Него величиями, так сказать, как бы соперничала с Ним выдержаннейшим и многовидным подвигом в добродетелях, молитвами вместе и заботами о всем мире, и советами и поощрениями, даваемыми проповедникам Слова Божия, во все концы земли; и Она единая была подпорою и вместе утешением для всех, как для слышащих, о Ней, так и для видящих Ее, и всеми способами способствовала Евангельской проповеди; и таким образом явила жизнь в высшей степени подвижническую и образ жизни превосходный как в душевном устроении, так и в слове.

Вот посему, смерть Ее была жизненосной, приставляющей в небесную и бессмертную жизнь, и памятствование этой смерти является радостным праздником и всемирным торжеством, не только обновляющим в памяти чудесные дела Богоматери, но также и представляющим общее и новое стечение священных Апостолов, (взятых) от всех народов на всесвященное погребение Ее, как и богооткровенные славословия в честь Ее из уст боговдохновенных оных (Апостолов); почетная ангельская стража и воспевание вокруг Нее и служение предпосылающих, последующих, помогающих, препятствующих, защищающих, отражающих, и совоспевающих и содействующих всеми силами тем, которые воздавали честь живоначальному и богоприемному сему телу, спасительному врачевству нашего рода, предмету торжества всей твари, — воюющих же и противостоящих скрытою рукою Иудеям, богоборческою рукою и волею наступающим и противящимся; в то время как Сам Господь Саваоф и Сын Сея Приснодевы невидимо присутствовал и воздавал исходную честь Матери, в руки Которого и предала Она блаженный Свой дух, благодаря которому не много времени спустя и сочетанное с ним Ее тело было перенесено в присноживое и небесное селение, как это естественно и ныне в соответствии было с оным Таинством, которое имело действие в отношении Ее. Потому что многие от века обрели божественное благоволение и славу и силу, как и Давид говорит: «Мне же зело честни быша друзи Твои, Боже, зело утвердишася владычествия их. Изочту их, и паче песка умножатся» (Пс. 137:17). Многие, по Соломону, стяжали богатство и многие дочери «сотвориша силу»; Она же всех превзошла и находится выше всех мужчин и женщин, и то настолько, что это и сказать невозможно: потому что Она единственная, став посредницей между Богом и всем людским родом, Сына Божия сделала Сыном Человеческим, людей же сотворила сынами Божиими, землю онебесив и людской род обожив [175] , и Она единственная из всех явилась по естеству и в то же время выше всякого естества — Матерь Божия; вследствие же несказанного Своего рождества, Она стала Царицей всякой мирной и премирной твари; и таким образом тех, которые — ниже Нее, в Своем лице возвысив и явив на земле послушание, не столь земное, как — небесное [176] , и Сама став участницей лучшего достоинства и высшей силы и царского посвящения действием с небес Божественного Духа, Она стала Царицей возвышеннейшей над возвышенными и блаженнейшей над блаженным родом.

Ныне же и небеса имея подобающим жилищем, как соответствующим Ей царским дворцом, туда Она днесь преставилась и предстала одесную всех Царя, одетая в одежду позлащенную и преукрашенную, по слову сказанному о Ней Пророком Псалмопевцем. В выражении же: «одежда позлащенная» — разумей Ее богосиянное тело, «преукрашенное» всеразличными добродетелями; потому что Она единственная ныне с богопрославленным телом имеет пребывание с Сыном; потому что ни земля, ни гроб, ни смерть не могли окончательно удержать живоначальное и богоприемное тело, и обиталище более любимое (Богу), чем небо и небо небес. Потому что, если душа, имевшая в себе обитавшую Божию благодать, разрешаясь от здешней жизни [177] , восходит на небо, как было очевидно явлено на основании многих фактов, и мы веруем в это, то как бы не только приявшая в себе Самого превечного и единородного Сына Божия, вечный Источник благодати, но и родившее Его тело, не будет взято от земли на небо? И будучи еще трехлетней и не заключая еще в себе пренебесного Обитателя, и не родив еще Плотоносца, Она обитала во Святая Святых, уже таковыми и толикими дарами став превосходной и по телу, ужели же Она станет землею, подвергнувшись тлению? И кто бы из разумно исследующих дело, нашел бы смысл в том, чтоб дело обстояло так? Посему родившее тело справедливо со–прославляется богоподобной честью с Рожденным им; и со–воскресает, — согласие пророческой песни, с прежде воскресшим после трех дней Христом, — Кивот Святыни Его; и доказательством для Учеников Ее воскресения из мертвых бывают плащаницы и погребальные одежды, единые оставленные в гробе, и единые обретаемые в нем для пришедших искать (тело Владычицы), как раньше было и в отношении Сына Ее и Владыки. Но для Нее не было нужды, чтобы Она еще некоторое время, — как была нужда для Ее Сына и Бога, — задержалась в земле; посему Она немедленно была взята от гроба в пренебесную область, откуда снова испускает на землю светлейшие и божественнейшие сияния и благодати, просвещая сим весь земной удел, и от всех верных покланяемая, восхваляемая [178] и воспеваемая. Потому что когда Бог, пожелав поставить образ всего прекрасного и Свое подобие открыто представить и Ангелам и людям, тогда Ее до такой степени, воистину, всепрекрасной соделал, сочетая (в Ней) в целокупности все черты, которыми все Он украсил в отдельности; явив в Ней мир, созданный из сочетания видимых и невидимых прекрасностей; лучше же сказать, — явив Ее общим сочетанием и высшею красотою божественных и ангельских и человеческих всех прекрасностей, украшающей оба мира, от земли восходящей и даже до неба достигающей, и Своим ныне вознесением от гроба на небо даже его превосходящей, и соединившей дольний мир с горним, и вселенную исполнившей Своими чудесными делами, так что если малым чем Она была меньше Ангелов, как было сказано в начале, имею в виду — тем, что вкусила смерти, но это лишь прибавило к превосходству Богоматери над всем; отсюда и справедливо все торжествует и совершает торжество победы над смертью.

Подобало же, следовательно, чтобы Вместившая Все–Исполняющего и Сущего над всем, и Сама превзошла все и была выше всего Своими добродетелями, величием Своего достоинства. И, следовательно, Той, Которая все те дарования, — которые, будучи разделены всем от века прекрасным существам, довлели им для того, чтобы они прекрасными были, дарования, которыми обладают в отдельности все угодные Богу, как Ангелы, так и люди, — прияла в их целокупности единая, все осуществила и даже с избытком, скажу так, преуспела во всем, — подобало возъобладать также ныне и этим, как бы качеством, сущим над всеми иными, именно: СТАТЬ БЕССМЕРТНОЙ ПОСЛЕ СМЕРТИ И ЕДИНСТВЕННОЙ С ТЕЛОМ ПРЕБЫВАТЬ НА НЕБЕ ВМЕСТЕ С СЫНОМ И БОГОМ, и изливать оттуда на почитающих Ее изобильнейшую благодать; тем самым даруя им способность восходить к Ней, сущей Солнцу [179] таковых великих благодатей; подобало, чтобы Она, к превосходным дарам присовокупив ее более усиленное чувство милосердия, никогда не прекращала сей обильной милости к нам и богатой щедрости [180] . Итак, если кто воззрит на сие сосредоточие и источник всякого блага, тот признает, что Дева даровала то же совершенство в добродетели тем, которые живут добродетельно, что и солнце производит в смысле чувственного света и по отношению к живущим под ним. Если же кто, взирая на чудесным образом воссиявшее для людей от Девы Сей Солнце, Которое обладает всем и Своим естеством превосходит те качества, которые усвоены Ей по благодати, перенесет свой мысленный взор на Нее, то тут же провозгласил Деву — НЕБОМ. Настолько же Она стяжала более блистательное наследие в сравнении со всеми божественно–облагодатствованными [181] , находящимися, как под небом, так и над ним, насколько небо — больше солнца, а солнце — светозарнее неба.

Какое слово изобразит, о, Богомати Дево, Твою богосиянную прекрасность; потому что то, что относится к Тебе невозможно представить ни в мыслях, ни в словах? Однако, при Твоем человеколюбивом допущении, это возможно воспеть; потому что Ты — и Вместилище всех благодатей и Исполнение всякой благородной красоты, и Скрижаль и одушевленный Образ всякого блага, и всей прекрасности, как единая удостоившаяся принять все благодати Духа; лучше же сказать — и единая имевшая чудесно обитавшего во чреве Твоем Того, в Ком — сокровища всех благодатей, и состоявшая чудесной скинией Его; и к Нему сегодня путем смерти в бессмертие отошедшая, и справедливо от земли на небо преставившаяся, дабы в пренебесных скиниях на вечные времена обитать с Ним, оттуда заботясь о наследии Твоем, и неусыпными молитвами к Нему умилостивляя Его о всех. Как из всех приближающихся к Богу Она — наиболее близкая, так и больших, чем прочие, Богородица удостоена достоинств, я имею в виду не только — больше прочих людей, но — и самых всех ангельских иерархий. Потому что, вот, о высочайшем из их чинов Исаия так пишет: «И Серафими стояху окрест Его» (Ис. 6:2); а о Ней вот, Давид говорит так: «Предста Царица одесную Тебе» (Пс. 44:10). Видите ли разницу положения? На основании сего можете заключить и о разнице в состоянии достоинства: потому что Серафимы — вокруг Бога; близ же Его Самого находится только всех Царица, Которой и Сам Бог восхищается и восхваляет Ее, как бы возвещая Ее окружающим Его (небесным) силам, и говоря, согласно реченному в Песни Песней: «Как прекрасна Ты, Ближняя Моя», светлейшая света, более исполненная цветения, чем — Божий рай, более прекрасная, чем весь видимый и невидимый мир! Не только же Она — близ Него, но, по справедливости и — одесную Его; потому что там, где Христос на небесах воссел, т. е. — одесную Величия, там и Она предстала, ныне взойдя от земли на небо; не только потому, что Она любит Его и исключительным образом взаимно любима Им, что следует на основании и самых законов естества, но — и потому, что Она воистину — Престол Его; а там, где воссядет Царь, там — и Престол Его стоит. Сей Престол и Исаия видел между Его херувимским хором и нарек его «высоким превознесенным», являя превосходство Богоматери над небесными силами. Посему и вводит самых, восхваляющих за Нее Бога и говорящих: «Благословена слава Господня от места Его» (Езек. 3:12). Патриарх же Иаков загадочным образом был зрителем его: «Яко страшно место сие», сказал, «несть сие, но Дом Божий, и сия Врата Небесная» (Быт. 27:17). Давид же иным образом изобразил это: сочетав в своем лице множества спасенных и употребив как бы некие струны или различные голоса, от различных родов приведенные Сей Приснодевой в гармонию единой веры, приступает к всегармоничной песни в восхваление Ее, говоря: «Помяну имя Твое во всяком роде и роде: сего ради людие исповедятся Тебе в век, и во век века» (Пс. 44:18).

Видите ли, что вся тварь славит Матерь–Деву, и не в проходящие лета, но во веки, и в век века? Из этого можно заключить, что ни Она не перестанет во все века благодетельствовать всей твари, и не только говорю в отношении нас, но и в отношении самих духовных и надмирных (ангельских) чиноначалий: потому что вместе с нами и они по причине только Ее являются участниками (обожения) и прикасаются к Божеству, к Сему неприкосновенному Естеству; это отчетливо представил Исаия: потому что он видел, что Серафим не непосредственно взял уголь с жертвенника, но взял при помощи клещей, при помощи которых коснулся и уст пророческих, дая (ему) очищение; сие видение клещей тождественно с тем великим зрелищем, которое видел Моисей: — купину огнем горящую и неопалимую. Кто же не знает, что Сия Девственная Матерь является и оной купиной и этими клещами, неопально зачавши Божественный Огонь, зачатию Которого служил Архангел, который посредством Нее сочетал с человеческим родом Этот Божественный огонь и этим отъял грех мира, и силою сего неизреченного соединения очистил нас? Итак, Она единая является границей между тварной и несотворенной природами, и никто не пришел бы к Богу, если только чрез Нее не был бы истинно озарен истинно божественным озарением; ибо говорится: «Бог посреде его, и не подвижится» (Пс. 45:6). Если же воздаяния бывают в соответствии с мерой любви к Богу, и любящий Сына бывает возлюблен Им и Его Отцем, и становится обителью Их Обоих, таинственно обитающих и ходящих в нем, согласно Владычнему обетованию, то кто возлюбил Его больше, чем сделала это Его Мать? И не только по той причине, что Он был единственным у Нее, но и потому, что Она единственная родила без супруга, так что Ее любовь заключала в себе двойную любовь, какую имеют и отец и мать к своему чаду [182] . И, с другой стороны, кто — больше Матери был бы возлюблен Единородным, и то — неизреченно произшедшим от Нее единой в последние времена, как Он предвечно произошел от единого Отца? Как ни быть умноженными сверх к подобающему расположению также и проявлениям долженствующей Ей, на основании закона, чести, со стороны Того, Который сошел для того, чтобы исполнить закон?

Итак, как посредством Ее единой пришед к нам, явился на земле и жил среди людей Тот, Который до Нее был невидим для всех, — так и в будущем непрестанном веке всякое проистечение божественного озарения и всякое откровение божественных таин, и всякая форма духовных даров, помимо Ее не будет иметь места ни для кого. Но Она, первая, прияв полнейшее исполнение Исполняющего вселенную, устанавливает для всех меру полноты, распределяя каждому по силе его, согласно соответствию и мере чистоты каждого, так чтобы Она была хранительницей и распорядительницей богатства Божества. Потому что поскольку и это является вечным законом на небесах: чтобы меньшие чрез больших имели участие в Сущем, находящимся за пределами их, — несравненно же больше всех является Девственная Матерь, то, следовательно, чрез Нее станут участниками те, которые будут причастниками Бога; и объявят Ее Местом Невместимого те, которые ведают Бога; и непосредственно после Бога Ее восхвалят те, которые восхваляют Бога. Она — и Основание тех, которые были прежде Нее и Предводительница тех, которые после Нее, и Ходатаица вечных. Она — Тема Пророков, Начало — Апостолов, Утверждение — Мучеников, Фундамент — Учителей. Она — Слава сущих на земле, Радость — сущих на небе, Красота — всего творения. Она — Начало и Источник и Корень неизреченных благ. Она — Верх и Совершенство всего святого.