Чтение онлайн

Повела Чурилушку Дыевича молодая Таруса в спальню и ложила его на перинушку…

Покрывало Ирийский сад белою, пушистой порошицей… Замела она все дороженьки. Одного не сумела скрыть — горя лютого и измены.

Как на горушке Березани поднималась берёза белая — вверх кореньями, вниз ветвями. По корням она корениста, по вершиночке ше– потиста. Зашаталась берёза белая, стала Бар– ме-богу нашёптывать:

— Как не греть зимой Солнцу Красному, как не греть в ночи Ясну Месяцу, так любить не станет Таруса распостылого мужа Барму! Будет пасмурный день осенний, будут дуть холодные ветры, и сбежит от мужа Таруса ко Чурилушке-полюбовнику.

Как услышал песенку Барма, обратился в белого Лебедя, полетел к Ирийскому саду.

Прилетел, к крылечку спустился. Бил крылом в золотые двери.

— Встань, Таруса! Вставай, сонливая! Подымайся скорей, дремливая!

Спит Таруса, не пробуждается.

— Спится мне молоденькой, дремлется. Голова к подушечке клонится…

Обернулся витязем Барма, бил рукой в золотые двери — светлый терем тут зашатался, обломались у терема маковки. Тут Тарусушка пробуждалася, отпирала она ворота и впускала гневного Барму.

И вошёл в светлый терем Барма — и увидел

* платье Чурилы. Вынимал он меч, шёл во спаленку. И увидел Чурилушку Дыевича на крова– тушке той помятой да на той пуховой перине.

То не лебедь крылышком взмахивал — махнул мечом своим Барма. То не жемчуг скатился на пол — то скатилась глава Чурилы. То не белый горох рассыпался — это кровушка проливалась.

И теперь все Чурилушке славу поют. Поминают Тарусу с Бармой — Лебедя с белой Лебёдушкой…

Хочет Барма убить супругу за немалые прегрешенья. Но Тарусушку любят дети — брат с сестрицею: Ман и Маня.

Дети просят Барму и молят — и послушал Барма мольбы их, дал супруге своей год жизни.

Тут сказала Таруса Ману:

— Что мне делать, скажи, сыночек? Аль погибнуть мне молодою?

Показались слёзы у Мана:

— Ты послушай-ка, мать родная! Мы сбежим с тобою от Бармы!

И сказала ему Таруса:

— Ты пойди — поймай Лебедь белую! Мы на ту Лебёдушку сядем, улетим от Бармы далёко! Чтоб не мог о нас он услышать и глазами не мог увидеть!

Всё как сказано, так и сталось.

Оседлали они Лебёдушку, полетели они к Уралу и нашли в горах светлый терем. Терем тот стоял на семи верстах, на семидесяти золотых столбах, а вкруг терема — тын железный. Гридни в тереме белодубовы, пол покрыт седыми бобрами, потолок покрыт соболями.

А в том тереме жили дивы, было дивов тех — семь десятков, старшим был у них Дый Седунич.

Как увидели Мана дивы, так бросались на сына Бармы. Только был тот Ман очень сильным, перебил он семьдесят дивов. Дый один от Мана укрылся.

Спать ложились Ман и Таруса, спать ложились в тереме Дыя. Только Ман сомкнул ясны очи, пред Тарусою Дый явился.

И спросила Дыя Таруса:

— Ты, Чурила, ко мне явился из подземного царства Вия?

Отвечал тогда Дый Тарусе:

— Нет, я — Дый! Родитель Чурилы! Погубил его мощный Барма! И закрыл Чурилушка очи!

И сказала Дыю Таруса:

— Подойди ко мне, Дый-отец! Будем мы с тобою любиться! Будем мы с тобой целоваться!

Дый тогда Тарусе ответил:

— Я боюсь молодого Мана! Погубил он семьдесят дивов, и меня он тоже погубит.

— Дый, давай подумаем вместе — как сгубить молодого Мана?

И ответ держал Дый Седунич:

— Ты скажи ему, что болеешь. Только Ман про это услышит, за тебя он станет бояться. Спросит матушку он о пище. Отвечай ему, что излечат ту болезнь лишь яблоки Ирия! Пусть поедет он в сад Ирийский, чтоб сорвать золотые яблоки. Охраняет златую яблоню Лада-ма– тушка и Ладон. И от Змея того Лад она — нет спасения человеку! И дракон тот Мана погубит!

Вот проснулся Ман ранним утром, видит он Тарусу больною. Близко к матери он садился, проливал горючие слёзы:

— За тебя мне тяжко, родная! Ты скажи — что хочешь отведать?

Отвечала ему Таруса:

— Принеси золотые яблоки. Ты сорви их в саде Ирийском! Я поем и сразу поправлюсь!

Ман вскочил на ноженьки резвые и осёдлывал Лебедь белую. Полетел он к саду Ирийско– му — прилетел, садился у яблоньки.

Тут увидел его дракон, зашипел и яростно бросился. Начал Ман с Ладоном сражаться. С ним сражался он трое суток. Стал просить тут Ман передышки. Ману дал Ладон передышку.

К Ману тут явилася Лада:

— Ты зачем из сада Ирийского взять хотел золотые яблочки?

И ответил Ман Ладе-матушке:

— Для Тарусы, родимой матери! Мать моя лежит-умирает, только яблочки ей помогут!

Сжалилась тогда Лада-матушка:

— Ты бери золотые яблочки! Но срывай не с Дерева Жизни! Пусть их съест твоя мать родная! Все болезни они излечат.

И вернулся Ман ко Тарусе, дал плоды заветные маме.

Только тёмная ночь настала, вновь явился Дый ко Тарусе, говорил он ей таковы слова:

— Ты возьми, Тарусушка, перстень. Спрячь тот перстень в одной ладошке. Пусть с тобою Ман поиграет — отгадает, где спрятан перстень. Не сумеет — тогда, как в шутку, ты свяжи-ка Мана ремнями! Сам тогда я с ним совладаю!