Святоша
Шрифт:
— Да, — говорит он. — Конечно. Но сначала ты должна пройти первое испытание.
— Какое?
Он подносит что-то прохладное к моим губам, и жидкость выплескивается мне в рот.
— Выпей.
Я не хочу этого делать. Все это звучит так неубедительно. Но я знаю, что меня всегда будут высмеивать как девушку, которая не смогла пройти даже первое испытание, если я этого не сделаю. И тогда моя мать возьмется за меня, пугая перспективой тяжелой работы и потерей репутации поколений нашей семьи.
Итак, я выпиваю жидкость.
И меня сильно прошибает.
Не то чтобы я когда-нибудь пила по-настоящему, но напиток кажется крепче, чем должен быть. Через несколько мгновений у меня кружится голова, я в замешательстве, и все мое тело вдавливается в сиденье.
Александр что-то говорит, но я не понимаю слов. Я приваливаюсь к нему, и тогда вокруг меня раздается смех.
Я проваливаюсь в забытье.
Я не знаю, как долго мы провели в машине. Потому что, когда я возвращаюсь в реальность, мы где-то в другом месте. Здесь холодно, и пахнет сосной.
Надо мной луна, а подо мной грязь и камни, впивающиеся в мою кожу. Хрюканье и шлепки.
— Да, черт возьми, — говорит кто-то.
И это слишком близко к моему лицу. Что-то тяжелое падает на меня сверху, и когда мои глаза привыкают, я понимаю, что это Дюк.
А потом я понимаю, что я голая, и он внутри меня.
Мой рот открывается, и из него вырывается крик.
— Какого черта?
Это голос Александра.
Рука зажимает мне рот, и он теперь ближе, говоря мне на ухо.
— Заткнись на хрен, Тен, — шепчет он. — Тебе просто нужно пройти через это, и мы оба в игре.
Все его друзья здесь. Я вижу их и чувствую их, и это предательство пронзает меня, как раскаленное железо. Я все еще кричу ему в ладонь, когда Дюк отходит от меня, и его место занимает Александр. Он хрюкает и толкается в меня, закрывая мое лицо рукой.
— Чувак, тебе нужно заставить ее заткнуться, — говорит кто-то.
Чья-то рука вцепляется мне в волосы, и моя голова снова ударяется о землю. Раз, два. Снова накатывает головокружение.
— Влейте еще немного того дерьма в напиток и дайте мне, — говорит им Александр.
Пару минут спустя мой рот приоткрывается, и в горло льется еще больше жидкости. Я чуть не задыхаюсь от этого, но они все равно продолжают вливать это в меня.
Что бы это ни было, от этого я снова становлюсь безвольной, а мое тело бесполезным.
— Наконец-то, — бормочет один из них. — А теперь переверни ее, чтобы и мне досталось немного. Не будь жадной свиньей.
На мне так много рук. Тела давят на меня.
Я вижу только мимолетные проблески кошмара, перемежающиеся приступами потери сознания. Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я снова начинаю чувствовать что-то в своих конечностях. Но в тот момент, когда я это делаю, я пытаюсь дать отпор.
На этот раз кто-то зажимает мне рот и нос рукой.
Я не могу дышать.
И я не могу сопротивляться.
Больше нет.
Последнее, что я слышу, когда все вокруг замолкает, это голос Александра.
— Ты дал ей слишком много. Какого хрена? Что мы теперь будем делать?
Меня тащат по грязи, швыряют в неглубокую яму. Листья и камни царапают мою кожу и погребают меня заживо.
Ненависть поселяется у меня в животе и растекается по венам, затмевая все внутри меня. Пока не останется ничего. Ничего, кроме всепоглощающей злости.
Тщательно выстроенное царство контроля рушится вокруг меня.
Вода в ванне уже остыла; я подтянула колени к груди, когда размазываю засохшую кровь на руке по стене.
Она смешивается с конденсатом и образует крошечные красные ручейки в трещинах плитки, просачиваясь обратно в ванну и отравляя все вокруг меня.
Предательство, боль, полная потеря контроля.
Это происходит снова и снова.
Пришло время войны, и теперь отступать некуда.
Я загнана в ловушку этой игры. И единственный выход - это оставить за собой кровавый след.
Я собираюсь убить их всех.
Я заставлю их заплатить за свои грехи, и я, блядь, выиграю.
Если Александр думает, что когда-нибудь снова прикоснется ко мне, он может умереть с этой мыслью, когда я всажу свой нож в его сердце.
Но этого недостаточно. Этого недостаточно, чтобы умерить огонь, горящий внутри меня. Александра и его друзей недостаточно.
Есть еще кое-кто, о ком я умолчала. А я не сдерживаюсь никогда. Я была милой, но ни хрена не делаю ничего мило. И вот уже два раза Рори Бродрик перешел мне дорогу.
Если бы он не прервал меня сегодня вечером, ничего этого не случилось бы.
Я бы не вышла из игры, и была внимательна, а Александр не застал бы меня врасплох.
Он просто продолжает все портить. Рори думает, что может меня исцелить, но я собираюсь ему показать, что меня уже не исправить.
Есть только насилие, нужда и ненависть.
И теперь я собираюсь использовать его как пешку. Я собираюсь забрать хрупкое, ранимое маленькое сердечко Рори... и буду играть с ним, как с гребаной игрушкой.
Готов встать у меня на пути, мистер Бродрик? Тебе стоит постараться обмануть свое сердце и надеяться на быструю смерть.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Рори
Ночь драк.
Мой любимый вечер недели.