Чтение онлайн

Затем взглядом Скарлетт встречается с моим, теплыми, как бренди глазами, и такими отличающимися от того, какими они были всего несколько мгновений назад..

— Трахни меня.

Я издаю стон и в последний раз сжимаю Скарлетт в объятиях, прежде чем отстраниться.

— Ты станешь моей чертовой погибелью, женщина.

Мой отказ заставляет ее броню вернуться на место, и Скарлетт снова на грани бегства. Тогда я хватаю ее за руку и тащу по коридору в свою ванную.

— Что ты делаешь? — спрашивает она, когда я поднимаю ее и усаживаю задницей на столешницу.

Я тянусь к пуговице на джинсах и расстегиваю её. Скольжу вниз по молнии, пока она смотрит на меня любопытными глазами.

— Доверие - это улица с двусторонним движением, милая, — говорю я ей. — И я верю, что ты останешься на месте. Потому что в противном случае, могу обещать, тебе не понравится, если мне снова придется приходить за твоей задницей.

Скарлетт улыбается мне с вызовом, и я сбрасываю джинсы и снимаю их.

Скарлетт сглатывает, и ее любопытный взгляд блуждает по моему телу. Я даю ей целую минуту на это, прежде чем иду в душ и включаю его. И хотя я больше всего хочу, чтобы Скарлетт присоединилась ко мне, я довольствуюсь тем, что ледяная вода успокаивает меня.

Когда я выхожу, она все еще там, ее ноги свисают со столешницы. Я беру полотенце и вытираюсь, а затем двигаю бедрами между ее ног. Провожу пальцами по ее икрам до ушибленного и распухшего колена.

Когда я касаюсь его, она вздрагивает.

— Имя, — требую я снова.

— Я позволю тебе пригласить меня на свидание, — отвечает она.

Я снова наклоняюсь и чувствую вкус Скарлетт. Всего на минуту. Потому что не могу удержаться. И потому что мне хочется верить, что я делаю успехи в отношениях с ней, несмотря на то, что я чертовски подозрителен.

Затем я приглаживаю ее волосы и откидываю их назад на плечи.

— Что моя девочка любит делать? —- спрашиваю я. — Когда она не трахается на улицах.

— Твоя девочка, — насмехается она. — К твоему сведению, Туз, я ничья ни девочка. И тебе действительно лучше держаться от меня подальше. — Я улыбаюсь, а она хмурится, и она еще не закончила. — Я серьезно, — повторяет она.

— Сделай все, что в твоих силах, Скарлетт.

Она смотрит на мою грудь, и ее пальцы перебирают татуировки, пока она говорит.

— Эти свидания, — говорит она. — Это моя игра. Мои правила.

— Скажи мне, какие вещи тебе нравятся. И я посмотрю, смогу ли я это сделать.

Скарлетт размышляет над этим в течение мгновения, по-детски раскачивая ногами взад-вперед, а затем морщится.

Я пытаюсь сосредоточиться на словах Скарлетт, а не на том, что ей больно, потому что это только пробудит убийцу внутри меня.

— Я не люблю людей, — говорит она. — Или СМС-ки. Или продукты оранжевого цвета. Черную лакрицу. Телевидение. Концерты. Рестораны. Клубы. Торговые центры.

Скарлетт замолкает, а я с любопытством смотрю на нее.

Самое печальное, что она даже не шутит.

— Я упоминала о людях? — добавляет она.

— Дважды, — говорю я ей. — Но я - исключение из этого правила.

— Ты не можешь объявить себя исключением из правила. Это должен сделать тот, кто устанавливает правила.

— Скарлетт.

Тон моего голоса - это предупреждение, которое она игнорирует.

— Просто выкладываю карты на стол для тебя, Бродрик, — говорит она. — Ты думаешь, что напоишь меня спиртным, и я немного успокоюсь. Но этого не произойдет. Что видишь, то и получаешь. Всегда. Я невероятно скучна и очень безразлична буквально ко всему. Так что тебе лучше просто идти дальше и избавить себя от неудачной попытки.

— Я действительно получил по голове сегодня вечером, — говорю я ей. — Но я припоминаю, что не так давно ты попросила меня поиграть с тобой, как только я вошел в дверь.

— Только потому, что у меня был момент, когда мне стало интересно, на что это похоже, — произносит Скарлетт. — Но тот момент уже прошел.

— Что ты имеешь в виду под «как это было»? — спрашиваю я.

— Просто, знаешь. — Она двусмысленно размахивает руками. — Каково было бы трахать кого-то, кто меня не отталкивал.

Скарлетт прямолинейна. Это одна вещь, которую я узнал о ней с тех пор, как мы познакомились. Однажды вечером Мак рассказала мне бесчисленные признания о ней. Она гений без фильтра и без навыков социального поведения. Что она никогда не вписывалась в общество, поэтому никогда не пыталась сделать это. Но это признание застало меня врасплох.

Последнее, что я хотел бы сделать, это узнать, с кем она спала до меня. Но теперь я не могу удержаться, чтобы не спросить об этом.

— Ты никогда не была с мужчиной, который бы тебя не отталкивал? — спрашиваю я. — Правда? А как насчет твоих парней?

— Парни? — моргает она. — У меня никогда не было парня. Ну, во всяком случае, не со школы.

На этот раз я официально ошеломлен молчанием. Что, похоже, только еще больше ее оскорбляет.

— Кому нужен гребаный парень? — хмыкает она. — Отношения - это одна сплошная головная боль. Я никогда не понимала, почему кто-то хочет подвергать себя такому аду. Да еще и добровольно. Я могу быть садисткой, но не мазохисткой.

— Скарлетт?

— Да?

— Прекрати болтать.

Она так и делает. И у меня есть несколько мгновений, чтобы записать слова Скарлетт в долговременную память, после чего смогу поразмыслить над ними позже. Но сейчас мне просто нужно выгулять ее на свидание, пока я не трахнул ее на следующей неделе.

— Приготовься, — говорю я.

— К чему?

— Я приглашаю тебя на свидание сегодня вечером.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Скарлетт

Если дорога в ад вымощена благими намерениями, то я, должно быть, направляюсь прямиком в рай.

Ни одна частичка моей души никогда не колебалась по поводу того, чтобы наебать мужика. Некоторые говорят, что нужно быть жестоким, чтобы быть добрым.

Я же говорю, что ты должен быть жестоким, чтобы выжить.

Я никому ничего не должна. Особенно Рори.

Но когда я бросаю взгляд на него, когда он мчит меня по улицам Бостона так, будто ему не наплевать, мне хочется отправиться на длинную пробежку. В кровати из конструктора Лего.

Если я накажу себя, мне станет легче.

Если я наказываю себя, то чувствую себя намного лучше.

Но я не могу наказать себя, потому что сейчас я заперта в этой машине, и все, что я чувствую, — это аромат Рори. Чистый, как океан. Он классный, с привкусом мяты и оливковой кожей, и его тело – тело настоящего Альфы, и я продолжаю испытывать его, когда не хочу.