Чтение онлайн

Но вот я здесь, стою рядом с двумя единственными людьми, за которых готов отдать свою жизнь, даже не моргнув глазом. Мы смотрим вниз на толпу людей, и из-за девушки у меня уже участился пульс. От одного взгляда на нее в душе разливается неведомая теплота, и я едва не падаю на колени.

Какого черта?

Чтобы удержать равновесие, я хватаюсь за перила. Не знаю, в чем причина: в алкоголе и таблетках, текущих по моим венам, или в том, что в моей душе что-то изменилось из-за этой девушки. Украдкой взглянув на Джованни и Синклера, вижу, что они в таком же восторге, как и я.

— Парни, вы смотрите на ту же девушку, что и я?

Синклер не отрывает от нее взгляда. — Короткое серебристое платье на бретельках с открытой спиной, позволяющей увидеть ямочки над ее роскошной попкой. Черные туфли на пятидюймовых шпильках. Простой макияж, подчеркивающий ее естественную красоту. Длинные каштановые волосы, переходящие в светлые. И еще она выглядит абсолютно не в своей тарелке, как будто ей не терпится выбраться отсюда? Да. Я, черт побери, смотрю на нее.

Я фыркнул на его заявление. — Наблюдательный ублюдок. Но да, она. Джованни, сможешь по-быстрому добыть информацию?

— Уже. Я просматриваю записи камер видеонаблюдения у входной двери за последние полчаса, так как не похоже, что она пробыла здесь долго. — Он замолкает на мгновение. — Нашел.

Не знаю, почему я удивился, что он так быстро нашел ее, но все же удивился. Очевидно, Син тоже, он наконец отводит взгляд, чтобы посмотреть на Джио. — Ну и? Ты собираешься рассказать нам все, или придется выбивать это из тебя, придурок?

— Ну и нытики, — бормочет Джованни. — Если интересно, я начал с нашего универа, и, к счастью для нас, она учится с нами. Бетани Лари Рис. Двадцать один год. Студентка второго курса университета Блэквелл. Двойная специализация по журналистике и фотографии, а вторая по русскому языку. День рождения — пятнадцатое ноября. Родом из Сиэтла, штат Вашингтон, но последний известный адрес до переезда сюда два года назад — трущобы Лос-Анджелеса. Причины неизвестны. О семье нет записей, как и более личной информации. Ни социальных сетей, ничего. Почти как призрак, который пытается что-то скрыть, или же она просто скрытный человек.

Мы с другом уставились на него, пока Синклер не заговорил: — Господи Боже, Джи. Ты все это достал с телефона меньше чем за тридцать секунд?

Пожимая плечами и ухмыляясь, потому что иногда бывает самоуверенным говнюком, Джи отвечает: — Вы бы тоже знали, как это сделать, если бы действительно слушали то, что я пытался объяснить — много раз — вам, придуркам. Но нет, вы предпочитаете полагаться на меня в плане информации, поскольку вы оба ленивые говнюки. Но отвечаю на твой вопрос, да, я достал это со своего телефона менее чем за тридцать секунд. Я уже начал искать, ещё до того, как кто-то из вас что-то сказал, — заканчивает он с очередной самодовольной ухмылкой.

Временами он прям напыщенный засранец.

Наконец я опускаю взгляд и вижу, что Бетани сидит за барной стойкой, а рядом с ней, похоже, пара друзей. То, что происходит дальше, заставляет мою кровь закипеть, и, судя по напряженным плечам моих друзей, они тоже это видят.

Какой-то пронырливый придурок с бегающими глазками подходит к ее стулу и кладет руки ей на плечи. Она быстро напрягается, но затем так же быстро теряет самообладание. Она выглядит почти взбешенной. Хорошо. Даже отсюда сверху я вижу страх, который на миг проступает на ее лице, и мне хочется ворваться и сбить довольную ухмылку с лица этого ублюдка. — Джованни…..

Не отрываясь от телефона, он цедит сквозь стиснутые зубы: — Вот дерьмо.

Я оглядываюсь на Сина. Он так же, как и я, сжимает перила.

— Ублюдок! — кричит Джио, едва не ломая свой телефон.

Мы видим ярость на его лице, и знаю, что Синклер думает о том же, о чем и я. Что, черт возьми, происходит? Джи бросается к телефону службы безопасности, который мы установили в номере, и начинает орать: — Карл! Тащи свою задницу сюда сейчас же!

Я оглядываюсь на Синклера, но он не сводит глаз с Бетани. Наконец поворачиваюсь к Джио, когда Карл, наш глава службы безопасности, врывается в дверь. Но он не успевает зайти, как Джио хватает Карла за шею и выталкивает его обратно в коридор.

— Разве мы недостаточно хорошо платим тебе и остальной охране? — требует он, глядя на потрясенное лицо Карла. Черт, хотя я уверен, что мое лицо выглядит так же. Джованни — самый спокойный из нас. Его не так-то просто разозлить, но когда он в ярости, то ищите пятый угол.

— Д-да, сэр. Вы нам всем очень хорошо платите, — бормочет Карл.

— Тогда как какой-то мудак прошел с поддельными документами? Объясни. Сейчас же!

— С-сэр?

— Джио, черт возьми, расскажи, что случилось, пока у тебя не случился инфаркт, или убей уже нашего главу службы безопасности, — требует Син.

Джованни поворачивается к нам с кровожадной яростью на лице и сквозь стиснутые зубы говорит: — У этого козла, который прикоснулся к Бетани, поддельное удостоверение, которое Роман пропустил. На фотографии он, но в документах указан шестидесятисемилетний старик, умерший семь месяцев назад. Кем бы ни был этот урод, он взял права этого парня, аккуратно разобрал, засунул туда свое фото, а потом собрал права обратно. Сколько раз, мы говорили парням не пропускать подобного дерьмо, а? Суки! — Он снова обращает свой гнев на Карла. — Я хочу, чтобы этого сукина сына вывели из бара сейчас же, или до конца вечера вас всех уволят! Убедитесь, что вы конфисковали его права, и не сотрите его отпечатки пальцев. У тебя сорок пять секунд. ВПЕРЕД!

Карл спускается вниз, а мы возвращаемся на балкон, чтобы посмотреть шоу. Мы молча наблюдаем, как команда выводит из клуба упирающегося парня. Он что-то говорит, но из-за музыки мы не слышим, но Бетани на мгновение побледнела, и мне стало интересно, что сказал этот ублюдок.

Наконец Синклер поизносит: — Не хочешь подробнее рассказать о своей… вспышке, Джи?

После некоторого раздумья тот наконец отвечает: — Ага… Как уже сказал, наша охрана пропустила поддельное удостоверение. Мне интересно, Роману как-то заплатили, чтобы он пропустил этого ублюдка, или он настолько чертовски глуп? Я уже проверил его, но ничего не нашел, вся его информация — липа. Либо парень не хочет, чтобы о нем узнали, потому что занимается незаконными делами и скрывает это, либо парень работает против нас. Вдобавок как только увидел страх Бетани, мне сразу же захотелось наброситься на него. Черт, я еще даже не разговаривал с ней, а меня уже тянет к ней, как ни к какой другой, и мне хочется ее защитить. Гребаный ад.

Синклер передергивает плечами и хрустит шеей. — Я тоже не знаю почему, но чувствую то же самое. Давай просто присмотрим за ней отсюда, пока она не уйдет. Потом придумаем план, как привлечь ее внимание. Мы и раньше иногда делили цыпочек, этот день не отличается от других.

— Ладно, — соглашается Джио, но не похоже, чтобы он был настроен так же, как Син. Да, мы вместе трахали одну девушку, но с Бетани уже все по-другому, и я еще даже не разговаривал с ней.

Она наконец поворачивается к балкону. Клянусь, мое чертово сердце замирает, когда Бетани смотрит на меня своими голубыми глазами, хотя не видит ничего, кроме тени, и дарит нам самую ослепительную улыбку. Помахав нам рукой и пробормотав великолепными полными губами «спасибо», она поворачивается к своим друзьям, и я чувствую, что, наконец-то, могу снова дышать.

— Черт, — бормочет Син.

Джио промямлил что-то по-итальянски. Я предполагаю, что он соглашается.

— Мы в полной жопе, да? — спрашиваю я.

Син и Джио молчат, но я итак знаю, что они согласны.

Эта девушка как луч гребаного солнца, сидящий в баре…

И станет нашим криптонитом.

Бетани

Сидя здесь, в моей крошечной, чертовски вонючей комнате общежития для «студентов-стипендиатов», я грустью оглядываюсь на свою жизнь.