Чтение онлайн

Зная наших родителей, они что-то замышляют с дерзкими мальчишками, которых мы называем детьми. Теперь за ними нужно следить.

Мой отец бросает на меня один из своих укоризненных взглядов. — Артур. Мы не нуждаемся в поводах для появления. Мы те, кто начал эту традицию благотворительных спонсоров. Это ты превратил ее в демонстрацию богатства. Довольно отвратительно видеть, как ты процветаешь, постоянно нуждаясь в архаичной показухе.

Его слова задевают меня за живое, но остаюсь спокойным. Я отказываюсь вести себя, как они. Отмахнувшись от его слов, продолжаю: — Где ваши прекрасные спутницы, дети? Я уверен, что они где-то здесь общаются.

Синклер, наконец, выступает вперед, обращаясь ко мне: — И мы сказали вам, что не собираемся появляться с какими-то глупыми шлюхами, когда у нас уже есть девушка.

Я усмехаюсь над этим замечанием. — Так значит, вы думаете, что если вы все трое явитесь с одной и той же девушкой, это будет лучше? Да ладно. Вы выглядите как шуты гороховые, а она из-за вас — как элитная проститутка.

Мне доставляет огромное удовольствие наблюдать за их потрясенными лицами. Но они не догадываются, что мы точно знаем, кто она такая, и ее родословная окажется бесценной для нашего захвата. То есть как только мы вырвем ее из их властных лап и как следует обучим.

Деклан усмехается над нами с нескрываемой яростью. — Уж кто бы говорил, вы трое, как раз и есть те самые элитные проститутки. — На его лице появляется злобная усмешка, когда он практически выкрикивает следующие слова: — Мы знаем, как вы были верны своим женам. Как вы трахали и трахаете дешевых шлюх, а не храните верность женщинам, которые терпят ваши тиранические задницы. Все мы здесь, — он обводит рукой их группу, — все мы верны своей девушке. Никто из нас не трахается, пока его жена больна раком. Никто из нас не доводил свою вторую половинку до самоубийства. Никто из нас не подписывал соглашение стать дыркой для траха с единственной целью — произвести на свет наследника. А потом избавлялись от этой дырки после того, как достигали желаемого.

Зал вокруг нас погружается в шокированную тишину, когда Деклан с пеной у рта произносит свои слова. Синклер и Джованни также проявляют признаки едва сдерживаемой ярости. Все наши родители с замиранием сердца смотрят на это признание. Лоренцо, Роберт и я в шоке. Откуда они все это знают?

Синклер бросает на меня смертельные взгляды и говорит: — Большой плохой Артур потерял дар речи. Вот так неожиданность. Вы не единственные, у кого есть возможность все узнать. Не надо думать, что я ничего не знал о своей матери. Жила припеваючи в Монако, не вспоминая о своем единственном ребенке. А когда этот ребенок взял отпуск, чтобы встретиться с ней, она обращалась с ним как с букашкой.

Я не могу вымолвить ни слова, но он поворачивается к остальным.

— Давайте. Вернемся в пентхаус. По крайней мере, там у нас компания единомышленников, в отличие от этого дерьмового места. — Затем он обхватывает нашу цель, Бетани, и проводит ее мимо нас вместе со всеми остальными.

Хотя мне неловко, когда все смотрят на нас, вместо того чтобы обратиться к ним, я ухожу в кабинет для привилегированных встреч.

Когда мы входим, я захлопываю дверь с накопившимся гневом. Повернувшись к одинаково взбешенным Лоренцо и Роберту, я приказываю: — Позвони ему. Планы меняются. Я хочу, чтобы все прошло как можно быстрее и эффективнее. Нас больше не опозорят эти никчемные мерзости, которых мы называем детьми. Я хочу, чтобы их уничтожили так же быстро, как они только что уничтожили нашу репутацию. — Хлопнув рукой по столу, я позволяю себе мгновение возмущения. — Черт!

— Все будет хорошо, Артур. Скоро вся эта драма окупится. — Лоренцо говорит успокаивающим тоном, протягивая мне напиток. Взяв его, я киваю и выпрямляюсь. — Конечно. Мои извинения, господа, за вспышку, — смеюсь я. — На мгновение я повел себя, как один из них.

На наших лицах появляются хитрые ухмылки, когда мы поднимаем тост. — За новое правление. Пусть наше богатство и власть превзойдут все остальные в мире.

Бетани

День перед Рождеством

От: «Отправитель неизвестен».

Кому: Reece.Bethani@BlackwellU.edu

Тема: «Бродяжка».

«Ничтожество, никчемная бродяжка, берущая все члены, чтобы пробиться в жизни, как твоя мать-блудница. Мерзость. Шлюха. Ты заслуживаешь гнить в грязи, как твоя мать. Ты никогда не добьешься ничего большего, чем низкосортная проститутка. Наслаждайся адом, блудница».

* * *

Вздохнув, я удаляю это письмо и еще пятьдесят с лишним писем аналогичного содержания. Меня тошнит от количества оскорбительных писем, которые получила от троллей и, как я предполагаю, Питера, с благотворительного вечера.

В основном от ревнивых женщин, которые видели нас в таблоидах и которые злятся из-за моих отношений с парнями. Женщин, которые никогда ничего не будут значить для них, но все равно неприятно, когда меня преследуют случайные люди. Спустя несколько дней я, наконец-то, набралась смелости и вышла из пентхауса, но тут же попала под обстрел новостных съемочных групп и агрессивных толп людей, бросающих в меня напитки и еду. Парни получили сигнал от охранника у ворот гаража о том, где я нахожусь, и нашли меня в дальнем углу плачущей. С тех пор я не выходила из дома. Знаю, что на следующий день после Рождества мне предстоит обследование сердца, но боюсь выходить. Надеюсь, что Андре, парень у ворот, сможет мне помочь.

Стук в дверь заставляет меня закрыть ноутбук, так как приходит еще больше писем, в которых меня называют разными именами. Знаю, что должна спросить Джованни, как сделать так, чтобы они исчезли, но не хочу, чтобы он видел письма от Питера. Или как я предполагаю, от Питера.

Распахнув дверь, меня встречает сам Джованни. Он заключает меня в объятия, и слезы наворачиваются мне на глаза. — Почему все эти незнакомцы такие злые?

Слезы быстро переходят во всхлипывания, и я окончательно срываюсь от всего. Джованни не отвечает, просто меня утешает. Они сами получили несколько довольно резких замечаний от СМИ по поводу рождественского мероприятия. Все прошло кувырком, и мы практически остались сами по себе, за исключением визитов его бабушек и дедушек в попытке поднять нам настроение.

Нонно и Нонна Мартинелли, дедушка и бабушка Картер, дедушка и бабушка Блэквелл оказались святыми. Они отменили все свои мероприятия до Рождества и находились рядом с нами. Их нескрываемый гнев на новости об их сыновьях ощутим. Они не могут решить, как им вести себя и как относиться к проступкам своих детей.

Удивительно, но мы не услышали от них ни слова. Я полагала, что Роберт, Лоренцо и Артур ответят нам за этот выпад. Мне бы хотелось увидеть их поражение, которое причинит им столько боли. Когда мы вернулись тем вечером, бабушки и дедушки задали миллион вопросов. Все о том, что на самом деле происходило с тех пор, как они вышли на пенсию.

Нехотя парни открылись о годах насилия и других ужасных вещах; браки по расчету, постоянные угрозы отказа в помощи и прочее, что происходило дома с их матерями. Это было отвратительно слышать, и мое сердце разрывалось от жалости к ним. Все это открыло мне глаза, и если б я раньше не влюбилась в них по уши, то после этого вечера точно бы влюбилась.

Мое представление о них полностью изменилось. Изначально я считала их просто заносчивыми снобами, родившимися с серебряными ложками во рту. Хотя мои взгляды явно изменились по мере разрушения стен и осознания травмы, через которую они прошли за закрытыми дверями и которую никто не заслуживает пережить. Их жизнь не так уж сильно отличается от моей, если не считать их социального статуса. Вполне понятно, почему они ведут себя так, и так закрыты от мира, кроме друг друга.