Чтение онлайн

— Пойдем, Tesoro, у нас есть для тебя сюрприз. — Я поднимаю взгляд на Джованни, в его великолепных голубых глазах мелькает хорошо скрываемая боль. Мы все страдаем от того, что против нас ополчился мир.

— Сюрприз? — спрашиваю я с удивлением.

— Да, Tesoro. Сюрприз. Пойдем. — Он быстро разворачивает меня, направляя в главную жилую зону, но закрывает мне глаза.

— Ну, пойдем.

Он не отвечает. Просто идет со мной, пока мы ковыляем по направлению к гостиной. Мы останавливаемся, и он убирает руки от моих глаз.

— Открывай, котенок.

Я открываю глаза и поражаюсь. Вся гостиная выглядит как волшебная зимняя сказка с десятифутовой украшенной елкой.

— К-как вы это сделали? — заикаюсь я.

На их лицах застыли огромные улыбки, и все они пожимают плечами. — Сегодня утром пришли помочь наши бабушки и дедушки. Они придут минут через тридцать с едой. Хочешь открыть подарки, солнышко?

— Подарки? Но я вам ничего не купила! Я в бешенстве и чувствую себя ужасно, что из-за всей этой драмы не смогла выйти из пентхауса, чтобы купить им подарки.

Они все мгновенно окружают меня. — Котенок, ничего страшного. Нам ничего не нужно, а если и нужно, то мы просто пойдем и купим это сами.

Почему я вдруг разозлилась, никогда не узнаю. — Это нечестно! У меня были планы сходить за покупками для вас, но я не могу покинуть это чертово место, чтобы не подвергнуться бомбардировке!

Они отступают назад от моей внезапной вспышки.

— Подожди, ты собиралась купить нам подарки, Tesoro?

— Конечно, собиралась. Почему нет? — спросила я, защищаясь.

Как обычно, Синклер улавливает мое состояние и перекидывает меня через плечо, не успеваю я запротестовать. Оголяет задницу и быстро шлепает меня по правой ягодице.

— Ой!

Он игнорирует меня и шлепает левую ягодицу. Затем повторяет это еще несколько раз. К тому времени, как он останавливается, жжение переходит в возбуждение, и я умоляю о большем.

— Ты расскажешь нам, почему ведешь себя как грубиянка? Или мне нужно продолжить наказание?

Уронив голову ему на спину в знак поражения, я признаюсь, почему так расстроена: — У меня никогда не было настоящего Рождества.

— Что это значит, солнышко?

— Это значит, что я никогда не праздновала его раньше. У меня не было повода для праздника, пока не встретила вас, и я хотела сделать вам хотя бы маленькие подарки в честь этого.

Синклер натягивает на меня спортивные штаны и осторожно ставит на пол. Мне неудобно смотреть им в глаза. Синклер пальцем медленно поднимает мою голову, пока я не встречаюсь с ним глазами.

— Это твое первое настоящее Рождество? — Я неохотно киваю. — Почему ты молчала, котенок?

Я пожимаю плечами. — Да не видела смысла. Не хотелось раздувать из мухи слона.

Его глаза горят огнем от моей беззаботности. — Котенок. Мы уже говорили тебе, что если это важно для тебя, то это важно и для нас. Мы бы нашли способ доставить тебя в чертов магазин или дали бы тебе карточку, чтобы заказать всякую хрень.

Я понимаю, что он прав, но не собираюсь отступать. — Но какой в этом был бы смысл? Ты бы все время следил за мной, так как бы я смогла что-то купить? А вы отслеживаете каждую покупку, как заправские гончие. Кроме того, вы сканируете каждую посылку, прежде чем она попадает в пентхаус, так что вы бы увидели, что там было. Я не права?

По его взгляду видно, что я перехожу тонкую грань, но мне все равно.

— Старик. Она не ошибается. Без обид, тебе приходят все сообщения по электронной почте

— Спасибо, Деклан, — улыбаюсь я своей маленькой победе.

— Котенок…

Закатив глаза, я направляюсь в свою комнату. — Приду через двадцать минут.

* * *

Приняв быстрый душ, я, наконец-то, немного успокоилась, так что, думаю, мне нужно поспешить и найти парней, чтобы извиниться за то, что была сучкой. Открываю дверь, а парни уже ждут меня.

— Оу, привет. Я как раз собиралась найти вас всех. Чтобы, знаете, извиниться за то, что вела себя как стерва.

— Tesoro, тебе не нужно извиняться. Это мы виноваты.

Я потрясена. — Подожди. Что? Почему вы должны извиняться? Вы, ваши бабушки и дедушки проделали всю работу, создавая для меня удивительные сюрпризы, а я вела себя как неблагодарная сука. Нет. Абсолютно нет. Я просто разозлилась из-за всей этой драмы и выместила это на вас, ребята. Это было неправильно, и я прошу прощения за то, что вела себя как сука.

Не давая им шанса ответить, я обнимаю Джованни и притягиваю его к себе для жаркого поцелуя, затем перехожу к Деклану, потом к Синклеру. Нацепив на лицо улыбку, произношу: — Давайте. Начнем этот рождественский праздник!

* * *

Спустя четыре часа я объелась до отвала невероятной едой.

— Боже правый. Если Нонна попытается накормить меня еще одним кусочком еды… мне станет дурно.

Мы все растянулись на огромном диване, как сытые свиньи. Никто из нас не может пошевелиться. Гостиная завалена оберточной бумагой, а кухня выглядит так, будто взорвалась пищевая бомба со всеми остатками еды, которые мы должны убрать. Но сейчас никто из нас не в состоянии двигаться.

Джованни со стоном меняет свое положение. — Попробуй вырасти с женщиной. В школе мы постоянно тренировались, чтобы компенсировать огромное количество еды, которой она нас кормила. Наши тренеры постоянно грозились исключить нас из команды. Однажды в выходные Нонна пригласила всю команду. Тренер перестал на нас ругаться, когда понял, с чем мы имеем дело.

— Ха. Между кормежками Момо учила нас ругаться, а Грандма учила нас пить, это чертово чудо, что мы чего-то добились в жизни, — говорит Деклан, и мы все смеемся.

— Черт! У нас есть еще сюрприз для тебя, котенок, — ворчит Синклер, с трудом вставая с дивана.

Глядя на него, я спрашиваю: — Нужно вставать?

Он усмехается. — Конечно. А теперь поднимай свою сладкую задницу.

— Помогите, пожалуйста! — прошу я, поднимая руку в воздух. Нехотя Синклер помогает мне подняться, после чего ведет в свою комнату, а остальные следуют за ним. — Если это что-то связанное с сексом, можешь воспользоваться своей рукой. Я сейчас не в той форме, чтобы заниматься сексом.