Чтение онлайн

После этого к старцу подошел человек по фамилии Долина и попросил похлопотать об одном немецком купце, чтобы тот получил российское гражданство, естественно, за щедрое вознаграждение. Распутин слегка кивнул, после чего склонился к старой, бедно одетой женщине в потертом меховом жакете и круглой шляпе. Та пожаловалась, что у нее, вдовы чиновника, нет денег, и она не знает, что делать. Тут же старец полез в глубокие карманы широких брюк, вытащил оттуда газетный сверток с двумястами пятьюдесятью рублями, которые только что получил от крестьянина Шишкина, и небрежно передал просительнице. После чего перекрестил ее и собрался уходить.

Но в тот же момент к нему со всех сторон с мольбою потянулись руки: костлявые грубые ладони стариков, маленькие детские ладошки, изможденные руки работниц и служанок, мягкие ухоженные ручки красивых женщин, по которым можно было угадать недавнее благополучие.

Григорий Ефимович посмотрел на них, взгляд его скользнул по рукам, потом поднялся выше, он увидел в глазах страдание, отчаянную мольбу и робкую неуверенную надежду. Снова он полез в карман и в течение нескольких секунд в смущении искал деньги. Когда убедился, что там пусто, шепнул что-то Дуне, которая быстро скрылась за дверью в кабинете. Тотчас появился молодой человек с пачкой банкнот. Распутин взял у него деньги и, подходя то к одному просителю, то к другому, стал раздавать крупные суммы, попутно осеняя просителей крестом.

После этого со старцем заговорили двое мужчин, одного он уже давно знал: это был некий Поган, агент, живший на средства от посредничества в различных сделках. Поган представил своего спутника, инженера Менделя Неймана, надеявшегося получить высочайшее прощение и избежать восьмимесячного ареста по линии военного ведомства. После короткой, шедшей вполголоса беседы о материальной стороне этого вмешательства Распутина, он согласился передать лично царю письменное прошение Менделя Неймана.

В этот момент открылась входная дверь, и вошла рослая, стройная девушка с прелестными мечтательными глазами. Увидев старца, она прямо-таки полетела ему навстречу и поцеловала его руку. Некоторые из собравшихся в прихожей женщин знали новую посетительницу и возбужденно зашептались: дочь князя.

Распутин с явной радостью приветствовал прекрасную гостью и заключил ее в свои объятия, а она начала радостно щебетать и рассказала, как хорошо себя чувствует после того, как он научил ее смотреть на мир другими глазами.

– Да, я тебе всегда говорил, - сердечно и с достоинством заметил старец, - что все зависит от того, как ты сама смотришь на мир. Ты должна верить моим словам, и тогда все будет хорошо.

Тем временем появился пожилой мужчина очень маленького роста с редкими седыми волосами и представился банщиком из какой-то бани, где часто бывал Распутин. Григорий Ефимович принял его очень любезно, благосклонно похлопал по плечу и сразу же прошел в кабинет, чтобы решить дело этого человека. Спустя несколько минут он с сердечными словами передал ему рекомендательное письмо, в котором говорилось:

"Мой милый, дорогой, извини! Помоги бедному банщику! Григорий".

Ученицы из кружка Распутина взволнованно наблюдали за всем происходившим, стоя в дверях столовой. Они от всего сердца жалели святого отца за приносимые жертвы, хлопоты о благополучии народа, за то, что он взваливал на себя столько забот. Иногда казалось, что бесконечные просьбы посетителей лишали Распутина сил; он на несколько минут вбегал в столовую, падал на стул, утирал пот со лба, жаловался, что его сильно утомляет эта бесконечная вереница просителей. Затем чаще всего к нему подходила одна из учениц, целовала его и предлагала заменить его на некоторое время при приеме.

Почти не переставая звонил телефон, подходить к которому было поручено племяннице Распутина. Она записывала вопросы, отвечала, звала к аппарату то сестру Акулину, то Вырубову, то самого старца. Тем временем в прихожей вновь и вновь звонил колокольчик и появлялись новые посетители или посыльные с подарками.

Вскоре Григорий Ефимович снова стоял среди просителей и выслушивал их жалобы, а потом к нему вышла Дуня и напомнила о Марии Алексеевне, хорошенькой женщине, ожидавшей в кабинете, о которой он, занятый многочисленными делами, казалось, абсолютно забыл. Весело и лукаво улыбаясь, он поспешил в кабинет, чтобы ободрить бедняжку, пообещав помочь вызволить супруга из Сибири.

* * *

Едва старец покинул прихожую и скрылся в кабинете, как пришел конец торжественной тишине, и снова все разом заговорили. Больше всего обсуждали Марию Алексеевну, которая теперь находилась с Григорием Ефимовичем. О назначении этой комнаты и происходившем в ней ходили всякого рода слухи. Женщины шушукались, сблизив головы, у некоторых на губах играла странная улыбка: они по собственному опыту знали тайну комнаты и могли представить, что происходило сейчас с хорошенькой, робкой Марией Алексеевной.

Не одна из ожидавших женщин вспоминала тот день, когда впервые оказалась в кабинете наедине со старцем. И теперь возбужденно и обстоятельно обсуждали они это таинственное помещение: скромную обстановку, железную походную кровать с покрывалом из лисьего меха, подарком Вырубовой, иконы с горящими лампадами, портреты царя и царицы и выдержки из Священного Писания на стенах.

Пока Распутин находился в своем кабинете с какой-либо женщиной, никому, даже самым близким людям, не разрешалось переступать порог этой комнаты, и только в случае звонка из Царского Села прислуге Дуне позволялось тихо постучать в дверь, потому что в этой маленькой комнате происходило "посвящение послушницы в новое святое учение об "очищении через грех", а также решалось, кто из просительниц будет надолго принят в кружок "приближенных"".

Некоторые юные девушки покидали этот таинственный кабинет со счастливым сияющим лицом, но были и такие женщины, которые в помятом платье, растрепанные, глубоко оскорбленные, в слезах выбегали из комнаты или же дрожа от бессильной ярости так топали ногами и кричали, что приходилось вызывать скучавших на лестнице полицейских, чтобы вывести ее. Не каждая просительница была в состоянии правильно понять и оценить "святую церемонию очищения через грех", в некоторых из них слишком силен был дьявол высокомерия, чтобы пройти "путь унижения".

Иногда даже случалось, что возмущенные женщины приходили в полицию и жаловались, что Распутин их изнасиловал. Начальник полиции Белецкий в таких случаях заводил по всем правилам дело и в нескольких экземплярах рассылал в соответствующие государственные и частные службы. Кто получал эти документы, читал с молчаливой усмешкой и со смешанным чувством зависти, и некоторого удовлетворения, думая о "чертовом праведнике" Григории Ефимовиче. Было ясно, что никто серьезно не относился к обвинениям такого рода и не намеревался подавать в суд на всемогущего старца.

Все это было слишком хорошо известно женщинам, ежедневно собиравшимся в квартире Распутина; и когда робкая Мария Алексеевна спустя какое-то время вышла из кабинета еще более испуганная и печальная, множество глаз испытующе уставились на нее, чтобы по ее виду, по походке узнать, что произошло. Через несколько минут в прихожей появился и старец, волосы на висках растрепались; тяжело дыша, с пылающим лицом он подошел к группе из трех крестьянок и принял их жалобу на жестокое обращение помещика. Две монахини из Верхотурья просили его благословения и получили его, какой-то тучный господин, банкир из Киева, прибывший со слугой, просил о разговоре с глазу на глаз, посыльный барона Гинзбурга передал довольно крупную денежную сумму и записал ее в своем блокноте, скульптор Аронсон, работавший над бюстом Распутина, договорился с ним о следующем сеансе, и, таким образом, Григорий Ефимович опять был втянут в суматошную круговерть.