Чтение онлайн

«Господи, она еще и сопротивляется. Внешне такая хрупкая, а с характером», — подумал Нико.

— Не спорь, я тебя донесу! — отрезал он и сам испугался звука своего голоса. Карен притягивала его все сильнее и сильнее, и резкими словами он пытался разрушить эти чары. Но ничего не помогало — рядом с ней он не мог думать ни о чем, кроме ее тела. Но он никогда не позволит себе оказаться в ее постели, пока она сама этого не захочет.

Быстрыми шагами он прошел по коридору и, толкнув локтем дверь в комнату для гостей, осторожно положил Карен на кровать.

— Спокойной ночи. Завтра утром мы отправимся на остров, если ты, конечно, не передумала.

— Нет, — сказала она решительно. — Я не передумала. Я должна уехать. И еще: я хочу, чтобы ты знал, как я ценю твою помощь… Николай… доктор… как мне тебя называть?

— Неужели ты забыла, как звала своего любовника? — поддразнил он.

— Забыла. Скажи мне, прошу тебя.

— Нико. Ты звала меня Нико.

Откинувшись на подушку, она повторила:

— Нико. Конечно. Я верю.

— Чему? Тому, что мы любовники?

Ее взгляд снова стал настороженным.

— Нет, что ты цыган, — прошептала она. — А цыгане ведь похищают женщин, правда?

— Так говорят.

— И что они с ними делают?

— Доброй ночи, Карен.

Она улыбнулась:

— Ты не ответил.

— Тебе незачем это знать.

Карен свернулась калачиком, укладываясь поудобнее. На ней была его удобная мягкая футболка. Повернувшись лицом к окну, она смотрела на пушистые снежные хлопья, плавно кружащиеся в свете уличного фонаря.

Миллер. Ее зовут Карен Миллер. Почему же это имя ни о чем ей не говорит? Почему?

Иногда налетал порыв ветра, и снежинки бились в стекло, густой шапкой оседая на подоконнике. Завтра утром улицы будут завалены снегом. Карен уже и сама не знала, хочет ли уехать на остров, но Слэйд-Айленд был безопасным местом, ее секретным убежищем, о котором она мечтала в своих снах.

Смежив глаза, она увидела залитый солнцем пляж, ласковые волны, зеленые деревья и пестрые цветы в густой траве. Потом этот красочный пейзаж сменился темным, угрожающим. Ее окружал вереск и бескрайние сырые болота. Ей вдруг стало страшно.

Что с ней произошло?

Карен мучительно пыталась вспомнить. Она помнила телефонный звонок. Где она была, когда ей позвонили? На работе, в библиотеке. Да, Нико ведь упоминал, что она работала библиотекарем. Она зажмурилась, воссоздавая картину. Вот она сидит за стойкой и читает книгу. Это был роман «Леди и бродяга» про любовь цыгана и знатной красотки. Или это была не книга, а сон? А Нико? Ей снился он или тот, другой цыган? Или в нем воплотился образ любовника, о котором она мечтала во сне?

Реальность, сны, мечты — все тесно сплелось в ее сознании. Тот цыган, что ей снился, носил не свитер, а красную шелковую рубашку. Но у него тоже были густые иссиня-черные волосы, смуглая кожа и он смотрел на нее глазами Нико, бездонными карими глазами, горевшими страстью и неутоленным желанием.

Николай Шандор, Нико. Она представила себе его волевой подбородок, сильные мускулистые руки с длинными тонкими пальцами, его глаза… О боги, эти глаза! Его взгляд пронизывал насквозь, проникал в самую душу, постигая все ее тайны. Казалось, он видит то, чего не видят другие. У него был порочный, зовущий взгляд. Он манил ее, обещая муки наслаждения.

Погружаясь в сон, Карен увидела цыганский табор. Пылал костер, скрипка выводила тоскливый мотив. А среди цыган стоял Нико.

— Где же твой белогривый скакун, почему не звенят серебряные колокольчики и не вьются алые ленты, мой возлюбленный цыган? — прошептала она, засыпая.

Перед тем как самому ложиться спать, Нико решил заглянуть в комнату к Карен.

Снег ненадолго перестал, и холодный серебристый диск луны четко вырисовывался на фоне черного ночного неба. На столике возле двери горел ночник, слабо освещая комнату теплым розоватым светом.

Нико тихо подошел к кровати. Карен спала, закутавшись в одеяло, ее серебристые волосы рассыпались по подушке. Она выглядела удовлетворенной, как женщина, позанимавшаяся любовью и заснувшая в объятиях любимого, который утром разбудит ее поцелуем.

У Нико возникло непреодолимое желание скользнуть под одеяло и лечь рядом с ней. Желание это было настолько сильным, что он даже отпрянул на шаг, чтобы преодолеть его.

Страсть? Одиночество? Он не понимал, что с ним происходит. Он стал жертвой собственной фантазии. Нико много часов провел возле ее постели, пока она лежала без сознания, и теперь ему снова захотелось взять стул и посидеть рядом с ней.

Ее длинные волосы блестели в лунном свете. Нико вспомнил, что когда впервые увидел ее, она напомнила ему русскую принцессу из волшебной зимней сказки. По белоснежным просторам несла ее в санях упряжка лошадей.

А он был для нее цыганом на белом скакуне.

Раньше он был одинок, а потом в его мир вошла Карен и заполнила собой пустоту в его сердце. Что же он будет делать, когда она уйдет из его жизни? Она стала частью его настоящего, и он хотел, чтобы завтра никогда не настало.

Карен Миллер стала его принцессой, а он готов стать для нее цыганом на белогривом скакуне.

Нико проснулся рано утром, выпил чашечку горячего кофе. Ему надо было съездить за покупками, и он раздумывал: оставить Карен дома или взять ее с собой.

Оставлять ее одну небезопасно. Преследователь Карен может быть где-то неподалеку. Быстро собрав одежду и личные вещи, накинув куртку, он отнес дорожную сумку в «Бронко». Чтобы машина прогрелась, запустил двигатель. Вернувшись в спальню, Нико нашел пару теплых вещей для Карен: севшие хлопчатобумажные брюки, свитер, теплые носки. Из обуви не нашлось ничего, кроме купленных в больнице тапочек. Пустяки, они заедут в магазин и купят пару зимних ботинок.

Карен в комнате уже не было. Ее постель была пуста, а из ванной доносился звук льющейся воды. Бросив вещи на кровать, Нико крикнул:

— Я приготовил кофе.

— Сейчас приду, — откликнулась она.

Услышав ее голос, он вздохнул с облегчением.

Через несколько минут Карен уже была на кухне. В старой одежде Нико она была больше похожа на туристку, чем на сказочную принцессу. Брюки сидели неплохо, но свитер свисал до колен, а рукава пришлось закатать чуть не до локтя.