Чтение онлайн

Зачем он пришел? Зачем он говорил с ней так, как будто они друзья, любовники? Почему-то Карен не верила ему, хотя и не помнила правды. Разве могла бы она забыть такого, как он? Нет, никогда. Значит, она его не знает. Однако он говорил о личных, интимных вещах, и это не вызвало у нее протеста. Она и хотела, и не могла поверить ему.

Ты никто, Карен. Ты не можешь вызывать в мужчине такое желание. А даже если и можешь, то не должна позволять этого. Теперь это невозможно… и небезопасно.

Она повернулась и зарылась лицом в подушку. Где же благословенный покой? Где ее сны? Она так ждала их, всех, кроме одного. Тот сон был слишком реален. Ее охватывало такое желание, что она даже начала воображать, что цыган и вправду говорит с ней.

Все это из-за боли в голове. Из-за нее мысли Карен перепутались, и она не знала где сон, а где явь. Она не хотела думать, не хотела чувствовать. И все же желание было сильнее ее.

Где же ты? Почему ты ушел?

Из библиотеки Нико отправился в редакцию газеты «Дейли уорлд». Фамилия Миддлтон не шла у него из головы. Ведь репортер разыскивал Карен Миддлтон, а не Карен Миллер. Либо репортер ошибся, либо Карен скрывается под другим именем.

Чего она боится?

И какого черта он разыгрывает из себя детектива, вместо того чтобы работать в лаборатории?

Секретарша подсказала Нико, как пройти в кабинет Сэма Вэйда. Нико познакомился с Сэмом много лет назад, перед смертью сестры, и был уверен, что тот сможет ему помочь.

— Ну, и что же заставило вас выползти на свет божий, затворник? — приветствовал его Сэм.

— Мне нужна кое-какая информация.

— Ого! Кто-то ворует наркотики из больничного арсенала?

— Да нет, не это. Это в некотором роде личное. Я пытаюсь помочь одной девушке.

— Девушке? Неужели ты вышел из спячки и откопал какой-то редкий экземпляр?

— Перестань шутить, Сэм, я серьезно. По моим предположениям, что-то произошло месяцев пять-шесть назад в Миннесоте. В этом каким-то образом была замешана девушка по фамилии Миллер или, возможно, Миддлтон. Ее имя Карен. Поищешь в своем банке данных?

— Запросто. А можно мне накропать об этом статейку, как думаешь?

— Только не сейчас. Потом. Я дам тебе знать.

— Ладно, подождем.

Ряды цифр и букв сменялись на экране компьютера.

— Так, на Миллер нет ничего. Посмотрим на Миддлтон… Есть! Карен Миддлтон.

ШКОЛЬНАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА СТАЛА СВИДЕТЕЛЬНИЦЕЙ ПОДЖОГА, ПРОИСШЕДШЕГО НА ДЕНЬ ВСЕХ СВЯТЫХ. ОНА ПРЕДОСТАВИЛА ОБВИНЕНИЮ НОМЕР МАШИНЫ ПОДОЗРЕВАЕМОГО.

— После двенадцати пожаров твоя куколка поймала поджигателя с поличным.

— Поджигатель? — Нико чувствовал какой-то подвох. — Ну и что? Она видела, как подожгли здание?

Сэм продолжал просматривать информацию.

— Ого! Тот тип, которого уличила твоя девочка, — сын весьма влиятельных родителей. Совершил свой первый поджог в десять лет: спалил дотла соседскую мастерскую. Так… нашел! Вот то, что тебя интересует, Нико.

Заголовок гласил: ИСЧЕЗЛА СВИДЕТЕЛЬНИЦА. БЕЗ ОПРОСА КАРЕН МИДДЛТОН ДЕЛО БУДЕТ ЗАКРЫТО. ПОДОЗРЕВАЕТСЯ ЛЖЕСВИДЕТЕЛЬСТВО.

Сэм покачал головой.

— Похоже, до нее добрались, и она сбежала.

«Что-то не вяжется, — рассуждал Нико. — Да, она уехала из Миннесоты и сменила фамилию, но с чего ей опасаться за свою жизнь? Ей не платили за молчание, иначе зачем бы ей работать в библиотеке? Кто-то преследует ее, но почему?»

— А что стало с обвиняемым?

— Официально — его только допросили и выпустили на свободу. Неофициально — обвинение с него не снято, а он тем временем не под замком. Хочешь, чтобы я проверил?

Нико поразмыслил над тем, что ему удалось узнать. Ему не хотелось привлекать внимание к Карен, так как расспросы Сэма могут привести преследователя прямо к ней.

— Не сейчас. Лучше, если никто ничего не узнает. — Он поднялся и пошел к двери. — Материал для статьи тебе обеспечен, Сэм, но только когда все утрясется. Ладно?

— О'кэй, док. Не пропадай.

— Спасибо, Сэм. — Нико остановился в дверях и обернулся. — Кстати, ты не читал «Поющих в терновнике»?

— Нет, только фильм смотрел. А что?

— Что случилось с отцом Ральфом?

— По-моему, стал попом.

— А девушка?

— Вышла замуж за другого. А зачем тебе все это?

— Да так. Сам еще не знаю.

Пятница, 13-е. 15–00.

Общественный госпиталь милосердия

Это был как раз тот промежуток времени, когда пациентов оставляют в покое. Утром врачи совершают обход, больными принимаются лекарства, сдаются анализы. Под вечер в больницу устремляются посетители. Сейчас же пациенты были предоставлены самим себе.

Нико всегда говорил, что ощущает в эти часы то же, что и при чтении книги, когда завязка уже позади, а до конца еще далеко: лениво перелистываешь страницу за страницей безо всякого интереса.

Так было во всех отделениях, кроме, может быть, реанимационного. Нико почти жалел, что Карен не в реанимации: там решения приходят в голову с лихорадочной быстротой, и результаты не заставляют себя ждать.

В отделении интенсивной терапии было сонно и тихо. Медсестры, переговариваясь шепотом, сновали по коридорам. Родственники пациентов застыли в тревожном ожидании.

Нико был огорчен, увидев Карен в том же положении, в каком он оставил ее два часа назад, уйдя в лабораторию. Он пытался работать, но перед глазами стояли голубые глаза и губы, ждущие поцелуев. Перепоручив дальнейшую работу своему ассистенту, Нико заявил, что его не будет несколько дней.

Обдумывая то немногое, что ему удалось узнать о прошлом Карен Миллер-Миддлтон, Николай Шандор вернулся к ней в палату, сел на кровать. Что же ему с ней делать? Нико очень хотелось хорошенько встряхнуть лежащую без сознания женщину, но вместо этого он нежно взял руку Карен в свою и стал поглаживать ее ладонь большим пальцем.

— Я вернулся, дорогая. Ты скучала по мне?

Молчание.

— Карен, я знаю, что ты меня слышишь. Открывай-ка глазки.

Она даже не шевельнулась.