Чтение онлайн

— Они были преданы смерти по воле Аллаха, — спокойно ответил Старец.

— Могу ли я знать, почему Аллах был так жесток к ним? — настаивала старушка. — Ведь Султан Бейбарс спас Ислам от гибели, разбив хана Хулагу, а Принц Анжуйский не сделал ничего, чтобы помочь своему королевству отбить наступление Султана!

— Аллах покарал Султана Бейбарса, ибо тот нарушил клятву, данную именем Всевышнего и пророка Магомета.

— Клятву передать секте асассинов Иерусалим?

— Да, — невозмутимо подтвердил Старец и сделал паузу. — Карл Анжуйский был слабым королем, — сказал он затем. — Он развращал сердца правоверных предложениями мира. Он хотел союза с исламскими владыками против Византии и Венеции. Презренные интриги его были противны воле Исчезнувшего Имама: он тормозил великое течение священной войны Христа и Магомета!

— И тем не менее, вы помогли Принцу Анжуйскому, когда он замышлял убийство Эдуарда Первого?

— Раздор среди христианских принцев выгоден делу Аллаха, — ответил Старец.

— Большое спасибо! — сказала старушка. Старец откинулся на спинку кресла и больше не участвовал в разговоре.

— Магистр! — старушка перевела взгляд на последнего из своих собеседников. — Вот и ваш вопрос: почему Орден Храма сделал такое щедрое пожертвование на строительство церкви Богородицы в Куальнге?

— Ваше величество, — отвечал Магистр, — Орден Храма родился в Иерусалиме. Но вскоре воля Папы и подвижнический труд основателей Ордена сделали из него нечто вроде Всемирной Армии Церкви. Главные силы этой армии находились в Святой Земле — на переднем крае великого противостояния Христианства и Ислама. Но Всемирная Армия нуждалась и в тыловых базах и в надежных линиях сообщений. Когда Иерусалимское королевство под тяжелой рукой Прокаженного Короля достигло пика своего мощи, тамплиеры смогли воспользоваться одной волшебной вещью, которая вам, несомненно, знакома.

— Да, — подтвердила старушка, — Король заплатил страшную цену, чтобы получить медальон. Мечтая о величии Иерусалимского королевства, он не щадил ни чужих жизней, ни своей собственной.

— И даже умирая от проказы, Король наводил такой страх на своих врагов, что сам Саладин бежал с поля боя, завидев его носилки! — сказал Магистр. — И вот благодаря помощи Прокаженного Короля, мы открыли подземные пути, которые соединяли разные страны и даже разные эпохи. Один из таких путей вел в обширную пещеру в далекой западной стране, где мы надеялись укрыть от бдительных глаз наших врагов самые ценные секреты Ордена. Мы решили выстроить аббатство на Куальнге и сделать его своей Западной Цитаделью. Увы, этим планам не суждено было осуществиться. Смерть Прокаженного Короля и катастрофа под Хаттином сделали положение Святой Земли отчаянным. Ордену пришлось бросить все свои силы на борьбу за спасение Иерусалимского королевства. Строительство Западной Цитадели пришлось отложить. А через некоторое время выяснилось, что самые страшные из наших врагов, асассины, тоже проникли в тайну Celia Temporis и пробираются по подземным коридорам куда им заблагорассудится. Дальнейшее вы знаете: в 1291 году пала Акра, а двадцать лет спустя Орден Храма был уничтожен волей Французского Короля и послушного ему Папы…

— Великолепно! — воскликнула старушка к удивлению Магистра, который не ждал такой реакции на свой печальный рассказ. — Любопытство мое удовлетворено, и я еще раз благодарю вас всех за это! А теперь я должна вас оставить наедине с черничным суфле и чизкэйком. У меня сегодня очень деловой день! Прощайте!

Старушка вскочила со своего места, сделала изящный реверанс и исчезла.

Робин и Кот прокладывали себе дорогу через толпу, заполнившую залы Замка Паломника. Повсюду шел буйный пир. Из подвалов замка одну за другой выкатили четыре бочки вина. Им сразу же выбили донья, и вино потекло рекой. Камины Замка жарко пылали. На вертелах жарились бычьи туши. Звенели кубки, стучали ложки, невесть откуда взявшиеся менестрели принялись распевать свои баллады. Среди всего этого шума и суматохи одни тамплиеры сохраняли скорбное молчаливое спокойствие. Магистр умер, и тело его было помещено в замковую часовню, где капеллан молился за упокой его души. Оруженосцы заняли позиции у бойниц, ожидая штурма. Рыцари собрались на последний Капитул в главном зале Замка. Что решил Капитул и был ли выбран новый Магистр, Робин и Кот не смогли узнать, так как в воздухе снова засвистели стрелы и вокруг них стали падать убитые и раненые люди.

— Котик, может, мы все-таки попытаемся спастись? — предложил Робин.

— Хорошая мысль, — сказал Кот, над головой только что пролетела сарацинская стрела. — Но в галерею, по которой мы пришли, уже не попасть. Надо искать тот ход, о котором говорил Магистр.

Робин кивнул и они решили поискать главную кухню, откуда, по словам Магистра, можно было попасть в подземелье и выбраться из Замка Паломника. По привычке, Робин и Кот старались не попадаться на глаза тамплиерам. Впрочем скоро они поняли, что тем до них и дела нет: ведь Замок был переполнен посторонними. Сложнее было с ориентировкой: кухонь в Замке Паломника было несколько. В каждой из них сейчас толпы беженцев переворачивали столы, били бутылки, срывали со стен вертела и сковородки, орали песни и плясали. Искать ход в подземелье в этих условиях было нелегко. Робину досталось сковородкой по голове, а Коту кто-то наступил на хвост тяжелым кованым сапогом. Кот завопил, но это не помогло. Пришлось Робину отпихнуть изо всех сил обладателя сапога, чтобы несчастный Саладин мог снова очутиться на свободе.

В это время ко рву Замка подъехал посланник Султана аль-Ашрафа и предложил перемирие. Тамплиеры опустили мост. Через опущенную решетку ворот несколько рыцарей начали переговоры с сарацинами. Быстро было заключено соглашение: Султан обещал сохранить жизнь всем, кто находился в Замке Паломника, если тамплиеры сдадут Замок без боя. Положившись на честное слово аль-Ашрафа, рыцари открыли ворота. Через мост, не торопясь, с саблями в ножнах проехал отряд сарацин.

— Выходите! Вы в безопасности! — донеслись до недр замковых кухонь голоса тамплиеров. Большей частью беженцы не обратили никакого внимания на эти призывы и продолжали свой сумасшедший пир. Но наиболее трезвые и рассудительные стали подниматься со своих мест и выходить на замковый двор навстречу сарацинам, которые мирно привязывали к коновязи своих коней. «Война закончилась» — раздались голоса — «пора возвращаться к брошенным домам, в Акру». В это время через ворота въехал еще один отряд сарацин. Несколько тамплиеров вышли им навстречу безоружными. Вдруг сарацины выхватили сабли и набросились на них.

— Измена! — только и успел крикнуть один из тамплиеров.

И вспыхнул отчаянный бой. Все новые и новые толпы сарацин прорывались в Замок через настежь открытые ворота, несмотря на то, что с вершины надвратной башни на них опрокинули две бочки кипящей смолы. Тамплиеры осыпали арбалетными стрелами отряд сарацин, занявший двор. Рыцари, покинувшие зал Капитула, энергично атаковали врага, пытаясь выбить вероломных сарацин за ворота. Но в это время вся армия Султана пошла на штурм Замка Паломника. К стенам были приставлены лестницы, по которым вверх быстро поползли воины в белых чалмах.

Во внутренних покоях Замка воцарилась паника. Люди метались, ища выхода. Некоторые пытались забаррикадироваться в обширных кладовых. Другие искали убежища в часовне. Третьи, не обращая ни на что внимания, продолжали пировать.

Кот и Робин, перебегавшие из кухню в кухню, пытаясь найти подземный ход, обратили внимание на группу из шести или семи рыцарей в белых плащах. Тамплиеры вынесли из часовни какой-то крупный предмет, завернутый в золотую ткань. Орудуя рукоятями мечей, они расталкивали толпу и несли свою ношу все дальше через залы и коридоры. Не долго думая, Кот и Робин побежали за ними. Задевая ножнами о стены, рыцари спустили свой груз в одну из кухонь.

— Мы здесь уже были! — шепнул Робин Коту.

— Да, но ничего не нашли! — ответил Кот.

Забившись под стол, усыпанный обглоданными костями и перевернутыми кубками, они продолжали наблюдать за действиями тамплиеров. Те первым делом выгнали из кухни обжор и пьяниц, уничтожавших запасы Замка. Затем рыцари потушили огонь в камине, вылив туда целый бочонок вина. Не обращая внимания на дым и чад, один из тамплиеров полез в камин. Раздался скрежет какого-то механизма и задняя стенка камина отъехала в сторону. Открылся черный проем. Первые два тамплиера прошли в подземелье. «Путь свободен!» — крикнул один из них. Остальные, бережно подняв предмет, завернутый в ткань, последовали за ними. Когда последний рыцарь исчез в черной дыре, Кот и Робин вылезли из-под стола и подошли к камину.

— Прощай, Замок Паломника! — сказал Робин и шагнул в провал. Кот зажмурился и прыгнул вслед за ним.

А Бабушка и граф Сен-Клер уже целую вечность ждали возле входа в подземелье. Бабушка несколько раз продиралась через колючий куст к черной дыре, уводившей под землю, и кричала:

— Ро-о-обин! Ко-о-от! Са-ла-ди-и-ин!

Граф пытался ее успокоить, говоря, что подземелье абсолютно безопасно, что он бывал там множество раз и почти всегда возвращался живым. Но Бабушка волновалась все сильнее. Она попросила графа подняться к церкви и спросить священника, не видел ли он пропавших путешественников. Граф покорно взобрался на вершину холма, задержался на секунду на могиле Лупуса Игнациуса Сен-Клера, горестно вздохнул и вошел в церковь. Священник сказал ему, что ничего не видел. Граф бросил взгляд на распятие, поблагодарил и спустился к Бабушке безо всяких утешительных новостей. Тогда Бабушка решила сама спуститься в подземелье. Единственным аргументом, который помог графу отговорить ее от этого предприятия, было отсутствие фонаря: «летучую мышь» унесли с собой Робин и Кот. Тогда Бабушка решила бежать в деревню за помощью и уже совсем было побежала, как вдруг кусты зашевелились и кто-то стал вылезать, ломая ветки, в сторону, противоположную той, где стояли они с графом.

— Ну где же вы пропадали, разбойники? — вскричала Бабушка, обежала куст и лицом к лицу столкнулась с Бумбергом. Физиономия у него была исцарапана колючими ветками, в одной руке был медальон, а в другой — кинжал.

Увидев кинжал, Бабушка совершенно рассвирепела.

— Что вы сделали с Робином и Котом? — закричала она. — Куда вы их дели? Немедленно выпустите их!

Бумберг, который не ожидал такого приема, несколько растерялся.

— Оставьте меня! Я не знаю, где ваш Кот! — твердил он, пятясь назад по склону холма. Однако Бабушка не отставала.