Чтение онлайн

Я закатываю глаза. — Тесса прекрасно с ними справляется.

Сев хихикает. — Тесса такая же плохая, как и они. — Когда Тесс открывает рот, чтобы что-то сказать, Саванна смеривает ее взглядом. — Даже не начинай. Ты была маленькой бунтаркой с пяти лет. — Она снова поворачивается ко мне. — Я пытаюсь защитить тебя здесь, Лейн. Держись от него подальше, ладно?

Я не хочу соглашаться, особенно после того, что он заставил меня почувствовать сегодня самым простым прикосновением. Однако я знаю, что если я этого не сделаю, она никогда этого не отпустит, поэтому я киваю, давая обещание, в котором я уже наполовину уверена, что собираюсь нарушить.

***

Ресторан шикарный, и мы с Тессой должны быть одеты в одинаковые платья, благодаря убеждению моих родителей, что быть близнецами — значит выглядеть одинаково во всех аспектах. Я могу сказать, что это сводит ее с ума, поскольку она не из тех, кто наряжается во что-то настолько официальное, но я не обязательно возражаю против этого.

Наши тети, дяди, родители, бабушки и дедушки — все они занимают очень большой стол, в то время как мы с Тессой сидим друг напротив друга в середине. Празднование нашего дня рождения на неделю раньше заставляет меня чувствовать себя старше, чем я есть на самом деле. После сегодняшнего вечера я, вероятно, буду убеждена, что мне уже восемнадцать, хотя это и не так. Тем не менее, всегда приятно видеть семью.

— Я бы хотел произнести тост, — говорит папа, вставая со своим бокалом. — Моим двум прекрасным малышкам. Я не могу поверить, что вы обе становитесь взрослыми. Такое чувство, что только вчера я пытался жонглировать вами в своих объятиях. Я надеюсь, что ваш день рождения — это все, что вы всегда себе представляли. Я люблю вас.

Тесс слегка закатывает глаза, пока мы все пьем — шампанское для взрослых и спрайт для нас. Однако я не скучаю по тому, как дядя Дом незаметно подливает немного своего алкоголя в ее бокал, подмигивая. Он всегда был главой семьи.

Следующие несколько часов я провожу за вкусной едой, отвечаю на вопросы о том, в какой университет я поступаю, и задуваю свечи на нашем общем праздничном торте. К тому времени, как мы собираемся уходить, я совершенно измотана. Я забираюсь на заднее сиденье лимузина, который нанял мой отец, и кладу голову на плечо сестры. Я даже не понимаю, что заснула, пока громкий визг не будит меня.

— Лэйни! Лейни, смотри! — Кричит она, и я устало смотрю в окно.

Два Lamborghini Aventadors, один белый и один черный, стоят на нашей подъездной дорожке с большими красными бантами на них. Мы с Тесс выпрыгиваем из лимузина с широкими улыбками на лицах и бежим посмотреть на лучшие подарки, известные человеку. Мое имя курсивом написано на бантике белого, а имя Тессы — на черном, что точно указывает нам, кто чей.

— Они вам нравятся? — Спрашивает наш папа, и впервые за много лет Тесс искренне улыбается ему.

— Да! — Мы обе кричим одновременно, подбегая, чтобы обнять и поцеловать обоих наших родителей.

Папа счастливо улыбается и вручает каждой из нас по связке ключей. — Это очень быстрые, очень мощные и очень дорогие автомобили. Водите их осторожно.

Все, что слетает с его губ после этого, как в тумане, пока мы осматриваем наши новые машины.

Восемнадцать выглядят не так уж плохо.

Глава 7

НОКС

Будучи в футбольной команде, я прошел через изрядную долю тяжелых тренировок. Черт возьми, были времена, когда меня тошнило от того, что я так много работал. И все же ничто так не сбило меня с ног, как подготовка к подполью. Мы с Грейсоном работаем с Джексоном только последнюю неделю, но, черт возьми, я злюсь. Я даже зашел так далеко, что принял ванну со льдом, чтобы попытаться облегчить боль в мышцах. Единственное, что получилось, это сделать мой член таким маленьким, что он практически пытался заползти внутрь меня.

— Я не могу поверить, что эта сука-учительница вызвала моего отца, — продолжает разглагольствовать Стоун. — Я отлично изменил табель успеваемости с двойки на четверку. Это было чертовски безупречно, а потом она пошла и все испортила. Я имею в виду, это всего лишь столярное мастерство. Что за женщина вообще преподает столярное мастерство?

— Самая стервозная из всех, — подначивает его Гейдж.

Он вскидывает руки в воздух. — Это то, что я говорю! Такая чертова пизда, клянусь. Теперь мой придурок отец говорит о том, чтобы отправить мою задницу в летнюю школу, чтобы загладить свою вину. Это столярный класс! Это даже не обязательно!

Зейн стонет и бросает зажигалку в Стоуна. — Ты жалуешься, как плаксивая маленькая девочка, ты это знаешь? Будь мужиком, черт возьми. Сделай что-нибудь, чтобы отомстить, и двигайся дальше.

— Ты прав. — Стоун кивает. — Давайте набросимся на нее!

— Хорошо, Рэмбо, немного менее предосудительно.

— Забросаем яйцами ее дом? — Предлагает Истон.

Стоун задумывается об этом на секунду, затем качает головой. — Недостаточно.

— Нарисуем граффити на ее доме.

Идея исходит от Гейджа, и Стоун мгновенно прыгает к нему на колени. — Я знал, что есть причина, по которой я люблю тебя.

Мы все смеемся, когда Гейдж сталкивает Стоуна с себя на пол. Тем не менее, хотя покраска дома учителя не входила в мои планы на день, я не против этого. Я встречал женщину, на которую он жалуется, и он прав — она настоящая сука.

— Хорошо, мы делаем это дерьмо? — Спрашиваю я, вставая с дивана.

Все остальные следуют за мной, пока Истон смотрит на свой телефон. — Мы можем подождать Тесс? Она будет здесь через секунду.

— Я думал, вы двое просто трахаетесь?

Он прищуривается, глядя на меня. — Так и есть. А что?

Я пожимаю плечами. — Мне так не кажется. Вы двое вместе больше, чем нет.

— Она хорошая любовница. Не заворачивай свои трусики. Кроме того, я думаю, что ее сестра запала на тебя.

Мысли о Делейни мгновенно заполняют мой разум. И это не в первый раз. Тот факт, что я мечтал о ней подо мной, — это то, что я навсегда оставлю при себе. Ее волосы разметались по подушке. Ее невинность испорчена каждым моим внутренним движением. Образы выжжены в моем мозгу, а этого даже не произошло. Я могу только представить, что со мной сделает настоящая вещь.

Я бы солгал, если бы сказал, что она не заинтриговала меня до чертиков. Я никогда не встречал кого-то настолько чистого, настолько чертовски совершенного, которому нравилось балансировать на грани между правильным и неправильным. Каждый раз, когда она рядом, меня тянет к ней, как мотылька на пламя. Я хочу запереть ее и защитить ее невинность, одновременно вводя свой собственный яд в ее вены. Мысль о том, что кто-то развращает ее, заставляет меня видеть красное, но мысль о том, что я делаю это, посылает волну адреналина по всему телу. Это чертовски опасно — ее нужно избегать любой ценой.