Чтение онлайн

— Черт, ты абсолютно мокрая, — рычу я, проводя большим пальцем по ее скользкому жару, покрывая его ее сладким нектаром. — Все эти соки только для меня, малышка?

Она кивает, всхлип срывается с ее приоткрытых губ, когда я обвожу ее набухший клитор с намеренной, мучительной точностью, чувствуя, как он пульсирует под моим прикосновением.

— Скажи мне, Лили. Скажи, что эта красивая розовая киска течет для меня.

— Только для тебя, — выдыхает она, когда я усиливаю давление, ее бедра толкаются навстречу моей руке. — О Боже, пожалуйста...

— Пожалуйста, что? — Я наклоняюсь вперед, мое дыхание горячее на ее внутренней стороне бедра, вдыхая пьянящий аромат ее возбуждения. — Скажи точно, что тебе нужно, малышка.

— Пожалуйста... попробуй меня на вкус. — Слова вырываются прерывистым шепотом, от которого кровь приливает к моему уже мучительно твердому члену. Ее бедра дрожат, когда она раздвигает их шире, полностью отдаваясь.

У меня было бесчисленное множество женщин, но ни одна не действовала на меня так, как эта невинная девушка, умоляющая о моем рте, ее влажное возбуждение блестит в тусклом свете. Я прижимаюсь губами к ее внутренней стороне бедра, оставляя дорожку горячих, глубоких поцелуев, направляясь к ее набухшему центру.

— Раз ты так мило попросила, — бормочу я ей в кожу, — думаю, я съем свой десерт сейчас.

Лука

Я раздвигаю ее ноги шире, ее бедра дрожат под моими ладонями, и зарываюсь лицом между ними. Первый вкус на моем языке — не похож ни на что, что я испытывал раньше — сладкий и терпкий, нежный, но сильный. Я стону в ее плоть, вибрация заставляет ее ахнуть.

— О Боже, — скулит она, ее пальцы путаются в моих волосах.

Я не тороплюсь, пожирая ее, исследуя каждую блестящую розовую складочку языком, прежде чем сосредоточиться на ее набухшем клиторе. Ее бедра дико толкаются навстречу моему рту, но я прижимаю ее с силой, от которой останутся синяки, мои пальцы впиваются в мягкую плоть ее бедер. Теперь я владею ее удовольствием. Я прижимаю язык к пульсирующей связке нервов, применяя безжалостное давление, от которого она извивается и умоляет на столе из красного дерева.

— Лука, — она тяжело дышит, ее голос срывается, — это так... о Боже... я не могу...

Я погружаю язык глубоко в ее текущий центр, пробуя на вкус ее медовые стеночки, когда они жадно сжимаются вокруг меня. Грязные влажные звуки моего рта на ее киске наполняют комнату. Она такая отзывчивая, такая чертовски идеальная — ее соки покрывают мои губы и подбородок. Я чередую движения языка и присасывание набухшей жемчужины между губ, чувствуя, как ее бедра начинают дрожать у моего лица. Когда я ввожу два толстых пальца в ее скользкий жар, одновременно быстро дразня языком ее клитор, она разрывается на части.

— Я кончаю, — вскрикивает она, ее спина выгибается над полированным красным деревом, бедра сжимаются вокруг моей головы, как тиски, в то время как ее шелковые стеночки пульсируют вокруг моего голодного рта, заливая меня своим медовым нектаром.

Я не останавливаюсь. Я пожираю ее на протяжении каждой пульсирующей волны, мои пальцы безжалостно сгибаются в этой набухшей киске, превращая ее стоны в отчаянные, разбитые рыдания. Ее сущность становится насыщеннее, более пьянящей — плотская амброзия, покрывающая мой язык и стекающая по подбородку, когда я наслаждаюсь ею, как последней трапезой перед смертью.

— Слишком много, — выдыхает она, ее нежные пальцы слабо толкают мои влажные от пота волосы, ее бедра дрожат, прижимаясь к моим заросшим щетиной щекам. Я рычу глубоко и первобытно в ее блестящую, набухшую плоть, мой язык прижимается к ее набухшему клитору, прежде чем я сосу эту чувствительную жемчужину между зубов с новой решимостью, ощущая вызывающий привыкание привкус ее возбуждения, покрывающий мои губы.

— Еще один, — приказываю я, мое горячее дыхание обжигает ее дрожащие, залитые влагой складочки, когда я снова ввожу два пальца в ее нежный жар, чувствуя, как ее стеночки отчаянно сжимаются вокруг вторжения. — Подари мне еще один, малышка. Я хочу снова почувствовать, как эта сладкая маленькая киска кончает на мой язык, пока я трахаю тебя пальцами, пока ты не зарыдаешь мое имя.

Ее второй оргазм бьет сильнее первого, все ее тело сотрясается, когда она кричит мое имя. Я чувствую, как ее киска сжимается вокруг моих пальцев, ее соки покрывают мой подбородок. Это самая красивая гребаная вещь, которую я когда-либо видел — идеальная дочь губернатора Мура, разрывающаяся на части на моем обеденном столе.

Когда ее дрожь стихает, я медленно поднимаюсь, вытирая рот тыльной стороной ладони. Ее грудь вздымается, когда она пытается отдышаться, ее глаза затуманены удовольствием.

— Тебя когда-нибудь трахали, Лили? — спрашиваю я, мой голос — гортанный рык, вырывающийся из горла, как гравий. Мой член болезненно пульсирует за ширинкой от одной мысли.

Она качает головой, эти невинные глаза опущены, в то время как малиновый цвет заливает ее щеки, как пролитое вино.

— Нет, — шепчет она, один-единственный слог дрожит между нами. — Я... я девственница.

Это признание бьет меня, как удар чистого адреналина прямо в вены. Кровь ревет в ушах, когда первобытная собственническая жилка захлестывает меня. Эта нетронутая, розовая маленькая киска, которая только что кончила на мой язык, никогда не растягивалась вокруг мужского члена. Я буду тем, кто раскроет ее, кто почувствует, как этот тугой девственный барьер уступает моему безжалостному вторжению, кто покроет ее безупречные внутренние стеночки своей спермой, пока она не будет течь от свидетельства моей одержимости.

— А твой рот? — спрашиваю я, уже расстегивая ремень. — Мужчина когда-нибудь вставлял свой член в этот красивый ротик?

— Нет, — шепчет она, глаза прикованы к моим рукам, когда я расстегиваю брюки. — Никогда.

Я освобождаю свой член, твердый как сталь и пульсирующий от желания. Ее глаза расширяются при виде его, толстого и с венами, головка уже блестит от предэякулята.

— Боже, — выдыхает она, приподнимаясь на локтях.

— Думаешь, справишься со мной, малышка? — спрашиваю я, медленно поглаживая себя.

Она облизывает губы, посылая еще один импульс крови к моему уже мучительно твердому члену.

— Я хочу попробовать.

Я помогаю ей слезть со стола, усаживая ее на колени перед собой. Ее красные губы слегка приоткрываются, когда она смотрит на мой член, теперь на уровне ее лица. Я провожу большим пальцем по ее нижней губе.

— Откройся для меня, — инструктирую я, направляя ее подбородок рукой. — Вот так. Начни с головки. Пользуйся языком.

Сначала она нерешительна, ее язык выскальзывает, чтобы облизать головку моего члена. Ощущение ее горячего, влажного языка на моей чувствительной плоти едва не подкашивает мои колени.