Святые в истории. Жития святых в новом формате. VIII-XI века
Шрифт:
После вынесенного Синодом постановления шестидесятилетний Симеон покинул Константинополь. Но главный недоброжелатель не успокоился. Стефан организовал налет на монастырь Святого Маманта, где по его приказанию были варварски уничтожены иконы Симеона Благоговейного.
Уйди, беги и удались от среды таковых. Ибо довольно для тебя, если ты и самого себя спасешь. Ведь если бы ты спас мир, а себя погубил, То какая тебе польза от мира, тобою спасенного? Я не хочу, чтобы ты был пастырем Над кем-либо из нежелающих.Судно, на котором увозили Симеона, переправилось через Босфор и остановилось на причале небольшого селения Палукитон неподалеку от Хрисополя. Там, в полном одиночестве, изгнанник был оставлен сопровождавшими возле мраморной колонны с изображением дельфина.
Наступила зима. У Симеона не было ни теплой одежды, ни пропитания хотя бы на один день – ему ничего не разрешили взять с собой в дорогу.
Спустившись к подножию холма, Симеон нашел развалины часовни Святой Марины, где и поселился, начав новую жизнь с молитвы девятого часа.
Монах – тот, кто не смешивается с миром И с одним лишь Богом непрестанно беседует; Видя Его, он и Им видим бывает, и, любя, – любим, И соделывается светом, неизреченно сияющим. Будучи прославляем, он тем более считает себя нищим, И, принимаемый в домах, является как бы странником. О совершенно необычайное и несказанное чудо!Полуразрушенная часовня Святой Марины принадлежала богатому константинопольскому сановнику Христофору. Узнав, что в часовне поселился изгнанный из монастыря Маманта святой старец, о котором многие говорили в столице, Христофор отыскал Симеона. Вельможа пришел в ужас от того, какое нищенское существование ведут старец и один его ученик, пожелавший разделить с игуменом участь изгнанника.
Христофор пообещал доставить им теплые вещи и продукты, но Симеон от всего отказался, сказав, что для ежедневного пропитания им вполне хватает хлеба с солью и воды. Но попросил об одном – чтобы Христофор отдал в их распоряжение часовню для устройства монастыря Святой Марины.
«Сей муж тотчас же приносит в дар святому часовню», – говорится в житии.
Просьба возникла не случайно, так как с первых же дней на монахов ополчились местные жители. Очевидно, на это место, подзабытое константинопольским владельцем, у них были свои виды. Сельчане предприняли немало усилий, чтобы изгнать из часовни Симеона и его учеников, которых постепенно становилось все больше.
«Движимые завистью соседи препятствовали ему, открыто угрожали ему и преследовали его, осыпая его камнями. Они то высокомерно обходились с ним и жестоко его поносили, а то, бывало, поднимали на него руки – на него, старого и бессильного, – преступными руками толкали его на землю (о, терпение Твое, Христе мой, и неизреченное великодушие!), иногда даже бросали в праведника камнями», – пишет Никита, который и сам приблизительно в это время появился в монастыре Святой Марины.
Зависть местных жителей была все же побеждена терпением старца и его учеников.
Вскоре друзья Симеона в Константинополе добились от Патриарха Сергия II и Синода полного оправдания изгнанного игумена. Симеону было предложено вернуться в обитель Святого Маманта и даже занять епископскую кафедру.
Но он отказался возвращаться в столицу и до конца дней прожил в своем маленьком монастыре, продолжая «вглядываться в себя, рассматривая и изучая свою душу, как в зеркале» и учить этому других.
Ибо сколько бы ни очистился И ни просветился я, жалкий, Сколько бы ни увидел очищающего меня Святого Духа, Мне всегда будет казаться, Что это только начало очищения и видения, Потому что в беспредельной глубине И в безмерной высоте кто может найти Середину или конец? Я знаю, что Света много, но сколько — не знаю.Симеон Новый Богослов является автором многих богословских сочинений, посланий, но его неповторимый «огненный» язык особенно проявился в «Гимнах Божественной любви».
Его гимны не похожи ни на античную классическую поэзию, ни даже на византийскую церковную гимнографию – для них просто не придумано литературного жанра.
«Почти во всех гимнах встречаются метрические нарушения и неправильности, свидетельствующие о свободе и непринужденности, с которыми Симеон пользовался стихотворными размерами», – пишет один из главных отечественных исследователей литературного наследия Симеона Нового Богослова, митрополит Иларион (Алфеев). Он отмечает, что наиболее популярным на Руси произведением Симеона Нового Богослова были именно гимны – «самое мистическое по содержанию и самое оригинальное по форме из всех сочинений Симеона».
Наряду с двумя великими богословами Церкви – Иоанном Богословом и Григорием Богословом, только Симеон был удостоен имени Новый Богослов.
Интересно, что это высокое звание исторически закрепилось за тремя святыми, умевшими говорить о Божественном на особом, возвышенном, поэтическом языке: это автор пророческого «Апокалипсиса» Иоанн Богослов, поэт Григорий Богослов и, спустя шесть столетий, – византийский монах Симеон, творец гимнов.
Никита Стифат, знавший Симеона в последние годы жизни, пишет, что его учитель имел от Бога дар прозорливости, умел предсказывать будущее, по молитве совершал чудеса исцеления. Симеон сумел вернуть здоровье парализованному мальчику, пролежавшему в болезни четыре года, помазав его маслом от лампады от иконы святой Марины.
Старец не мог сдержать слез при виде человека, пораженного болезнью. Никита вспоминает, как однажды у одного из друзей Симеона случился приступ (инсульт) и старца позвали к умирающему.
«Он же, когда увидел друга под бременем тяжких страданий, безгласного и слепого, лежащего на постели и не воспринимающего ничего из того, что происходит и говорится, пролил над ним слезы сострадания и сказал: „Милый Орест, как же ты страждешь!" – и сумел его исцелить».
Симеон Новый Богослов скончался 12 марта 1022 года, окруженный верными учениками.
Он провел в изгнании тринадцать лет, предсказав, что спустя тридцать лет после кончины его останки будут торжественно перенесены в Константинополь, что и случилось.
В одном из гимнов он подробно рассказывает, кому из людей дано познать Божественный свет:
…Не неверным, не славолюбцам, Не риторам, не философам, Не тем, которые изучили эллинские сочинения, Не тем, которые прочли внешние писания, Не тем, которые упражнялись в сценических представлениях, Не тем, которые говорят много и красно, Не тем, которые произносят великие имена, Не тем, которые приобрели дружбу славных, Не тем, которые содействовали действовавшим бесчестно, Не тем, которые приглашают и приглашаемы бывают, Не тем, которые потешают и потешаются; Но нищим духом и жизнью, Чистым сердцем и телом, Стяжавшим простое слово и еще более простую Жизнь и простейший образ мыслей…Праведный король Стефан Венгерский
(975-1038)
Праведный король Стефан Венгерский. Миниатюра. «Хроника Марка Кальти». 1360–1370 гг.
Национальная библиотека им. Сечени. Будапешт, Венгрия.
…Королевство, в котором лишь один язык
и один обычай, – слабо и непрочно.
Король венгров Стефан любил раздавать милостыню и нередко, переодевшись в простую одежду, втайне от своих придворных приходил на рынок. Однажды во время раздачи денег на него набросилась целая толпа нищих и чуть не растерзала, вырвав часть бороды.