Чтение онлайн

Все эти военные действия в краях империи, имевшие своим последствием присоединение славянских поселений к сербскому королевству, происходили в 1382-1385 г.77). Цена этих приобретений славянства возвышалась еще отношением их к папизму. Палеологовы бродячие толпы крестоносцев не много нанесли вреда Сербии; но чтоони делали на Афоне? Они предавали пыткам и смертям разных исповедников православия. Милютин оградил славян от свирепых произволов романизма78).

«В Браничеве два брата вельможные Куделин и Дреман с своими силами нападают на брата Стефана короля, присоединив к себе много татарских войск. Тогда Стефан приходит к моему королевству и став станом на Мораве у Мачковицы, просит помощи. Мое кралевство немедля идет с войсками на тех безбожных и достигает желаемого; дурные эти люди обратились в бегство, переходят Дунай и погибают. – Затем поднялся князь Шизиман болгарский, живший в гор. Бдыне (Виддине) и владевший многими соседними болгарскими городами. Он, присоединив к себе проклятый татарский народ, дошел до места Хвостна и хотел занять место Ждрело. – Тут случилось

77) Даниил у Раича 2, 442-350 немногое прибавляет к известиям граматы. Пахимер 2, 45. 174 и Никифор Грегорас Hist. 1, 98. 125 только в общих чертах указывают на эти войны Сербии; так они приятны были на вкус греческий. – Stritteri Serbica § 81. 85.

78) Грек замечает, что преемник Михаила дозволил наемному войску вступить в Сербию всего более из опасения, что иначе беспокойные толпы могли пуститься на грабежи в империи. Житие Милютина: «устремишася на сербскую землю, плена ради, - обаче разсыпани быша, поспешествующу Господу». Даниил: «противу толикаго множества и силы не сотвориша толики пакости отечествию благочестиваго». – Афонский патерик 1, 232-234. См. октябр. 10 ч. Михаил Палеолог скоропостижно умер в конце 1283 г. Пахимер кн. 6 гл. 36.

Великое чудо: явились огненный столп и мужи огненного вида, и прогнали болгар. – Тогда мы пошли до гор. Бдына. Он на деревьях переходит р. Дунай. Заняв все его владения, мое кралевство готово было разорить все жилья и город, где был дворец его. Но он униженно умоляет, как самый последний из слуг, обещаясь быть в полном послушании моему кралевству. От меня предложено, чтобы взял в жену дочь вельможи моего, великаго жупана Драгоши, и он так и поступил. Потом выдал я дочь мою за сына его Михаила».

Война с западною Болгариею происходила в 1292 г. Шишману вздумалось поживиться за счет Сербии, как Милютин усиливался за счет империи; но Стратимир не расчел, что у него далеко не те средства, что у Милютина79).

«Сильный, нечестивый, царь татарский Ногай поднимается против меня со всеми силами. Мое кралевство посылает ему дары. Беззаконный царь, спешивший против меня, возвращается назад. Послал я к нему на службу сына Стефана с знаменитыми начальниками. Когда уже отчаивались в возвращении его, он воротился невредимый; закипело междоусобие у нечестивых».

Татарин Ногай, столько известный России, в 1294 г. свергнул с болгарского престола Тертера и посадил Смильцу; - гордый хан грозил тем же и Милютину. Не долго после того закипело междоусобие между сыновьями Ногая; старший сын Тшуке (Цока) разбил на голову младшего; тот обратился с жалобою к х. Тохтаге; война кончилась пленом и смертию Ногая, в 1299 г.80).

«Безбожные персы и арабы вооружились на христианский род. Они поселились в великой Романии и укоренились тут на полной свободе, живя 20 лет. Мое кралевство призывает

79) Житие Милютина, «вниде с силами своими до Хвостна, недалече от печьския патриархии, которую опленити хотяше». Родослов у Раича II, 452-457. Ждрело – жерло узкая долина между параллельными горами, по которой протекает река, - в Пожеравичском округе. Гласник IV, 192-194. Догадка Раича о времени войны против Куделина и Дремана (2, 454) – не верна; надобно отнесть войну эту к 1291 г.; притом более, чем вероятно, что эти разжившиеся аристократы Драгутина действовали по внушениям Шишмана, завидовавшего, как говорит Даниил Милютину, и после уничтожения их хотевшего завладеть их уделом.

80) Hammer Purgalt Besch. D. goldene Horde S. 271-273.

некоторую часть их на службу, к зависти соседей царей. Когда же задумали они погибель моему кралевству, тогда я смирил их в конец не только в моем кралевстве, но и в Романии; города их были разрушены; никого не осталось из этого нечестивого рода во всей Романии, за исключением тех, которые стали рабами сербских начальников».

Выгнанные из Палестины крестоносцы, смешавшиеся там с арабами, явились во Фракии с именем арабов; сперва терпели их, дали им земли в Романии. Но обжившись, они стали хозяйничать на манер разбойников, захватывали чужую собственность, похищали жен и девушек. Преследовавшие их магометане увеличивали страдания православных. Бессильная империя не могла совладаеть с буйными бродягами-фонами. Когда обязавшиеся служить Милютину составили заговор на жизнь его, Милютин решился рассчитаться с незванными гостями по-своему. Он выгнал всех из за Дунай, за исключением лучших, оставшихся в числе прислуги81).

«Кир Андроник Палеолог, вселенский царь, умолил искреннего сына державного царства послать войско против персов в Анатолию. Убежденный молением тестя, отрядил он дружину с великим воеводою Новаком Гребестрекою. Она, дойдя до гор. Ираклии, радостно встречена была Андроником и войдя на суда перешла в Анатолию. После многих сражений одержала победу и с благодарностию Андроника возвратилась».

Слабость империи была так велика, что и от восточных врагов надлежало защищать ее сербскому королю82).

Милютин не упоминает в грамате о своей войне с Андроником83), начавшейся с 1298 г. Лучший греческий полководец заперся тогда в Солуне и боялся выдти из крепости. Сербы свободно заняли все места от Вардара до Афона; полководец Андроников писал наконец в

81) Тронош. лет. в Гласнике V, 59.

82) Даниил и Грегорас у Раича II, 496-482. О Новаке Гребостреке, из рода Комненов, Гласник XII, 434-436.

83) Грамата напеч. у Григоровича стр. 32-45. Она дошла без конца и потому без года. Но так как в ней говорится о войне с Персиею 1303 г. и король называет императора тестем своим, то надобно положить, что писана она не прежде 1304 г.

столицу, что нет никакой надежды одержать оружием победу над королем и единственное средство спасти империю – мир с Сербиею, тем более, что империи грозит еще опасность от магометан. Тогда началась борьба греческой хитрости с открытым славянским умом. После долгих переговоров император предложил королю руку дочери своей Симониды. Милютин, вдовец после первого брака, согласился84). Война с магометанами, упоминаемая в грамате, была в 1303 г. и после нее Милютин венчался с Симонидою85). – Несомненно, что греческая империя окончила бы свое существование еще при Милютине, если бы Милютин захотел того. Его великодушию одолжены были тем, что истощенная империя продолжала еще влачить свое существование. Но едва ли не лучше было бы для всех, если бы умный и полный жизни король сербский

84) О времени войны с греками Пахимер у Раича II, 463. Грегорас и Пахимер (Stritteri Serbica § 83-91) бьются из всех сил закрыть то молчанием, то нарядными словами и клеветою униженную Милютиным империю. Клеветы их слишком пошлы. Впрочем, злость Пахимера и Грегоры на Милютина – понятны. Но странно, что не только Рейхель (Зап. археол. общ. I, 352. 353), но и Майков (Ист. серб. языка, М. 1857 г.) повторяют клеветы известных людей о многоженстве Милютина. От чего это так? Бредут вслед за Дю-Канжем, тогда как в устаревшем Дю-Канжевом сочинении оказываются ныне ошибки едва не ни каждой строке. Майков даже запутался в противоречия: то говорит (стр. 226), что Милютин вступал в брак с Елисаветою венгерскою, то называет (стр. 231) Дечанского, сына Елисаветы, незаконным сыном Милютина. Майков думает, что Милютин по политическим видам дозволял себе поступки оскорбительные для христианской нравственности. – Нет, искренний христианский король не мог быть так легкомыслен. Закон Христов для него выше всего. Да и политика, нравящаяся Майкову, самая ненадежная политика, которой следуют только жалкие глупцы. Майков до того странен, что пишет: «Милютин вступил в брак с сестрою Драгутиновой супруги Екатерины». Да ведь даже ни один ксендз не согласился бы венчать такого брака, не только православный священник! Сербскому священнику известен был закон первовенчанного, - читал он и библию. По древнему житию св. краля, Екатерина, супруга Драгутина, была дочь венгерского короля Владислава, а Елисавета, жена Милютина, была дочь кор. Андрея Венецианца (Сербляк л. 55). Кроме Цамблака (Гласник Х, 41) все летописи называют Дечанского сыном первого брака Милютинова, совершившегося в 1271 г. (у Раича II, 439. 440. Гласник Х, 265; I, 165; V, 61. 68; XI, 147). В надписях над стенными изображениями первая супруга Милютина называется кралицею Еленою (Зап. геогр. общ. XIII, 139, 140. 148. 236); но и жена царя Душана, сестра болгарского царя Александра, называлась то Рагозною (у Орбини и Луккари), то Еленою (в надписях и граматах). Имя Елены было любимым именем королев славянских.