Чтение онлайн

– Холостой. Никто не пострадал.

– Я же говорил, это был мотоцикл, - заявил кто-то друголй, и зеваки рассредоточились по своим кабинетам.

– А где ваши два детектива?
– спросил Мэтисон. Он не увидел их на лестнице.

– Они получили приказ охранять кабинет Йетса, независимо от того, что будет происходить вокруг. Мы ожидали переполоха. Но не такого, - Келлер сел на ступеньку рядом с американцем.
– Ну, а теперь вы можете мне объяснить, почему этот человек следил за вами?

– Мне кажется, его интересовали все, кто имел достаточно близкое знакомство с Йетсом. Я опознавал труп Йетса.

– Мисс Фрейтаг была с вами?

– Да. Она узнала этого человека. Он следил за ней на этой неделе. Следовательно, его опроеделенно интересовал Йетс. Но есть ещё одно обстоятельство, о котором я хотел бы рассказать, - Мэтисон нахмурился, стараясь вспомнить.
– Ах да, фотографии. Мисс Фрейтаг украдкой сделала несколько фотографий Йетса, когда он в прошлом году катался на яхте с одной молодой женщиной. Она, очевидно, была его очень хорошей знакомой. Но я советую вам очень деликатно расспросить об этом мисс Фрейтаг, - он позволил себе шутливый тон, - она настоящая девушка, наша мисс Фрейтаг. Застенчивая, исполненная чувства долга, стойкая дочь Господня...

Келлер смерил его взглядом, выражавшим что-то вроде сочувственного терпения.

– Благодарю вас.

– Так Йетс был убит? Вы уверены?

– Я так полагаю, тем более что наш напуганный человечек начал говорить. Йетс был уже мертв, знаете ли, когда его засунули в перевернутую яхту. Мы узнали это только полчаса назад. Вашего преследователя мы пока задержим за ношение оружия. Что касается его компаньона - надеюсь найти что-нибудь более веское. Нам ещё предстоит побеседовать с настоящим швейцаром, немцем по национальности, ныне натурализованным швейцарцем. Как сумели заставить этого человека уступить свой пост? И по какой причине? Мэтисон подумал, что жизнь сейчас кажется Густаву Келлеру исключительно интересной; его глаза азартно поблескивали, когда он перечилял вставшие перед ним задачи.
– Мы, конечно, можем предъявить им обвинение в покушении на убийство. Они ведь угрожали вам, не так ли?

– В некотором смысле...

– Но для вас безопасней, если ваше имя вообще не будет упоминаться в нашем отчете. Сомневаюсь, - задумчиво добавил Келлер, - что за площадью наблюдал ещё какой-нибудь член их группы. Кажется, с людьми у них туго. Насколько мы выяснили, их совсем крохотная горстка.

Мэтисон быстро взглянул на него:

– Наци?

– Возможно. Какое-то время у нас были подозрения на их счет, но они вели себя осторожно и избегали неприятностей - до этой недели. Не могу понять, что побудило их к действиям?

Финстерзее, подумал Мэтисон, но промолчал.

– По крайней мере, у нас теперь есть хотя бы...
– Келлер умолк, снова обернувшись на лестницу.
– Здесь что, больше никто не пользуется лифтом? мрачно буркнул он, вставая со ступеньки.

Мэтисон оглянулся. Он тоже встал, с удивлением и некоторым удовольствием глядя на девушку, остановившуюся на лестнице выше пролетом. Она была тонкой и длинноногой, с каштановыми волосами и голубыми глазами. Даже с расстояния цвет её глаз показался ему замечательно ярким. Вот, подумал Мэтисон, какого секретаря нужно искать. Должно быть, она декоратор из фирмы, находившейся этажом выше "Ньюхарта и Морриса". По крайней мере, она не из их офиса, иначе он заметил бы её гораздо раньше, и на прошлой неделе у него было бы гораздо меньше работы и больше развлечений.

– Извините, - сказал он по-немецки, - не хотел загораживать вам путь.

– Ничего страшного. Я привыкла ходить между людьми, рассевшимися на лестнице, - её немецкий был безукоризненно правильным.
– Сожалею, что побеспокоила вас. Каменные ступеньки - такое приятное и уютное место. Сожалею также, что напугала вашего друга.

Мэтисон, отряхивавший пальто от пыли, огляделся. Келлер исчез.

– А я только собралась сказать ему, что лифт не работает. Наверное, кто-то оставил открытой дверцу кабинки, - она прошла мимо Мэтисона, высоко держа голову - эта девушка явно не привыкла считать себя непрошенным гостем нигде - и направилась к лифту. Следом за ней мимо Мэтисона проплыло тонкое облачко аромата жасмина и роз.

– Позвольте помочь вам, - встрепенулся Мэтисон и последовал за ней.

Кабинка действительно оставалась открытой. Он захлопнул дверцу. Попытавшись что-нибудь сказать по-немецки, он беспомощно замялся, потому что все светские фразы вылетели из головы.

– Вы говорите по-английски?

– С американским акцентом, - она улыбнулась; голос её звучал приветливо.

– Это мне подходит, - с облегчением произнес он.

Ее голубые глаза расширились:

– Вы разве не швейцарский полисмен?

– Почему вы так решили?
– девушка направилась к выходу, и Мэтисон торопливо последовал за ней.

– Потому что они здесь всюду. Представьте себе, я сегодня третий раз пытаюсь спуститься по лестнице. Первый раз я услышала, как кто-то сказал по-немецки:"Не стоит оставлять беспорядок в холле". Эта фраза меня очень заинтриговала, должна вам признаться.

– Со своей стороны, - с ухмылкой произнес Мэтисон, признаюсь, что не знаю - чувствовать себя оскорбленным или посмеяться.

– Не похоже, чтобы вы сильно веселились в последние полчаса, заметила она.

Они подошли к двери, и девушка остановилась, с любопытством глядя на Мэтисона. Потом она заметила, что Мэтисон рассматривает её с неуступающим интересом и быстро отвернулась, бросив взгляд на цветущие деревья и ровные клумбы. Она решительно продолжила:

– Я перегнулась через перила и увидела человека с револьвером в руке. Простите, это был пистолет, верно? Я всегда ошибаюсь. В любом случае, он целился вам в спину. И я приготовилась закричать.

– Рад, что вы взяли мою сторону.

– Это было чисто инстинктивное решение.

– Еще приятней.

Она рассмеялась:

– Но я струсила. Я увидела, что в холл скользнуло ещё трое - и у всех были револьверы... то есть пистолеты.

– Никогда не думал, что разница велика: любое оружие производит одинаковое действие.

– Так что вместо крика - мне перехватило горло - я повернулась и помчалась к тем двум полицейским, которые работают наверху, чтобы они спустились и навели порядок. Представьте себе, они уставились на меня так, словно я соучастница преступления. Просто безумие. Настоящее безумие. Потом раздался выстрел - это был выстрел, а не мотоциклетный треск; в мотоциклах я хорошо разбираюсь - и я попыталась снова спуститься по лестнице. Но на этот раз тут распоряжался ваш друг. Он полицейский, верно?

– Что-то в этом роде. Но почему вас это интересует?

– Я просто пытаюсь понять, что происходит. Это было на удивление волнующее утро, вы должны признать. Никогда не думала, что в Цюрихе такое возможно, - небрежно добавила она. И никогда не болтала так много с незнакомым мужчиной, не без удивления сказала она себе.
– Все эти долгие объяснения - по сути, извинение. Я почти допустила, чтобы вас пристрелили.

– Не представляю себе, что бы вы могли сделать. Разве что увеличить беспорядок в холле на один труп.