Связь
Шрифт:
— Ты был еще маленьким, тебе было только пять лет, а мне семь. Я хорошо ее помню. Она была хорошей, она любила нас, хотя видела, что отец растит из нас монстров. И она была не виновата. Сейчас, когда в мой жизни появилась Елена, я стал вспоминать и анализировать. И ты знаешь, я думаю, они были не правы. Пра-Отцы. У меня вообще такое впечатление, что они словно поставили над нами эксперимент. А мы пошли по пути наименьшего сопротивления. Куда проще быть садистом и ублюдком, и зарабатывать космическим пиратством, чем как она стать судовым врачом, будучи девчонкой с аграрной и захолустной планеты.
— Я не знаю брат, для меня это … мы же привыкли к другому, другому миру и другой жизни. И она не так плоха мне кажется. Наша жизнь.
— Кому не плохо? Для тебя? Кому?!
Мейт, разозлившись ушел из медотсека на капитанский мостик, где жил последнее время. Он уже привык к дурацкому анатомическому креслу 20-х годов прошлого века, и к тому, что для того чтобы сходить в туалет нужно тащиться в конец длинного полутемного из-за вечной экономии энергии коридора. Иногда он, лежа в кресле, мечтал о том, как было бы хорошо стать Капитаном своего нового строящегося корабля, где удобные и просторные каюты, хорошо оборудованный медотсек и пищеблок. И как было бы здорово если бы Она была рядом, просто рядом с ним в это время, как судовой врач его корабля и может быть даже как друг. Это слово он услышал по визору, он конечно знал, что оно означает и слышал и возможно использовал его раньше, но сейчас оно приобрело другой смысл. Мечтать о чем-то большем было страшно, и противно от самого себя. Он никогда не был дураком, хотя сейчас задумываясь о своей жизни, он удивлялся как его отец и учение Пра-Отцов не выбили из него все зачатки разума. Но того, что осталось, хватило на то, чтобы стать хорошим капитаном пиратского корабля. И его старый и изношенный долгими годами корабль был усовершенствован лично им. И чертежи нового корабля он делал почти все сам. Поэтому он отчетливо понимал, что никаких шансов нет, новый корабль будет готов через пять месяцев, но примерно через четыре — четыре с половиной его не станет. И команда корабля во главе с его младшим братом, вышвырнет его тело в открытый космос, где бы они не находились в это время. И еще ему казалось, что его смирение и спокойствие это некая генетическая память, что досталась ему от далеких предков с планеты Эйтон, он стал более трезво оценивать происходящее, и все чаще подвергать критике свои поступки и поступки своей команды. Сейчас ему было как-то стыдно из-за того что он вспылил и хотел убить этого неудачливого торговца, и только вмешательство Елены его остановило. Пол года назад он и не задумался бы, не стал разбирать причины и мотивы, и никогда бы не подумал о себе, что чуть не повел себя как идиот. Конечно, в настоящий момент чужая жизнь не была для него настолько ценна, но он уже знал, что будь у него время, все бы изменилось, и ему не казалось это ужасным и признаком слабости.
Он повернулся на бок на кресле, от чего лежать стало еще не удобнее, кресло было хоть и широким, но коротковатым для него, и ноги не помещались. Но от усталости он все таки заснул.
Проснулся он глубокой ночью, на корабле была тишина, только привычный гул машинного отсека наполнял пространство. Мейт размял руками затекшую шею и пододвинулся к пульту, на один из экранов которого привычно вывел видео с камеры своей прежней каюты. Он знал, что сейчас Елена спит, и в темноте каюты он не рассмотрит ее. Но он делал так почти каждую ночь и не мог уже обойтись без этого ночного ритуала. На экране он едва различал силуэты кровати и кресла. Елену он различить на кровати не смог, и камера наблюдения и сам экран оставляли желать лучшего, но почему то сегодня ему показалось что-то странным. А когда он почувствовал тяжелый взгляд в спину, то понял что именно его смутило. Аль стояла почти вплотную к креслу за его спиной и смотрела на экран черными непроницаемыми глазами. Он покорно встал с кресла, от чего ей пришлось сделать шаг назад, и голова его тяжело мотнулась в сторону от удара, в который Аль вложила всю свою ненависть. На самом деле удар был не столь силен, но Мейту показалось, что голова его взорвалась, и на несколько секунд его ослепило. Когда он смог посмотреть на нее, Аль обратила внимание, что белок его левого глаза затек кровью.
— Я запрещаю тебе так делать, это отвратительно и… и низко!
Но Мейт ослепленный на миг ее пусть и не очень нежным прикосновением, прижал Аль к стене отсека. Тяжело дыша от нахлынувшего на него возбуждения он прошептал ей в ухо:
— Не забывай, ты все еще на моем корабле, и все еще в моей власти.
Аль словно окатили ледяной водой, она сжалась от ужаса. Мейт тяжело переносил ее страх и ненависть, но упорно удерживал девушку, хотя это давалось ему с большим трудом. Переведя дух, от болезненных спазмов Мейт, почти касаясь губами уха Аль прошептал:
— Прости меня, но поверь, я не делал ничего дурного. Я не наблюдал за тобой, когда ты в душе или переодеваешься, только ночью, когда ты спишь, когда я тебя рассмотреть то не могу. И я не могу обещать, что перестану это делать, тебе придется уступить… Я же не могу без тебя.
— Подглядывая за мной, ты не продлишь себе жизнь, ты все равно скоро умрешь, и я буду РАДА когда это произойдет! — с нажимом сказала Аль.
— Я знаю это, и готов к смерти. Но и у меня есть предел прочности.
— Так поэтому ты оставил меня рядом с собой, а не отправил домой?
— Нет…. неужели ты не поняла?
Аль недоуменно посмотрела прямо в его голубые глаза.
— После того что я с тобой сделал, ты должна увидеть и точно знать что я мертв, чтобы иметь возможность вернуться к нормальной жизни.
Мейт отошел от нее на шаг, но Аль не смотря на свое хрупкое телосложение пришлось протискиваться мимо него чтобы иметь возможность покинуть мостик. Выходя из отсека Аль обернулась и спросила Мейта, что по-прежнему стоял на месте:
— Где тот, что приходил в грузовой отсек еще несколько месяцев назад?
Мейт, не зная что ответить, молчал, но видя что Аль все еще стоит и ждет, наконец сказал:
— Он, вероятно, уже умер.
Глава 10
Их путь до сектора Т-10 занял всего семь дней и был спокоен как никогда. Хотя трассы к отдаленным мирам, богатым на природные ресурсы, славились частыми нападениями пиратов. Тем не менее, на корабль Мейта никто не позарился, и к конечной точке своего пути они прибыли без происшествий. Купец честно расплатился с капитаном и командной, и Мейт незамедлительно перевел свою и самую большую долю в прибыли на счет верфи, где строился его новый корабль. А купец, невзирая на подозрительный вид Мейта и его команды, оставил свою визитку и взял визитку Капитана, пояснив, что деловые люди должны сотрудничать. И действительно, через три дня, когда команда и Капитан готовили к старту корабль, в ангар что они занимали практически вбежал толстый, но очень ловкий представитель расы Тэмов, с планеты Тэмон в секторе Т-1. Ка-сем-сем, был купцом и крайне хитрым человеком. Ка-сем-сем предложил Мейту выгодный контракт на перевозку груза, груз был небольшим по объему, но очень специфичным, он состоял всего из трех контейнеров, в каждом из которых находились специальные медицинские контейнеры с генетическим материалом Второго рода по старшинству планеты Тэмов. Мейт ранее не сталкивавшийся с перевозками до случая с купцом с планеты Хитон, не заподозрил неладное. Но Аль, разбиравшаяся в политике Разумных миров куда больше чем команда пиратов, задала Ка-сем-сему резонный вопрос:
— Не кажется ли Вам уважаемый, что наш корабль не то судно на котором следует перевозить столь ценный груз?
Мгновенно оценив обстановку Ка-сем-сем увеличил оплату доставки ровно в два раза, и когда Мейт уже открыл было рот чтобы согласиться, Аль не выдержала и отозвала Капитана в сторону, для того чтобы поговорить наедине. Капитан был вынужден склониться к Аль, чтобы услышать все, что она скажет, но ее слова доносились до него как через толщу воды. Он был опьянен ее близостью, и тем, что она заговорила с ним. Аль, сначала не заметила происходящего с Мейтом, но присмотревшись все поняла и замолчала. Она отстранилась от Капитана, и подавила в себе острое желание побольнее ударить Мейта. Последние дни, проведенные на корабле, она не могла понять саму себя. У нее не было нужды оставаться с командой пиратов, не было нужды оставаться с Капитаном, тут же в порту она могла воспользоваться любым терминалом и выйти на связь с Эрриком и службой безопасности. Но каждый раз она проходила мимо, даже не задерживаясь. В порту она была совершенно свободна, и два дня и две ночи провела в хорошей гостинице в городе, просто потому, что устала видеть и Капитана и команду, но через эти два дня и ночи она вернулась к кораблю. И от нее не укрылось, что Капитан словно бы выдохнул, когда увидел, что она идет по ангару, а судовой врач был и обрадован и разочарован ее возвращением. И сейчас она была раздосадована реакцией Мейта, но посмотрев ему в глаза вдруг испытала острое чувство вины. Решившись, Аль взяла Мейта за руку, и повернувшись к купцу со значением сказала:
— Наш Капитан решил, что это слишком серьезный вопрос и вынужден вынести ваше предложение на совет команды.
Эту короткую дурацкую речь она на ходу придумала для купца, который в силу своей расовой принадлежности, испытывал непреодолимую тягу и благоговейное уважение к церемониалу и бюрократии. Поэтому он с пониманием отнесся к решению Капитана и ответил:
— Я с надеждой буду ждать Ваше решение Капитан.
После этого купец с достоинством покинул ангар, а Аль потащила за собой Капитана, который от столь их длительного тактильного контакта находился почти в состоянии комы. Поднявшись на корабль, она направилась прямиком в кают-компанию. От встреченного по дороге Бейта не укрылось состояние Капитана, и то, что Аль держала Мейта за руку. Бросив на ходу, судовому врачу чтобы он собрал команду, Аль ускорила шаг, так как хотела успеть за то время пока команда соберется поговорить с Мейтом. В кают-компании ей пришлось почти силой усадить Капитана в кресло. После этого она разжала свою руку, Мейт дернулся за ней, но сумел остановиться.
— Приди в себя Капитан! Или ты оживаешь или опять перейдешь на голодный паек.
Мейта передернуло от слов Аль. Он сделал над собой усилие и ответил:
— Я в норме, все в порядке.
В этот момент в кают-компанию вошел Бейт, а следом за ним подтянулись и остальные члены команды, которые не понимали, что произошло, так как раньше Капитан не имел привычки советоваться с командой, с младшим братом да, но не более. Когда все расселись по потрепанным диванчикам и креслам, Аль неуверенно сказала:
— Наверное, будет логично, если я объясню в чем дело.
Команда уже относилась к этой маленькой и невзрачной по мнению многих женщине с уважением, одному из них она уже спасла жизнь на операционном столе. А ее хладнокровие и спокойствие делало ей честь.
— Господин Ка-сем-сем, предложил Капитану контракт, перевозка специфического груза — медицинские контейнеры с генетическим материалом Второго рода по старшинству планеты Тэмов. Оплата более чем достойная как я понимаю, ведь так Капитан?