Чтение онлайн

Вздох, в котором смешались удовлетворение и грусть, срывается с её губ, когда она обвивает мою шею руками и кладёт голову мне на плечо. Мы молчим, хотя, кажется, нам есть что сказать — возможно, у нас просто не хватает смелости разрушить этот момент.

Я поднимаюсь наверх, вхожу в нашу спальню и опускаю ее на мягкий матрас, бережно укладывая, а затем укрываю ее тело.

— Спи, моя богиня. Я скоро к тебе вернусь, — я глажу ее длинные, мягкие волосы, заставляя её закрыть глаза.

— Будь осторожен, — шепчет она, глядя мне в глаза.

— Буду осторожен как никогда. Если раньше, когда мне некуда было возвращаться, я никогда не получал ранений, то сегодня, когда половина моей души находится в другом теле, я удвою свою осторожность. Я всегда буду возвращаться к тебе, Алира, — я склоняюсь над ней и целую в лоб.

Я слышу стук наших сердец; они играют нашу музыку, нашу уникальную мелодию. Ухватившись за мой большой палец, она начинает поглаживать его пальцами, не открывая глаз. Время тянется медленно, почти мучительно, пока я, навострив слух, жду, когда её дыхание изменится и она погрузится в глубокий сон. Алира храбро борется со сном, пытаясь бодрствовать, но, как и я, она устала. Постепенно она отдаётся отдыху, и, когда я замечаю, что её дыхание изменилось, я с неохотой отстраняюсь.

Я начинаю читать заклинание защиты, подношу ладонь к стене и касаюсь её на последних словах. Стены вспыхивают священными иероглифами, и я вижу, как магия струится по ним, расходясь во всех направлениях, пока я открываю портал, и подо мной образуется песчаный вихрь. Когда все бреши закрыты, мне кажется, что я вижу нечто настолько древнее, мелькнувшее прямо передо мной, что, должно быть, это была галлюцинация. Однако у меня нет времени задаваться вопросами или искать ответы. Мой переход начинается, и я знаю, что моя богиня под надёжной защитой — ничто не пробьёт мой защитный круг.

Открытый мной портал переносит меня прямо туда, где находится бог Мортиус. Ступив на пол его храма, я понимаю, что все именно так, как и должно быть.

Я пересекаю висячие сады, прохожу мимо нескольких солдат легиона и вхожу внутрь, словно и не был вдали от дома долгие месяцы. Миновав огромные залы храма, я выхожу на другую сторону, где застаю его — он, как обычно, смотрит на южные врата. Эта боль, которую он несет в себе, разрывает мне душу, потому что я чувствую ее с той же силой, что и он — и я понимаю причину: я — его часть.

— Господин, — я привлекаю его внимание, хотя прекрасно знаю, что он наверняка уже почувствовал моё присутствие.

Как только его взгляд падает на меня, я опускаюсь на одно колено и склоняю голову.

— Руатан, мой друг, в моем храме нам ни к чему церемонии.

Я понимаю его отказ от формальностей; я только не понимаю этого спокойствия после всего случившегося.

— Бог Мортиус, простите мне мою задержку, — он смотрит на меня, пытаясь понять причину моих слов.

— О чем ты говоришь, Руатан? — в его голосе звучит непонимание, но на самом деле ничего не понимаю именно я. — Куда ты попал после того момента? Потому что я свалился прямо посреди нудистского пляжа, меня чуть не заметили смертные. Мне потребовалось несколько часов, чтобы найти дорогу назад, а тебе?

— Сколько времени прошло? Что вообще произошло? — я прислоняю свой посох в угол.

— Какое-то время… Сет и Ра сражались так, что едва не разрушили небесные своды. Богам пантеона пришлось вмешаться, — признается он, удивляя меня. — Был огромный наплыв душ; армия едва справлялась. Я не стал звать тебя, решив, что ты, как и я, пытаешься найти дорогу назад. Но нам удалось взять все под контроль.

— Господин, я оказался в мире живых и пробыл там несколько дней.

Его глаза встречаются с моими с кричащим вопросом, который мне придётся не только объяснить, но и попытаться понять самому.

Глава 20

Объяснения и откровения

РУАТАН

То, что он говорит, не укладывается в хронологию: я должен был провести вдали отсюда долгие месяцы, а не какие-то несколько часов.

— Сам скажешь, что это за запах, или мне придётся вытягивать из тебя, в чем дело? — Мортиус далеко не дурак.

— Многое произошло, мой друг, — я расправляю грудь и вскидываю голову, готовясь начать объяснение.

— Знаешь, в чем прелесть быть богом Севера, Руатан? — его вопрос застаёт меня врасплох.

— Нет, господин, — качаю я головой, глядя ему прямо в глаза.

— Я повелеваю временем, — он указывает на массивные выходные двери, ведущие к южным вратам, и мы направляемся в ту сторону.

Мы выходим на другую сторону, и перед нами предстаёт движение песков Дуата: песчаные волны непрерывно перекатываются в бескрайних просторах Подземного мира. Небеса бушуют — как и всегда. Мортиус не может постоянно контролировать свои чувства, и достаточно лишь взглянуть наверх, чтобы понять его состояние. Каждый мой шаг выверен до миллиметра, когда я обращаюсь к нему.

— Начинай, — от его приказа у меня едва не подкашиваются колени; он имеет такую власть над всеми нами. Я единственный, кто не падает ниц сразу.

— Я оказался в мире живых. Прошёл через портал и был выброшен, почти мёртвый, прямо в гостиную человеческой женщины — экстрасенса, ведьмы или как там называют таких, как она. Словно через фильтр, моя материя прошла, а мои силы остались… или были заблокированы, — его властные золотые глаза не мигают.

В последующие несколько часов я рассказываю ему обо всем, что произошло за те дни, когда я жил под одной крышей с самкой, которой принадлежит моё сердце, моё тело и с которой я делю свою душу.

Когда мои слова иссякают, время в Дуате останавливается. Пески пустыни перестают двигаться, бушующее небо превращается в сплошной чёрный покров без единой звезды. Нас словно поглощает пустота. Мое сердце сжимается.

— Ты связал себя с человеком? — спрашивает он, не издав ни единого звука.

— Я бы умер за неё, — я не бегу от ответственности.

— Это не мимолётное увлечение? Не просто забава, как те многие интрижки с любой, кто готов согреть нашу постель? — в его голосе нет осуждения, чего я, впрочем, и ожидал.

— К счастью, нет, господин, — я испытываю гордость.

— К сожалению, это запрещено Ра… но мне плевать, Руатан. Надеюсь, однажды мы обретём свободу связывать себя с кем пожелаем, без риска получить копьё в сердце, — я чувствую боль в его словах. Мортиус никогда никого не любил, но тысячелетия назад принёс священные клятвы для того дня, когда встретит свою спутницу — ту, за которую он будет сражаться насмерть.

— Я бы хотел получить разрешение обратиться к богу Тоту. Возможно, он поможет мне прояснить кое-какие сомнения на этот счёт, — я знаю, что другого способа узнать последствия наших действий просто не существует.