Чтение онлайн

— Что тебе ещё нужно? — Мортиус знает меня лучше, чем я сам.

— Увольнительная. Мне нужно спать с ней каждую ночь, — его проницательные глаза изучают меня. — Я дал обещание, господин.

— Ты прекрасно знаешь, какую цену приходится платить за неосторожное обращение с порталами. Тебе придётся постоянно манипулировать временем, прыгая на месяцы вперёд и возвращаясь на месяцы назад. Нужно будет высчитывать точный момент возвращения, Руатан. Одна ошибка, и песочные часы разобьются… и ты потеряешься во времени, — его беспокойство искренне. Он не упрекает меня, а лишь предупреждает. — Я знаю, что ты не откажешься от своего обещания, и, полагаю, ты догадываешься, что я поступил бы так же на твоём месте. Она того стоит?

Я свирепо смотрю на него, но не обижаюсь. Это просто естественная реакция: выбор спутницы самца не подлежит сомнению. Однако он мой господин, а уже потом — мой лучший друг.

— Она стоит моей жизни. Я бы умер за неё, если бы потребовалось. Я бы заплатил цену проклятия, лишь бы уберечь её от зла.

Видеть гордость, которую Мортиус испытывает за меня в этот момент, — большая честь.

— Я бы не стал переходить дорогу полному решимости самцу, у которого есть то, чего многие из нас жаждут целыми эпохами, — он подходит ко мне и кладёт руку мне на плечо. — Иди и поговори с Тотом, — по мгновению его руки появляется золотая монета с его священным символом. — Отдай её ему и скажи, что печать бога провозглашена и призывает его к повиновению.

Горячий металл ложится мне на ладонь, и я поражаюсь, ведь никогда прежде не видел ничего подобного — словно мне открываются тайны богов, хотя я всего лишь покорный и верный солдат.

— Ты мне как брат, Руатан. Мой единственный друг с тех пор, как моего родного брата вырвали из моей жизни. Не удивляйся, если Тот будет относиться к тебе несколько иначе, чем к остальным. Ты — первый, тот, кто пришёл, чтобы вести мою армию, но, прежде всего, чтобы спасти мою душу от неминуемого безумия.

Никогда за всё время нашего существования он не раскрывался передо мной таким образом.

Я склоняюсь в знак почтения и благодарности. Мортиус мог бы убить меня за нарушение священного закона, но он этого не делает. Мой бог берет меня под свою защиту и помогает в войне за любовь, которую я только что развязал. Вытянув руку, я призываю свой посох, и как только он материализуется в моей ладони, я открываю пути, направляясь к храму бога Тота. У меня накопилось много вопросов — и все они требуют безотлагательных ответов.

Глава 21

Священное призывает к повиновению

РУАТАН

Я прибываю в священный храм и иду вперёд. К огромным входным вратам ведёт длинная дорога, и, когда я приближаюсь, они мгновенно распахиваются.

Я оглядываюсь по сторонам и не нахожу ничего, что могло бы представлять для меня опасность, хотя и знаю, что здесь есть солдаты в полной боевой готовности, которых в любой момент могут призвать на войну. Я дохожу до огромных входных залов и нахожу бога Тота среди тысяч и тысяч писаний; множество его версий усердно трудятся, в реальном времени записывая каждое происходящее событие.

— Надо же, генерал Анубис, — тысячи его версий сливаются в одну, пока он идет в мою сторону.

— Господин, — я ставлю свой посох перед собой и склоняю голову в поклоне; на колени я опускаюсь только перед Мортиусом.

— Что привело могучего воина в обитель мудрости и знаний? — я слегка ухмыляюсь его вопросу.

— Полагаю, вы уже знаете, зачем я здесь, господин, — я протягиваю монету бога Мортиуса. — Печать бога провозглашена и призывает вас к повиновению.

То, как он на меня смотрит, не похоже ни на что виденное мной прежде, и я замечаю, как он несколько раз открывает и закрывает свой клюв. Тот — бог письменности и мудрости. Он так же высок, как Мортиус, а его голова, принадлежащая ибису, отливает несколькими оттенками синего и увенчана длинным загнутым клювом. Все его телосложение внушает уважение, и я прекрасно знаю, что в случае необходимости он сможет уничтожить врага, даже не моргнув глазом.

— Раз Мортиус призывает к повиновению с помощью столь древнего заклятия, он явно замышляет нечто гораздо большее, — я смотрю на него с непониманием.

— Мне просто нужны кое-какие ответы, — утверждаю я, сохраняя твердую осанку, но не демонстрируя превосходства. Я обязан проявлять уважение ко всем богам.

— Эта монета, — он поднимает предмет в воздух, — дает тебе право на нечто гораздо большее.

— И на что же? — я делаю шаг в его сторону, следуя за ним, когда он начинает рыться в стопках древних писаний.

— С помощью этой монеты я могу раскрыть секрет богов, чей бы он ни был, и никто никогда не узнает, что я это сделал. То, что происходит между нами в данный момент, не может быть записано или задокументировано, потому что эта монета — ластик, стирающий ошибки и скрывающий проступки.

Я ошеломлен его словами. Мортиус сделал это ради меня.

— Хочешь сказать, если кто-то придет сюда с этой монетой, он сможет стереть злодеяния и преступления, а ты не сможешь ему ни в чем отказать?

Он указывает на меня пальцем, словно подтверждая, что я мыслю в верном направлении.

— И не только это. Я могу раскрыть любой секрет кого угодно, — он закладывает руки за спину, принимая величественную позу. — Но меня интригует то, что у каждого бога есть лишь одна такая монета, и Мортиус использовал свою ради тебя.

— Я… э-э… не знаю, что и думать, — я открываю рот от удивления из-за того, что мне только что открылось.

— Пойми одну вещь, Руатан: ты для него куда важнее, чем можешь себе представить, и это неопровержимое доказательство того, что Мортиус пойдет ради тебя на всё.

Я с трудом сглатываю, потому что не хочу, чтобы мой бог ввязывался в неприятности из-за меня.

— Говори, что тебе нужно знать? — повернув голову, чтобы взглянуть на меня, Тот ждет моих слов.

— Я связал себя кровными узами с человеческой женщиной…

После этого я рассказываю ему обо всем, что произошло за последние дни. Бог Тот слушает все так, словно уже знал об этом, поэтому, когда я заканчиваю свое объяснение, он лишь кивает и смотрит на меня.

— Я знаю, о какой книге идет речь. Мне нужно найти много информации; как только я получу ответы, я за тобой пошлю, — утверждает он. — Но скажу сразу: у всего есть последствия. Тебе и этой женщине понадобится гораздо больше решимости и терпения, чем вы можете себе представить.

— Я выдержу ради нее все, — говорю я твердым и решительным тоном.

— Но сделает ли она то же самое ради тебя?

Мне не нравится то, как он это говорит.

— Скажи, есть ли что-то, что изменит то, что между нами? — я звучу жестче, забыв о своей покорности.

— Ничего из того, что было бы написано. Но человечество, Руатан, хрупко. Они не такие, как мы, готовые ждать чего-то целыми эпохами. Они непостоянны и постоянно меняют свое мнение; сегодня они могут любить всем сердцем, а завтра — направить это чувство с той же силой на кого-то другого, — пронзительная боль бьет меня в грудь.