Чтение онлайн

Верно, главарь. Это именно то, что нужно спрашивать, стоя так близко.

– Лён, - тихо ответила Алиса. – А что?

– Работа должна быть на высшем уровне, - прикоснулся к её локону. – Тебе платить за портрет?

– Мне всё равно. Возможно, я и не допишу эту картину.

– Нет, художница, - продолжал играть её рыжими локонами. – Считай, я этого не слышал. Взялся – ходи. Мне нужен этот портрет.

Проговорил начальственным тоном и отстранился. Взглянула на главаря, отслеживая каждый уверенный шаг. Романов расселся на кожаном диване, закидывая руку на спинку. Слегка поджав губы, взглянул на огонь в камине и тут же переместил взгляд на Алису.

– Правда, в таком состоянии…

– Я не пьяна, - живо прервала, опровергая умозаключение. – Немного пригубила.

– Что праздновала? – хитро спросил он.

– Жизнь.

Главарь сдержал смешок и слегка подался вперед.

– А почему выбрала такой мрачный фон для портрета?

– Таким я вижу твой мир, - отступила на шаг и осмотрела холст. – Но ты скажи, если не устраивает. Всё можно пере...

– Теперь я понял, художница, почему ты выбираешь масляные краски.

– Работая масляными, можно исправить любой недочет, - вернулась к работе. – Краски легко убираются с поверхности холста. А если слой просох, то можно рисовать поверх него, исправляя ошибки в работе.

Невольно ассоциировала это с жизнью. Жаль, что в жизни нельзя наложить новый цвет на просохший старый. В жизни от таких нагромождений появляется ещё больше ошибок.

– Ты можешь заказать портрет акварелью, - прекратила танец красок, отрывая кисть от холста, и посмотрела на приближающегося мужчину. – Я умею…

– Нет, - спокойно перебил он, - мы закончим то, что начали.

Нервно сглотнула, не обрывая гипнотизирующий зрительный контакт. Как же двусмысленно порой звучали его фразы.

– Виски или вино? – хитро спросил главарь.

Мотнула головой в непонимании и вернула уже прищуренный взгляд.

– Повремени с портретом, - слегка прикоснулся к запястью, а затем ненавязчиво и аккуратно забрал палитру и кисть.
– Ты сейчас не в том состоянии. Да и пришла не для рисования.

– Виски и лед, - тяжело выдохнула и поплелась к дивану.

Главарь оставил предметы на столике и вышел из гостиной.

Устало рухнула на холодный диван и поджала ноги, усаживаясь удобнее. По-домашнему.

Вскоре мужчина вернулся с подносом в руке и ударил костяшками по одному из выключателей. Гостиная вмиг погрузилась в уютный полумрак. Романтика в представлении Романова.

Обняла себя руками, слушая, как темнота наполняется приятным треском огня в камине и шагами нужного человека.

– А портрет решила рисовать по памяти? – спросил, подавая стакан виски.

– В художественной школе нам устраивали тренировки зрительной памяти, - прервалась на глоток. – Если нужно будет, я взгляну на тебя.

Но это и не требовалось. Отчетливо помнила каждую деталь и каждый штрих его внешности. Черты лица, очертание губ, выраженные скулы и прочее. Картинка отпечаталась глубоко в памяти и только ждала трезвого состояния художницы, чтобы переместиться на холст.

Романов подбросил в камин дров и неспешно вернулся к Алисе, попутно избавляясь от пиджака. Раздраженно стянул галстук, словно тот был тугой удавкой и отшвырнул предмет гардероба на ковер. Уже завалившись на диван, расстегнул две пуговицы рубашки. Да, это романтика.

– Что у тебя произошло? – спросил нежным голосом и потянулся за стаканом.

– Ничего, - ответила, сопровождая ложь глотком горьковатого напитка. – Твой киллер промахнулся.

Романов застыл, затем тонких губ коснулась презрительная ледяная улыбка. Он спокойно пригубил виски и качнул стакан, наблюдая за движением кубиков льда. Будто вслушиваясь в их холодный перезвон.

– Киллеры не промахиваются, художница, - произнес с каплей гордости. – Ему просто сказали стрелять в бок.

– Зачем? Чтоб мне пришлось бинтовать Данила?

– Ты это делала? – бросил удивленный взгляд. – Зря. Надо было просто убраться оттуда и всё.

Не стала объяснять свои мотивы и историю о том, что когда-то волчара спас её от холодного лезвия, а лишь тихо перевела дыхание.

– Что у вас происходит? – пристально смотрела на лицо главаря.

– Я должен отчитываться? – негрубо задал вопрос, скрывая эмоции.

– Всё-таки хана вашей дружбе. Можешь дальше ничего не говорить.

– Эта тупая скотина организовала бунт в моем криминальном королевстве, - проговорил с напускной возмущенностью и закрепил слова глотком виски. – Вот так, художница.

– Бунт удался на славу, - прозвучал то ли вопрос, то ли утверждение.

– Да, группировка негласно раскололась. Ну, ничего. Победа встанет только на мою сторону.

Спокойствие, что насыщало последние предложения, вдохновляло не на шутку. Возможно, он тревожился больше, чем показывал это, но в таком случае актерской игре можно едко позавидовать.

– Научи меня хладнокровию, - прозвучала отчаянная просьба.

Главарь посмотрел сквозь прищур ледяных глаз.

– Не могу, художница, - огорчение вкраплялось в твердые ноты голоса. – Это жизнь учит хладнокровию. Подбрасывает ситуации и учит.

Алиса ответила грустной улыбкой. Сделала небольшой глоток и бесшумно поставила стакан на столик.

– Но могу закрыть тебя в подвале на несколько дней, - весело добавил главарь.
– Медитация. Потренируешься в терпении и хладнокровии…

– Это натренирует нервный срыв, а не хладнокровие, - усмехнулась, облокачиваясь на спинку дивана.

Главарь удовлетворенно хмыкнул и состроил гримасу, словно всерьез задумался о предложении закрыть её в подвале. Нет уж, подобное бы точно означало вселенский заговор.

– Спокойнее ко всему нужно относиться, художница, - наконец отозвался мужчина и осушил граненый стакан. – Везде ищи выгоду.

Куда уж спокойнее, когда заперли в подвале. Бандиты заперли. Уткнулась лбом в ладонь и закрыла глаза. «Везде ищи выгоду». Так и хотелось спросить прямым текстом: «Когда ты планируешь убирать Данила?». Вражда между бандитами могла оказаться на руку. Вероятно, была причина тянуть с этим и главарь терпеливо выжидал.

– А что бы ты сделал, зная, что завтра тебя убьют? – подперла голову рукой и прищурено взглянула на Романова.