Чтение онлайн

Папа хмурится.

— Что ты сказал о том, что Лекси — кормилица?

Я даю им быстрое и грязное объяснение.

Моя мама сжимает руки на коленях.

— Мне нужно поговорить об этом с Дианой.

— Нет, мам, Грейсон помог справиться с этим. Лекси ничего не помнит и больше никогда не подойдет к вампиру ближе чем на двести футов. Если Диана узнает, это может усугубить ситуацию, особенно если она попытается читать Лекси лекцию о дружбе с вампирами.

Она кивает.

— Хорошо, милая. Если ты думаешь, что с ней все в порядке.

— Она жива.

Чего не могу сказать о Тайре.

— Мне очень жаль, — говорю я снова, на этот раз тише. — Я должна была послушать тебя. Я не подумала, прежде чем действовать… Я… я стала причиной смерти моей подруги Тайры.

Теперь, когда они здесь, каждая эмоция, которую я сдерживала внутри, вспенивается и подползает ближе к поверхности, предупреждая меня, что они готовы вырваться из меня. Все мои страхи, неуверенность в себе, сожаления и чувство вины.

— О, Деметрия, что бы ты ни сделала, что бы ты ни думала, что могла бы сделать по-другому, это не твоя вина.

Мама крепко обнимает меня, похлопывая по спине. Я позволила единственной слезе скатиться по моей щеке. Как бы мне хотелось, чтобы то, что она сказала, было правдой.

Все, что произошло за последние несколько месяцев, произошло из-за меня.

— Расскажи мне больше об этой особой крови, Деми.

Я отстраняюсь от мамы и смотрю на отца.

Он улыбается.

— Я всегда знал, что ты особенная.

Когда он подмигивает, я не могу сдержать смех.

— Это длинная история… возможно, мне стоит начать с самого начала.

Они успокаиваются, пока я объясняю каждую деталь: от ухода моей настоящей мамы до связи с вампирами.

Папа выглядит более чем недовольным, узнав, что технически я встречаюсь с тремя вампирами, но мама тут же говорит ему, что мы можем поговорить об этом позже.

После того, как я все объяснила, я заказываю для них немного еды, поскольку они голодны, и жду на кухне, пока они по очереди принимают душ.

Кто-то стучит в мою дверь, когда мой отец выходит из спальни.

— Я разберусь с этим, — говорит он строгим голосом.

— Это моя квартира. — Я подхожу к двери, но останавливаюсь, когда он бежит — буквально бежит — чтобы остановить меня.

Разве он не помнит весь наш разговор о суперскорости?

Он указывает на меня.

— Никто тебя не спрашивал, Деми. Я сказал, что открою.

— Хорошо, хорошо.

Я следую за ним до двери и стону, когда вижу Грейсона, ожидающего на другой стороне. Его губы растягиваются в самой располагающей в мире улыбке, и он протягивает руку моему отцу.

— Я Грейсон, парень Деми, приятно познакомиться, Роберт.

Папа усмехается, пожимает ему руку и скрещивает руки на груди. — Грейсон, да? Я много о тебе слышал, и, честно говоря, мне это не нравится. Кто дал вам право похищать мою дочь?

Глаза Грейсона метнулись на меня.

— Э-э, мне было приказано, сэр.

— Да, я тоже слышал об этом придурке.

— Папа, — говорю я, хлопая себя ладонью по лбу. — Пожалуйста, впустите Грейсона, вас слышат буквально все в здании, включая Маттео.

Повернувшись, он пристально смотрит на меня.

— Я не боюсь какого-то босса вампирской мафии, нет, сэр, я не боюсь. Ты слышишь меня, Маттео? Я не боюсь тебя, кровосос.

Он сейчас кричит, поэтому я затыкаю ему рот рукой.

— Один, спаси нас. Папа, ты собираешься втянуть нас всех в неприятности.

Он выпячивает грудь.

— Я бы хотел увидеть, как он попробует их устроить.

Да, в этом весь смысл папы-защитника. Хотя мне нравится, что он чувствует необходимость защитить свою девочку, это слишком и немного неловко, учитывая, что я уже дважды убила Маттео.

Мне вряд ли нужен человек, защищающий мою честь.

И все же это папа.

— Я люблю тебя, — говорю я, покачивая головой. Затем я обнимаю его и сжимаю достаточно сильно, чтобы он застонал.

Со вздохом напряжение в его мышцах ослабевает, и он похлопывает меня по спине.

— Я тоже тебя люблю, девочка Деми.

— Можем ли мы впустить вампира?

Папа бормочет что-то о том, что их всех настигнет карма, от чего улыбка Грейсона становится еще шире.

— Сэр, я хотел бы извиниться за то, что я сделал с вашей дочерью. Честно говоря, она хорошо справилась с возмездием для всех нас. Что ж, возможно, кому-то из нас нужно немного больше, но она преподала нам с Кольтом хороший урок смирения.

— Конечно, она так и сделала, я ее хорошо обучил. — Папа гладит меня по голове, и я съеживаюсь.

Должно быть, все это какой-то извращенный сон. Как, черт возьми, мой отец сказал мне, что я хорошая девочка за то, что заставил вампиров заплатить за то, что они схватили меня и попытались убить?

— О. Мой. Бог. Кто этот миленький вампир, который стучится в дверь моей дочери? — Мама выходит со свежевымытыми волосами, в мешковатых спортивных штанах и свитере.

Грейсон опускает голову.

— Мэм.

Моя мама раскрывает руки, отталкивая нас с папой в сторону, чтобы Грейсон мог неловко вступить в ее объятия. Ее глаза светятся чем-то, что я видел только один раз. Когда Норин, крутая мамаша-сука, сказала ей, что ей следует бросить распродажу выпечки в средней школе, потому что корочка ее пирога слишком рассыпчатая, мама встала с приклеенной улыбкой и ударила женщину по лицу.

Она обвинила в этом ПМС.

Мне кажется, она не такая спокойная и собранная, как изображает, особенно когда кто-то оскорбляет ее пирог.

— Грейсон, ты можешь…

Мама бьет его прямо в живот.

— Это за то, что планировал ее убить.

— Черт.

— …заходи, — заканчиваю я.

— Я думаю, это заслужено, — говорит Грейсон, потирая место, в которое она ударилась, как будто оно причиняет боль. Я знаю, что это не так, но ради нее он устраивает хорошее представление.

Мама похлопывает его по руке.

— Сейчас мы квиты. Заходите, Грейсон, мы заказали еды. — Затаив дыхание, она бросает на меня обеспокоенный взгляд. — Может ли он есть еду?