Чтение онлайн

— Марс, ты уверен в этом?

Брин стояла достаточно близко, чтобы услышать слова брата:

— Я никогда ни в чем не был так уверен, Иллиана. Я не только хочу, чтобы ты была рядом со мной, но и нуждаюсь в тебе. Ты будешь моими глазами. Будешь частью моего сердца. Я хочу, чтобы ты направляла меня там, где другие сбивали с пути в прошлом.

Толпа зашумела: все больше горожан и слуг стекалось в замок, чтобы стать свидетелями этого исторического события.

Иллиана наклонила голову, слегка усмехнувшись.

— Я согласна, мой король.

Марс торжественно поднял их сцепленные руки и объявил:

— Новая королева Мира — из простого народа. Наш брак объединит королевских особ и простолюдинов, так же как это королевство разрушит деспотический раскол прошлого!

В толпе, возглавляемой в основном слугами и простым людом, раздались аплодисменты. Советники аплодировали не так горячо, но было видно, что они взвесили свои возможности и решили, что разумнее всего будет поддержать требование Марса.

Пока все внимание было приковано к новому королю и будущей королеве Мира, Рангар привлек Брин к себе и поцеловал ее в висок, стоя в нескольких шагах от трона. Он сказал мягким голосом:

— Похоже, скоро ты будешь освобождена от короны.

Она прильнула к нему, положив голову ему на плечо.

— С Марсом и Иллианой королевство окажется в надежных руках. Они принесут новые перемены. Равенство. Может быть, даже магию.

— И когда ты будешь свободна и сможешь жить так, как тебе захочется, куда ты отправишься?

В его голосе прозвучала редкая игривая нотка, и она понимающе усмехнулась.

— Я сказала Марсу, что мы останемся, чтобы помочь ему с переменами. Возможно, мы задержимся на несколько месяцев. Или на всю зиму.

— А после?

Она положила руку ему на грудь.

— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, Рангар.

— Да?

Она нежно провела пальцами по шрамам, пересекающим его виски, и подумала о том, что у нее самой такие же шрамы на груди. Широкая улыбка расцвела на ее лице, и она сказала:

— Увези меня домой, в Берсладен, и сделай своей женой.

Радостные возгласы продолжали наполнять тронный зал при объявлении о свадьбе Марса и Иллианы, но когда Брин приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать Рангара, она почувствовала трепет от нового смелого будущего и для нее, и для Рангара тоже.

Наконец-то они вместе. Между ними нет решетки. Никаких других обязательств. Все было просто: она принадлежала ему, а он принадлежал ей.

Возможно, Эйри все еще находилось на пороге войны, но в ее сердце наконец-то воцарился покой.

Брин показалось странным, что Рангар Барендур стоял в ее детской спальне.

Замерев в дверях, она наблюдала, как ее принц медленно двигался по ковру, рассматривая позолоченный декор, который ничем не отличаться от тяжелой дубовой мебели Барендур Холда. В плаще из медвежьей шкуры, стоя спиной к ней, он взял с туалетного столика ее старинную музыкальную шкатулку и выглядел совсем не тем лохматым медведем, за которого она когда-то его принимала.

В шесть лет она ошибочно услышала, как о «принцах Барендур» говорят как о «медвежьих принцах» и подумала, что три необузданных брата в плащах из медвежьей шкуры похожи на существ из сказок Нэн — зверей, которые превращаются в людей при полной луной.

«Я была не так уж и неправа», — иронично подумала она, наблюдая за ним. Рангар, Валенден и Трей — все они обладали качествами медведя: силой, упорством и необузданной душой, которая для нее казалась опьяняющей.

Она вошла в комнату, встав рядом с ним, и взяла в руки музыкальную шкатулку — оригинальное устройство, которое воспроизводило мелодию и вращало русалку, вырезанную из морской раковины.

— Это был подарок моим родителям по случаю моего рождения, — пояснила она. — От Гитоотов из Воллина.

— Гитооты не прислали моему отцу ничего столь прекрасного по случаю моего рождения, — ответил он. — Даже корзины ракушек не было: безделушки, которые океан дарит им бесплатно.

Она поставила шкатулку на место, закрыла ее, и мелодия закончилась.

— Им не нужно было завоевывать расположение твоего отца. Вы и так были союзниками.

Рангар выдвинул ящик туалетного столика, перебирая серебряные гребни и шкатулки с драгоценностями.

Брин почувствовала, что краснеет.

— Сейчас такие украшения кажутся легкомысленными.

Он поднес к носу хрустальный флакончик с духами и вдохнул их.

— Мне нравится видеть эту сторону тебя. Откуда ты родом. Ты не представляешь, как в детстве я жаждал любой информации о твоей жизни. Я бы отдал палец, чтобы увидеть эту спальню. Прикоснуться к твоим вещам. — он поставил духи и повернулся к ней. — Лечь в кровать, в которой ты проводила каждую ночь.

Она взглянула на свою кровать с четырьмя столбиками. Утром Лисбет застелила ее свежими белыми простынями и парчовым покрывалом. Брин старалась не рассмеяться, насколько она отличалась от скромной подстилки, к которой она привыкла в Барендур Холде.

Она прислонилась спиной к туалетному столику, выгнув бровь.

— Хочешь полежать в ней сейчас?

Его глаза потемнели, когда он сократил небольшое расстояние между ними, запустив руку в ее волосы, и прошептал:

— Только если ты ко мне присоединишься.

Брин прикусила губу, почувствовав, как ее охватило желание.

На лице Рангара появилось дьявольское выражение, и не успела она опомниться, как он перекинул ее через плечо.

— Эй! — закричала она, дразняще колотя его в спину.

Он донес ее до двери, которую закрыл одной ногой, а затем бросил на покрывало, словно она весила не больше, чем куча одежды.

Она приподнялась на локтях, смеясь.

Рангар сбросил плащ из медвежьей шкуры, оставив его на полу, и забрался на нее сверху. Она легла, ее голова покоилась на мягком матрасе, словно Брин лежала в облаках.

Он прижал ее своим весом к кровати, еще больше погрузив в мягкие одеяла.

— Я никогда не занимался любовью в такой шикарной кровати, как эта, — сказал он, исследуя взглядом лежащую под ним девушку.