Чтение онлайн

– Не сходится, – нахмурилась Жюстин.

– Четвертая копия, – продолжала Нацуэ, не снижая скорости порхания пальцев по клавишам, – для личного архива Дэрмота, а пятую нужно отослать – это важно, Жюстин, если ты не хочешь, чтобы тебя терроризировали звонками, – матери Дэрмота, в дом престарелых Святой Розарии в Лидервуде.

Жюстин с трудом могла представить, что скоро этот куб, залитый солнцем, станет ее офисом. В понедельник. Ей нравились его аккуратность и компактность, и даже то, как Нацуэ разложила все на столе. Вещи были самые обычные – компьютер, корзина для бумаг, подставка для документов, игла для чеков, тоненький факс, стакан с заточенными карандашами и папоротник в горшке – но Нацуэ удалось создать композицию, которая одновременно радовала глаз и успокаивала.

– Знаешь, что вызвало самый большой поток жалоб за всю историю «Звезды»? – спросила Нацуэ.

Жюстин не знала.

– Проблема в крипто кроссворде. Случайно напечатали ключи к другой сетке, – продолжила Нацуэ. – Хаос!

Вторая по сложности ситуация возникла, когда ключи по горизонтали и по вертикали случайно перепутали местами. И хотя, по словам Нацуэ, эти события произошли более десяти лет назад, для Дока Миллара, составителя кроссвордов, воспоминания о них были все так же свежи и болезненны.

– Поэтому непременно отправляй итоговый макет кроссворда Доку на подтверждение, – посоветовала Нацуэ. – И не удивляйся, если он вдруг явится проверить все лично, просто на всякий случай. Он любит крепкий черный кофе с тремя ложками сахара.

Жюстин продолжала записывать, пока Нацуэ просвещала ее по поводу шалостей автора финансовой колонки и паранойи ведущей колонки советов в «Звезде».

– Только два автора, – продолжила Нацуэ, – все еще не освоили электронную почту.

Ими были, по ее словам, Лесли-Энн Стоун, автор колонки о садоводстве, и Лео Торнбери, астролог. Лесли-Энн боролась против фторирования воды и выращивала старомодные одуванчики, а ее ежемесячные заметки были написаны убористым почерком, простым карандашом на обратной стороне использованных конвертов или упаковок из-под семян, иногда с бонусом в виде крупинок сертифицированной органической почвы.

– В случае с Лесли-Энн и Лео наша задача, в основном, обработка поступивших статей, – объяснила Нацуэ. – Они оба не любят вести переписку и не нуждаются в авторских копиях. Лесли-Энн полагает, что печать периодических изданий – это трата ресурсов планеты, а Лео просто слишком далек от земных дел. У него, похоже, даже телефона нет. Но, к счастью для нас, есть факс.

Из корзины для бумаг Нацуэ выудила факс и передала его Жюстин, которая сразу же заметила, что это страница с аккуратно расположенным, убористым текстом, очевидно, набранным на старинной пишущей машинке.

– Так вот как гороскопы Лео попадают к нам? – недоверчиво уточнила Жюстин. – По факсу?

Нацуэ кивнула.

– Причем обычно ночью.

Жюстин вернула листок, и Нацуэ прикрепила его к подставке. Едва она взялась с обычной для нее поразительной скоростью набирать текст, в коридоре раздался хлопок пробки от шампанского, а следом веселые крики. Джереми, наливающий пенный напиток в бокал, возник в дверях кабинета Нацуэ.

– Кобаяши-сан, – позвал он с поклоном. – Позвольте сим уведомить, что вас ожидают в гостиной для последующих возлияний. Сию секунду!

Нацуэ кинула взгляд на часы компьютера, показывающие 4.05 вечера.

– Но Джереми, гороскоп… – возразила она. – Еще пять минут, пожалуйста.

– Ни в коем случае, – отрезал Джереми, маняще покачивая высоким бокалом.

– Я закончу с гороскопом, Нацуэ, – предложила Жюстин. – Это не проблема. Иди.

Жюстин видела, как Нацуэ буквально разрывается между двумя делами.

– Давай, вперед, – поторопила ее Жюстин, – ты же знаешь, мне будет полезно в это окунуться.

– Ты уверена? – уточнила Нацуэ.

– На все сто.

После этих слов Нацуэ встала из-за рабочего стола, похоже, что в последний раз. Жюстин, выждав пару секунд, радостно скользнула на свое новое рабочее место.

«Овны», – прочитала она. По мнению Лео, Овнам предстояло испытать влияние Черной Луны в секторе отношений. Кстати, что, черт возьми, такое эта Черная Луна? Несомненно – благодаря Венере, направляющейся прямо в пятнадцатый дом – что бы это ни значило, – Тельцов ожидает подъем в любовных делах. Жюстин сделала мысленную пометку сказать об этом Таре, истинному Тельцу. Хотя, скорее всего, для нее это вовсе не станет новостью, ведь, судя по всему, у Тары спада в этой сфере не бывает. Близнецы, предрекал Лео, избавятся от влияния череды неудач и ощутят свежий ветер перемен и освобождения. Жюстин с усмешкой подумала, что именно такая подходящая всем и каждому чепуха приводит ее маму, Близнецов по знаку зодиака, в полный восторг. «Свежий ветер перемен и освобождения», – прочитает Мэнди Кармайкл, а затем пару дней будет замечать, как же хорошо – как свободно! – ей нынче дышится.

И вот, наконец, гороскоп Стрельцов. Осажденные тревожными мыслями Стрельцы могут ощутить жажду перемен, но с Венерой в ретрограде на большую часть следующего месяца время для изменений не самое подходящее. Отложите до мая попытки сменить цвет волос или полностью обновить гардероб. Лучники с развитой интуицией могут заметить, что влияние небесных тел сейчас усиливается в двенадцатом доме, в сфере секретов и желаний.

И ни слова о новой работе, увы. Или о старых чувствах, возвратившихся в ее жизнь. Она вздохнула и нашла в конце страницы прогноз для Водолеев. В этом месяце вы будете пожинать плоды тех непростых решений, которые принимали в последнее время. Решительно торите новую тропу, Водолеи, но помните о том, что желание повернуть назад усилится из-за влияния Венеры в ретрограде, навевающей грустные, ностальгические мысли. Водным знакам, ищущим новый дом или готовящимся к значительным переменам в образе жизни, следует знать, что в последние дни месяца небесные тела будут в особо удачной позиции для правильного выбора. «Что Ник здесь вычитает?» – задумалась она. Возможно, решит, что звезды велят ему сыграть Гамлета. Или Генриха IV. Она покачала головой, вспомнив о нелогичном доверии Ника к звездам. Но тут у нее возникла мысль. Интересная мысль.

Если кто и смог бы заставить Ника взять телефон и позвонить ей, то это наверняка Лео Торнбери.

Среда перед Страстной пятницей была крайним сроком перед выпуском номера «Звезды» – первого с Жюстин в роли выпускающей. Фотографией для обложки стал снятый крупным планом завораживающий портрет озабоченного лица Тарика Лафайета, молодого режиссера, не так давно получившего престижную награду за свой последний, весьма откровенный документальный фильм о беженцах.

Колонка редактора, в которой упоминались работа Лафайета и обращение к политикам с призывом быть образцами морали, была написана не Джереми, а корреспондентом «Звезды» в Канберре, Дэниелом Гриффином, и Жюстин намучилась с правкой. К тому же она потратила несколько часов на кулинарный раздел, пытаясь сжать заметку Дэрмота Хэмпшира о прелестях осенних блюд, чтобы освободить место для его рецепта седла барашка со свекольной сальсой. Похоже, то, что он всего раз бросил трубку во время их жарких споров на эту тему, было хорошим знаком.

Все утро Жюстин провела, проверяя каждую буковку колонок в тех разделах, за которые она отвечала. Она хотела, чтобы они были идеальны к тому моменту, как Джереми отправит номер в печать. Ближе к полудню ей, как и предупреждала Нацуэ, нанес визит составитель кроссвордов, Док Миллар. Он встал за плечом Жюстин и уставился влажным печальным взглядом в монитор ее компьютера, проверяя, перепроверяя и контрперепроверяя каждую крошечную деталь раздела и в то же время потягивая кофе сквозь жесткую щетку поседевших усов.