Чтение онлайн

– Нет! – вернулся к своему мнению Ичиго. Рукия обидчиво и величественно сопела в чашку. – Если демоны такие быстрые, давайте позовём квинси – они мастера скорострельности. Но Карин просить я не буду и вам не дам!

– Если Готею нужна её сила… – начала Рукия.

– Да? – опять взъелся рыжий. – И чем нам может помочь плазменный разрядник средней мощности? Её сила – молния, а не лёд, снег и холод!

Кёраку глубоко вздохнул, потирая виски. Не так он представлял силу связанного артефакта.

– Хорошо, Ичиго-кун. Зови своих квинси. Насколько я помню, Исида-кун всегда был не против развлечься, особенно на нашей территории, – Куросаки встали, собираясь. – А вас, Иссин, я попрошу остаться… – и, метнув хитрый взгляд на младших, Кёраку "незаметно" продемонстрировал ему бутылочку из белой глины. Ичиго только фыркнул.

Юдзу уныло плелась по узкой улочке Сейрейтея, изредка пиная камушки, которые попадались ей на пути. Несмотря на то, что в кабинете она держалась спокойно, сам разговор о любимой близняшке значительно подкосил её настроение. В отличие от брата она поддерживала связь с Карин, или, хотя бы, её видимость. СМСки и записочки передавались регулярно, пусть с каждым годом всё реже, а когда Юдзу доводилось спускаться на грунт, она даже отваживалась звонить сестре. Поэтому совсем не понимала Ичиго, ведь никто не собирается тащить Карин на передовую. К тому же, Юдзу была уверена, что близняшка будет рада вновь встретиться с Хицугаей-куном и наверняка поможет отыскать его, но брат упёрся – нет, и всё!

На полдороги светловолосую окликнули:

– Юдзу-сан! Что-то вы понурая сегодня? – подскочившая шатенка ростом пониже самой Куросаки пристроилась рядышком.

– Добрый день, Момо-сан, – Юдзу нервно улыбнулась, и девушки продолжили неспешное движение.

Среди синигами бытовало такое понятие, как "жуткое несоответствие". Чаще всего оно заключалось в том, что дзампакто обладал жутким и часто кровожадным нравом, тогда как хозяин отличался покладистостью и даже кротостью. Особенно славился этим девятый отряд во главе со своим капитаном. При этом Юдзу, как хозяйка аналогичного, понимала, что данный парадокс – внешний. Это вовсе не означало, что синигами с "жутким несоответствием" – двуличные лицемерные твари, однако поголовное большинство из них не только имело внутренних демонов, но и твёрдый и сильный характер, чтобы справляться с ними.

Про дзампакто лейтенанта Хинамори нельзя было сказать, что он кровожадный, но всё-таки было в этих двоих какое-то несоответствие. Хинамори слыла тихой скромной девушкой, прилежным офицером, который держит отряд в порядке, будь то подчинённые или бумаги, и верным другом, готовым прийти на помощь. Но если её вывести из себя – взрывалась, как шары Тобиуме. В это время рядовые, офицеры, да и сам капитан, который и бывал повинен во вспышках гнева Момо, предпочитали заныкаться куда подальше.

С Момо Юдзу не то, чтобы дружила – сказывалась разность менталитетов, но поддерживала тёплые отношения. Вот и сейчас беззлобно нажаловалась на брата за то, что тот не хочет обращаться к сестрёнке. А ведь без её помощи вряд ли удастся найти Хицугаю-куна, который по сведениям двенадцатого отряда переродился в Каракуре… Да и почему просто не заскочить в гости – все давно соскучились.

Хинамори кивала, задавала уточняющие вопросы, а в шоколадных глазах уже мерцали вспышки сверхновых, в прелестной головке крутилась единственная мысль, что делать дальше.

Пока светловолосая проговаривала вслух совещание у главнокомандующего, она совершенно чётко поняла, что не водку пить отец остался в кабинете Кёраку, и немедленно озвучила эту мысль. Выходит, всё же Карин так или иначе придёт в Сейрейтей. Дойдя до этого момента, Юдзу расцвела в улыбке и, горячо поблагодарив Хинамори, умчалась к себе в отряд.

Лейтенант пятого отряда в свою очередь, проводив юную Куросаки чуть снисходительным взглядом, через полчаса уже строчила заявление с просьбой войти в группу по поиску Хицугаи, а через час жаловалась Рангику-сан на главнокомандующего.

– А я ему говорю, – хлюпнула раскрасневшимся носом Хинамори, – я знаю Тоширо-куна как никто другой, и тоже могу помочь в поиске.

– А он? – скучающим голосом подтолкнула её Мацумото к дальнейшему рассказу, между делом подавая бумажные платочки.

– А он сказал, что в Каракуре хватает старших офицеров, и что справятся без меня!

– Мда-а, – лейтенант десятого отряда накрепко задумалась.

– Да! – снова всхлипнула Хинамори.

– А ведь не справятся, – как будто рассуждая вслух, произнесла Мацумото.

– Не справятся, – эхом вздохнула Хинамори, и тут до неё дошло, что коллега явно что-то задумала: – Рангику-сан?

– Так! Неси бланки на отпуск, а я добуду карту. Подберём городок невдалеке от Каракуры, а туда отправимся своим ходом, – рыжая ободряюще подмигнула сообщнице.

Кёраку опустил голову, зажав её в ладонях, и тихо простонал. Судя по всему, одиночная вылазка в генсей грозила перерасти в массовое мероприятие, и положить этому конец не представлялось возможным. Прознав неведомым образом о новом рождении старого сослуживца, начальника и друга, синигами организовали настоящее паломничество в кабинет главнокомандующего. Если бы не Нанао, Кёраку пришлось бы совсем худо. При этом капитан первого отряда не мог припомнить, чтобы Хицугая прежде пользовался такой популярностью, но самой оригинальной и настойчивой, конечно, оказалась Мацумото.

Она без зазрений совести выпросила у начальства недельный отпуск в курортный городок Атами (от которого, между прочим, по главной токайдовской ветке до Каракуры было рукой подать) и прихватила с собой Хинамори. Можно подумать, Сюнсуй не догадался, что рыжая бесовка потеряла в генсее, уж очень лукавый был у неё вид, когда он подписал женщине все бумаги, лишь бы избавиться от неё.

Командующий распрямился и, пытаясь вытряхнуть из головы по-свойски расположившегося там лейтенанта десятого отряда, подошёл к перилам на веранде. Из его кабинета открывался чудесный вид на Сейрейтей. Белые мощёные улочки, золотисто-жёлтые черепичные крыши заборов, ворот и административных зданий, коричнево-серые пятна полигонов и бараков, зелёно-голубые сады и роскошно-красные крыши дворцов аристократии, круглое зеркало резиденции Совета сорока шести, квадратное здание Академии духовных искусств. Всё это знакомо Сюнсую до последнего кирпичика, но сражаются они не поэтому. Война с квинси наглядно показала, насколько оптимален такой миропорядок, а любой другой – неустойчив и недолговечен.*

В жилом районе, где располагались особняки сейрейтейской знати, что-то сверкнуло, а затем взметнулось ввысь. Видать, кто-то из "нулей" заглядывал, и, судя по творящемуся в Готее, – к Куросаки. Однако, Кёраку даже приблизительно не мог представить, кто именно спускался, и какой был предмет разговора. С трудом верилось, что Сютара прочитала Ичиго-куну давешнюю лекцию о связанных. Тогда Куросаки бы костьми лёг, но лично бы позаботился о безопасности сестрёнки, и не важно от кого.

В Обществе Душ стояло лето, привычное для его резко-континентального климата с налётом субтропиков. Сейрейтей же отличался некоторой засушливостью, и солнце, стоявшее высоко над горизонтом, дарило тепло, но уже не пекло, как месяц назад. Прохладный ветерок, нет-нет, да и забегал в узкие улочки города чистых душ, трепал ветки деревьев в садах, одежду и волосы синигами.

Рыжий мальчишка лет десяти на вид в студенческой бело-синей форме проводил взглядом маленькую пыльную бурю, и продолжил движение. День у Куросаки-младшего не задался с утра, хотя, если подумать, то три недели назад, когда началась сессия. А если очень хорошо подумать, то с рождения. Посчастливилось (или "посчастливилось" – это с какой стороны посмотреть) ему родиться в самой легендарной семье Общества Душ почти двадцать лет назад. Вместе с рыжими волосами и шоколадно-карими глазами мальчишка унаследовал и огромную духовную силу отца, и ряд других типично куросакиевских черт. Мама и папа, бывшие капитанами Готея-13, были вечно по самую макушку заняты в своих отрядах, поэтому большую часть времени "несчастным" ребёнком занималась семья Кучики, тоже весьма легендарная, но по-своему, и дядя Бьякуя в частности. Кучики Бьякуя, хоть тоже был капитаном и главой всего клана Кучики, уделял своему племяннику много времени, внимания, нервов, и всего, что сопутствует процессу воспитания. Иногда, запредельно много. Мама говорила, что это от того, что дядя Бьякуя видел в нём своего приемника на посту главы клана Кучики, но отец не позволял загубить сыну жизнь настолько, и был согласен, в крайнем случае, на пост капитана шестого отряда для своего наследника. Впрочем, Куросаки Иссай*, которого вопреки желаниям дяди Бьякуи, назвали в честь папы, подозревал в этих пикировках своеобразный семейный юмор. Иногда, очень своеобразный.

Мысленно возвращаясь к утренним событиям, Куросаки слега нахмурился. Его сокурсники давно предавались радостям каникул, в то время, как Иссай пересдавал экзамены по демоническим искусствам. С некоторых пор, он предпочитал твёрдую, но самостоятельно заработанную "тройку" вместо авансового "хорошо", поставленного с едкой ухмылкой преподавателя. Иссай, как и Ичиго, испытывал большие затруднения в плетении путей демонов, и даже на второй курс перешёл лишь благодаря чуду. Куросакиевское чудо имело такую же немереную силу, сложный, порой ехидный, характер и три ипостаси, а если кто-то прознает об этом, хана придёт всем четверым.