Чтение онлайн

– Понятно, – отстранённо произнесла женщина. Вообще, по мнению Иссина, дочь отреагировала довольно вяло. И вроде даже вздрогнула, но как-то ненатурально, будто заставляя себя это сделать. – А причём тут я?

– Ну, двенадцатый отряд говорит, что он переродился в мире живых… – Брюнетка вопросительно подняла брови. – Может, ты сможешь помочь в его поисках?

– Ну, допустим, – Карин вытерла руки, сложила их на груди и нахмурилась, – он действительно переродился. А ваше начальство не задумывалось, что, будучи человеком, он стал намного слабее?

– Задумывалось, – охотно согласился Куросаки. – Поэтому вторым пунктом стоит поиск связанного артефакта, – он опустил взгляд и едва слышно продолжил: – Юдзу говорила, что Тоширо оставил тебе свои наработки по этому вопросу.

Карин глубоко вздохнула и повернулась к окну. Закат только разгорался, но отсюда его почти не было видно, только кусочек красноватого неба. Скоро должны вернуться дети, которых она не ограничивала семичасовым комендантским часом. В конце концов, всё возвращается на круги своя, и Тоширо…

– Тоширо просил помочь, когда придёт время, – сказала она, не отрываясь от окна. – Мы обсуждали это.

– Так ты… знаешь, где связанный артефакт? – с надеждой вскинулся капитан.

– Знаю, – хитро улыбнулась Куросаки.

– А Хицугая?..

– Знаю, – её улыбка преобразилась зловещий оскал.

– И ты… поможешь?

– А куда я денусь?! – Карин откровенно веселилась. – И куда вы от меня денетесь!

Временная синигами отлепилась от кухонного стола, подошла и крепко обняла отца, потёрлась щекой о широкую грудь, вдохнула знакомый запах, хоть в детстве и не позволяла себе таких нежностей. Всё возвращается…

– С возвращением, капитан.

Куросаки сидел на диване, сложив руки на груди, и, забавляясь, наблюдал за сборами квинси. Сора тоже провожала Исиду-старшего заинтересованным взглядом. На её памяти мужчина всегда был довольно сдержанным и даже величественным, сейчас же он вёл себя суетливо, совершая кучу лишних движений и бормоча что-то себе под нос.

Первым делом Исида достал из шифоньера форму: белоснежные брюки и френчи.

– Сора, это твой, – продемонстрировал квинси костюм на вешалке. Сора едва заметно поморщилась, одновременно прикидывая, как это можно перекрасить в чёрный, который уважала значительно больше.

Следующим шагом Исида выволок из домашнего сейфа груду металлолома, каждая "железка" в котором была помечена четырёх-, пяти- или шестиконечным крестом, и сложил это всё на журнальном столике. Рюуки нагнулся над кучкой артефактов белых монахов со скучающим взглядом, подперев голову левой рукой и уперевшись этим же локтем в колено. Правой он перебирал браслеты, подвески, медальоны и другие не совсем понятные изделия. Рядом, копируя его позу и выражение лица, тем же самым занималась его девушка.

– Сора! – отвлёк её Исида-старший, – Подбери себе что-нибудь подходящее!

– Я возьму Зеле Шнайдер, – брюнетка без раздумий вытянула за кольцо прут длиной около тридцати сантиметров.

– Ты же не стреляешь, – усмехнулся Куросаки, который всё это время внимательно наблюдал за молодёжью.

– Я использую его в качестве меча, – равнодушно заметила Сора. Отец и сын Исида слаженно фыркнули.

– Исида, – обратился Ичиго к старшему, – когда ты сможешь уйти?

– Через неделю где-то, – Урюу поправил очки, – нужно закончить дела, оформить отпуск. Твоё счастье, что я его не отгулял в этом году.

Рыжий улыбнулся. Исида мог говорить всё, что угодно, но Куросаки знал, что на бывшего одноклассника всегда можно рассчитывать.

– Тогда мы потратим это время на тренировки с твоими детьми.

– Я не ребёнок!

– Мы не дети! – хором отозвались младшие.

– Ты – несовершеннолетняя, – остудил пыл девушки Рюуки.

– Мне скоро восемнадцать! – возмутилась девушка, но её всерьёз никто не слушал.

Сора поднялась, сложив ручки в замочек и взмахнув ресницами:

– Рюу-кун, ты проводишь меня?

Рюуки встал следом. Конечно, проводит, куда он денется.

– Ты хотела что-то сказать мне? – спросил он девушку, когда дверь подъезда закрылась за ними. Сора шла неспешно, задумчиво глядя под ноги.

– Нет. То есть, да. Я хотела побыть с тобой, – уже не пай-девочка, но всё же она смущается, – а у тебя дома нынче такой бедлам!.. – она закатила глаза, становясь собой.

– Ты успела прочитать ту папку? – девушка кивнула. – И какие выводы?

– Я не делаю выводов на основании чужих выводов, – теперь Сора абсолютно серьёзна, и такой она ему нравится больше. – Ты же видел подзаголовок?

– "Для общего пользования"?

– Верно. То есть нам сообщили только то, что мы должны знать. Хорошо, если там нет лжи, но и "правда в профиль" тоже может привести к фатальной ошибке. Для чётких выводов мне нужен оригинал, а добраться до него можно лишь в обществе душ. Мне нужно туда попасть! – она останавливается и смотрит Исиде в глаза. Слишком серьёзно и даже упрямо.

– В отличие от моего отца я знаю, на что ты действительно способна, – он нежно улыбается, пытаясь сгладить колючки, которыми брюнетка имеет свойство ощетиниваться, – но… Ты действительно говорила с родителями?

– И с Урахарой, – Сора вновь задумчиво опустила взгляд, – он считает, что это касается всех нас. Все там будем! – она усмехается каламбуру, но застывает, глядя на свой дом. – У нас… гости?

– Угу. Я даже знаю, откуда, – парень расстроено обнимает девушку и целует в макушку: – Кажется, сегодня не судьба. И не забудь, завтра у нас тренировки. Несмотря ни на что!

Рюуки провожает Сору взглядом, убеждаясь, что она вошла в дом, и запрокидывает голову. На улице достаточно темно, чтобы видеть звёзды, мерцающие и манящее, как её глаза в последнее мгновение. Она бывает разной, хотя это довольно странно. Это не маски – разные грани её натуры. Небо тоже бывает всяким: свежим в рассветной дымке, томным в вечернем зареве, хмурым в низких сизых тучах, весёлым в россыпи солнечных зайчиков, скромно прятаться в вуали облаков и открывать бездну в бесконечной лазурной глубине. Сора бывает разной, как небо.

Энциклопедия синигами. Из неопубликованного.

– С возвращением, капитан.

Иссин несмело коснулся ладонью волос дочери. Потом Карин услышала всхлипывания, а когда отстранилась, непонимающе глядя на отца, тот вовсе пустился в рыдания:

– О, Масаки! – заголосил он, и Карин привычно закатила глаза, она-то наивно полагала, что двадцать лет капитанства сделали его хоть немного серьёзнее. – Наша доченька наконец-то полюбила своего папочку!

Иссин вскочил и, круто развернувшись, метнулся к стенке позади себя, где обыкновенно висел портрет его жены, но только сейчас Куросаки понял, как изменился дом. Вместо рыжего "солнышка" там была ледяная пустыня.