Чтение онлайн

Юдзу встряхнула головой. Идти наверх не хотелось, ещё меньше хотелось разбудить при этом сестру, поэтому Куросаки натянула плед повыше и устроилась всё тут же на диване. В конце концов, ничего страшного.

Утро началось не ахти как.

– Куросаки, подъём! – раздался низкий вопль над ухом.

Карин подпрыгнула на кровати, больно врезавшись лбом в челюсть 'будильнику'. Хицугая взвыл, выругался и принялся растирать подбородок.

– Сам виноват, – хмуро прокомментировала брюнетка, – Ты чего здесь забыл?

Она оглядела Тоширо с головы до ног. Школьная рубашка, которую он вчера так и не переодел по возвращении домой, была жутко мятой, на щеке – красные складки, означающие, что спал он отнюдь не на подушке. Волосы по большей части лежат по черепу, лишь пара прядок на макушке бессовестно топорщится.

– Уснул я тут за столом, – мрачно сообщил он.

– Да, но чем я заслужила такое пробуждение? – Карин встала и направилась к двери, чуть обернулась, ожидая ответа. Синигами стоял, задумчиво глядя на девушку, но казалось, что его взгляд был устремлён внутрь. Куросаки хмыкнула и вышла, бросив:

– В душ я первая.

– Хэй! – бросился следом парень, вылетая из комнаты, но успел лишь к захлопнувшейся двери.

– Э, доброе... утро, Хицугая-сан? – прозвучал рядом мелодичный голос.

Капитан резко обернулся и наткнулся на удивлённо-заинетересованный взгляд карих глаз. Куросаки-младшая приветливо улыбалась, но почему-то от этой милой улыбки Хицугая почувствовал, как толпа мурашек протопала вдоль позвоночника. Возможно, дело было в её глазах цвета молочного шоколада, так напоминавших глаза Ичиго, или от того, что эти глаза находились пусть на полсантиметра, но выше его глаз, и капитан невольно поёжился.

– Доброе утро, – кивнул он, и поспешил скрыться в своей комнате.

Сняв рубашку, стесняющую движения, и ослабив ремень на брюках, капитан развалился на кровати – ночь в скрюченном состоянии давала о себе знать. Для себя Тоширо решил честно ответить на вопросы, которые встали перед ним в это утро. Во-первых, есть ли уж такая необходимость выполнять домашние задания, которые задают в школе? Не знаю, как на счёт необходимости, но природная ответственность не позволяла поступать иначе. Во-вторых, зачем нужно было будить Куросаки таким варварским способом. Ответа капитан не находил, но признал, что вид безмятежно спящей девушки пробуждал странные, до селе неиспытываемые чуства. Возможно, чтобы избавиться от них Тоширо и повёл себя, как генсеевский мальчишка. И последнее... а где эту ночь провела младшая Куросаки?!

Он встал с кровати и уже было направился к шкафу, чтобы достать сменную рубашку, как дверь в комнату с грохотом рапахнулась, врезавшись в стенку. На пороге стояла злая Куросаки во вчерашней футболке, обтягивающей все выпуклости, и трикотажных брючках.

– Хицугая, твою мать! – Карин вошла в комнату, сжимая кулаки и метая молнии, – На фига ты разбудил меня в такую рань!

Капитан сделал небрежный шаг в сторону, подцепив с полки мобильник.

– Всего шесть часов, – хрипло произнёс он, – Чего ты бесишься?

– Вот именно! Всего шесть! Я могла спать ещё два часа!

Карин опасно приблизилась к Хицугае, однако желание схватить парня за грудки жёстоко обломалось в виду отсутствия одежды на верхней части туловища. Её руки замерли на уровне груди, брюнетка опустила глаза, оглядывая Тоширо. Надо сказать, вид у Хицугаи был ещё более расхристанный, чем при побудке: оголенный торс дополнял болтающийся ремень и расстёгнутая пуговица на ширинке. Куросаки вновь посмотрела Хицугае в глаза, тот ответил вздернутой бровью и холодом бирюзы. Карин, глухо рыкнув, сделала вид, что намеревается придушить его, но в последний момент резко убрала руки от шеи Тоширо и всё ещё рассерженная вышла в коридор.

– Доченька-а а-а? – донеслись из коридора стенания отца семейства, а затем и он сам показался в проеме, одетый в белую пижаму в красных розочках. Неизвестно, о чём именно хотел полюбопытствовать Иссин, но Карин, резко выбросив сжатую в кулак руку, отправила старика-отца в другой конец коридора прямым эксперссом.

"Чёрт! – Хицугая закрыл глаза и хлопнул себя по лбу, – со стороны это, наверно, совсем 'замечательно' выглядит. Не знаю, как капитан, но Куросаки бы меня точно прикопал в ближайшем лесочке".*

– Так вот, Тоширо, я что вчера придумала, – Куросаки стояла, наполовину присев на его парту, в результате чего чуть приподнятая коленка девушки поднимала край юбки на пару сантиметров и предоставляла отличный вид на бёдра. Хицугая глубоко и шумно втянул воздух и заставил себя посмотреть в лицо подруге. Карин отвела задумчивый взгляд от двери в кабинет и продолжила, глядя уже на Тоширо: – Нужно показать эти таблицы художникам.

– Зачем? – не нашел связи Хицугая.

– Затем, зачем ты меня вчера про цвета и стихии спрашивал.

Но Тоширо ждал продолжения объяснений.

– Вообще-то, идея пришла в голову, когда Кичиро сказал про пиксель-арт...

– Что это? – Хицугая как всегда был не в курсе современных тенденций.

Куросаки обреченно вздохнула:

– Это жанр компьютерной графики, когда изображение рисуется отдельными пикселями-точками. Обычно, это довольно мелкие картинки, а при их увеличении явно видны квадратики-пиксели, но соответственно, при увеличении теряется восприятие целостности картинки – остается ощущение отдельных квадратов, – Карин перевела дыхание, – Кроме того, у художников своеобразное цветовое восприятие, и, конечно, они в состоянии выразить это наглядно.

– И где предполагаешь взять художников? – ухмыльнулся Тоширо.

– В школе есть кружок, – мило пояснила брюнетка, – поэтому предлагаю после уроков зайти туда, показать твои таблицы и попросить нарисовать ассоциации. То-оширо, – протянула Куросаки, видя, что капитан сомневается, – в конце концов, ты ничего не теряешь, максимум – полчаса.

Хицугая коротко покивал, соглашаясь, но взгляд его был немного рассеяным. Кажется, он еще не определился, как к этому относится, и как это может помочь. С другой стороны, он действительно ничего не терял...

– Только придумай адекватную легенду, на фига тебе это надо, – довольно закончила Куросаки, спрыгивая с парты. Хицугая метнул ей вдогонку раздражённый взгляд – вот не было печали...

У Хицугаи было острое чувство де жа вю. Сейчас, стоя в кабинете, в котором располагался кружок изобразительного искусства, синигами с отстраненным видом слушал, какую лапшу Куросаки вешает на уши художникам. Примерно тем же занималась в свое время Сихоинь в кабинете директора. Её объяснения были бредовыми настолько, что Хицугая предпочёл бы сделать вид, что он эту девушку вообще не знает. Тоширо огляделся: помещение просторное и светлое, вместо столов – мольберты, рядом с которыми располагались небольшие тумбочки, в которых, как заметил капитан, художники хранили свои инструменты и цветные материалы – краски и карандаши всех видов. Вдоль глухой стены располагались многочисленные полки с общими материалами кружка, а также большой стеллаж с чистой бумагой. На противоположной стене между окон висели несколько картин. Об их художественной ценности можно было бы поспорить, но в них определенно чувствовалось мастерство. Хицугая вновь обратил внимание на подругу, которая договаривалась с лидером кружка – долговязой яркой блондинкой в очках с роговой оправой. Поскольку с Куросаки спорить бесполезно, то исход разговора для капитана был ясен. Наконец, блондинка поднялась со своего места и направилась к компьютеру, обвешанному разного рода периферией, и Карин, победно улыбнувшись Тоширо, махнула ему рукой следовать за ними. Компьютерное место располагалось в углу кабинета и вообще заметно не было – не жалуют технику художники, но как пояснила руководитель кружка, встречаются кадры, которые любят эксперименты. Девушки подцепили планшет Хицугаи к компу и, сладив с вредной техникой, вывели на цветной принтер расцвеченные куски таблиц – тот самый пятнадцатый фрагмент, отвечвющий за стихию. По договоренности с Хицугаей это были структуры рейрёку Хьёринмару и артефакта. Куросаки продемонстрировала распечатки подошедшим ребятам – сейчас в кабинете находились две девушки и один парень – и поставила задачу: нарисовать свою фантазию в любом формате при виде такой цветной таблицы. Присутствующие восприняли предложение без энтузиазма, но пообещали поработать, а также донести до отсутствующих, ибо среди них как раз имеются любители таких вот экспериментов.