Чтение онлайн

Вспышка. Кажется, это начинает становиться традицией. Пара резко повернулась к двери, чтобы увидеть Куросаки-младшую, медленно заливающуюся румянцем.

– Простите, – пискнула Юдзу и вылетела из комнаты.

Хицугая ошарашено смотрел на открытую дверь, мысли, успевшие разбежаться, не желали возвращаться на своё законное место. Из ступора его вывел довольно спокойный голос снизу:

– Могло быть и хуже. Нас мог застукать отец.

– И хорошо, что здесь нет Мацумото, – добавил Тоширо, освобождая Карин из собственного плена, – они определенно стоят друг друга.

Карин встала и оправила одежду, хмыкнула, глядя на Хицугаю:

– Знаешь, а ты не такой уж мелкий, Ка-пи-тан, – выделила она последнее слово, хитро улыбнулась и, чмокнув парня в губы, выпорхнула из комнаты, оставляя его в ещё более ошарашенном состоянии.

Коридор на втором этаже. Дверь в комнату Ичиго. По одну сторону двери стоит Иссин в домашних вытянутых штанах и футболке неопределенного цвета. Мужчина стоит, закрыв глаза и скрестив руки на груди. По другую сторону двери стенку подпирает Юдзу в домашнем кремовом платьице прямого кроя. Заведя руки за спину, она смотрит в одну точку на полу.

– Папа? – наконец несмело произносит русоволосая и получает в ответ мычание. – А ничего, что они там вдвоем?

– М-м-м, – неопределенно повторяет отец, – я доверяю Тоширо... и Карин тоже.

– Выглядишь неубедительным, – хмыкает Юдзу и невольно замирает, слыша натужный скрип кровати.

– Ну, всё, – сдают нервы у Иссина, – я сейчас пойду и...

– Пап, – останавливает его маленькая ладошка дочери, – лучше я пойду.

Она нервно улыбается, перехватывает фотик, до этого болтавшийся на ремешке, и, провожаемая подозрительными взглядами отца, тихо проскальзывает в комнату. Юдзу поднимает фотоаппарат к глазам, жмёт кнопку затвора и уже после того, как погасла вспышка, до её сознания начинает доходить ситуация, которая предстала перед ней в комнате. Очень однозначная ситуация.

– Простите, – выдавливает из себя блондинка и пулей несется к себе в комнату. "Боюсь, отцу этого лучше не видеть, – с этой мыслью девушка прячет фотик под подушку и только потом позволяет себе отдышаться, прикладывая прохладные ладошки к горящим от смущения щекам. – А что со мной сделает Карин-тян..."

Юдзу подняла голову, глядя, как в комнату зашла сестра. Та села на свою кровать и тоже приложила сомкнутые пальцы к розовеющим щечкам. Закрыла глаза и глубоко вздохнула. "Я совсем не хотела целовать его в губы, – успокаивала себя брюнетка мысленно, – это случайно получилось... А стесняющийся Хицугая действительно милый". Карин открыла глаза и посмотрела на притаившуюся сестру.

– Юдзу! – Карин встала и пересекла комнату, – Отдай фотик!

– Неа, – замотала головой блондинка, – Ну, Карин, ты только представь, как будет весело смотреть эти фотки через пару лет.

– Угу. А представь, что через пару лет эти фотки увидит мой парень, – Карин нависла над сестрой.

– Какой парень? Ты же говорила, что у тебя нет парня?!

– А вдруг, появится? Не все же одной куковать?

– Ай, не надо! – Юдзу залилась смехом и задергалась, пытаясь избавиться от щекотки сестры.

Хоть суббота считается у японских школьников рабочей, тем не менее, каждая вторая суббота – свободная. Сегодня – именно такая, и это замечательно, поскольку в доме Куросаки стоит особенный бедлам. Не смотря на довольно ранее для выходного дня утро, вся семья уже проснулась. На кухне стоял дым коромыслом, хотя вытяжка работала на полную мощность. Близняшки в четыре руки жарили блинчики, заворачивая в них творог. В гостиной шебурчал телевизор, на фоне которого выясняли отношения Куросаки-отец и Куросаки-сын. В обеденной за столом сидел капитан десятого отряда и пил зелёный чай. Поскольку кухня, столовая и гостиная имели лишь условное разделение, то все происходящие сливалось в общий гвалт и казалось, что такой бардак стоит во всем доме. "Кстати, – подумал Тоширо, стараясь не выйти из себя, – а что тут забыл Куросаки?" Впрочем, надолго терпения ледяного капитана не хватило.

– А ну заткнулись оба и прижали свои пятые точки к дивану! – наконец рявкнул Хицугая. – Включили телек, так смотрите молча!

Мужчины Куросаки замерли, а потом мигом выполнили приказ.

– Суров, – прошептал сквозь зубы Иссин, старательно пялясь в экран.

– И не говори, – так же подтвердил Ичиго.

– Тоширо, – раздался от плиты голос Карин, – мне, конечно, это тоже надоело, но блины нужно жарить на горячей сковородке.

Брюнетка повернула утварь "лицом" к Хицугае и продемонстрировала прилипшее к покрытой инеем сковородке тесто.

– Извините, – смутился синигами, выравнивая температуру. Брюнетка покачала головой и включила чайник, Юдзу тем временем перекладывала уже готовые рулетики с творогом снова на сковородку разогреваться.

Раздался звонок в дверь, и Ичиго, сияя как начищенная монета, рванул встречать дорогого гостя. Стоило догадаться, кого ради Куросаки приехал из Токио: улыбаясь не меньше, чем рыжий, в комнате появилась Кучики Рукия. Синигами была в гигае, чёрные волосы аккуратно подстрижены до мочек ушей, на ней было строгое платье по силуэту в мелкий чёрно-белый рисунок с тонким золотистым поясом-цепочкой, фетровая шляпка светло-фиолетового цвета и такого же оттенка короткие тонкие перчатки. Верхнюю одежду (пальто или плащ) девушка, очевидно, сняла при входе и теперь продолжала раздеваться, стягивая перчатки.

Рукия тепло поздоровалась с Иссином. Хицугая боялся, что тот устроит очередное представление, и не он один, но Куросаки сдержался, лишь утёр скупую мужскую слезу. Продолжая здороваться, Рукия обнялась с подбежавшей Юдзу, более сдержанная Карин ограничилась приветственной улыбкой.

– Хицугая-тайтё, – поклонилась Кучики, намного меньше, чем обычно в Сейретее. Хицугая не стал углубляться в размышления, было ли это следствием неформальной обстановки, влиянием Куросаки или чего-то ещё, тоже ограничился приветственным кивком, и народ расселся завтракать.

– У тебя командировка? – Ичиго сел на диван рядом с Рукией.

– Разумеется, дурень! – Кучики провела рукой по волосам, поправляя пряди, – Лейтенанты просто так на грунт не бегают.

– Смотря кто, – пробубнил себе под нос Хицугая, но его никто не услышал, кроме Карин, которая убирала со стола. Брюнетка лишь молча улыбнулась, глядя на друга.

Кучики демонстративно разложила на журнальном столике бумаги.

– Так, первым делом нужно провести воспитательную работу с дежурным синигами. В отряд поступил рапорт, что он плохо справляется со своей работой, – лейтенант озабоченно уткнулась в отчет. Ичиго тоже нахмурился: если местный синигами плохо справляется, тогда сёстрам может грозить опасность.

– А кто послал рапорт, интересно мне знать? – Куросаки потер подбородок и попытался заглянуть в бумаги. Кучики перевернула страницу и довольно прочитала подпись:

– Капитан десятого отряда... – по мере чтения её голос упал, и она осторожно покосилась на Хицугаю, который, сохраняя пофигистическое выражение лица, продолжал пить чай за столом. Рукия и Ичиго переглянулись, диалог взглядов занял несколько секунд, но они прекрасно друг друга поняли.

– С этим все ясно, – Рукия убрала одни бумаги и достала другие: – Посылка из двенадцатого отряда для капитана Хицугаи, – прочитала лейтенант и развернулась, протягивая приближающемуся Хицугае пластиковый файл. Тот, сдвинув брови, пробежал глазами по документу, затем перевернул файл и вытряхнул на ладонь небольшую плоскую коробочку, в которой лежала какая-то совсем крошечная "чешуйка" величиной с ноготь.