Чтение онлайн

— Поэтому вы едете в столицу? Хотите попросить убежища у дайме?

— Да. Леди Хикари просила никому об этом не говорить, но ведь ты не враг, правда?

— Нет, не враг, — губы девочки тронула легкая улыбка. — Даже удивительно. Никогда не думала, что в мире еще остались такие наивные существа.

— Кто такие «наивные»? — хлопая глазами, спросила Кицунэ.

— Это сложно объяснить, но я попробую, — девочка снова посмотрела в окно, на залитое лунным светом поле и саму луну в звездном небе. — Наивные доверяются незнакомым людям, не думая, что те могут причинить им зло. Так, как ты. Наивные думают, что в жизни все будет как в сказке... хотя это уже, наверное, про меня.

— А ты — тоже «наивные»?

Девочка взглянула на серебряную луну в небе за окном.

— «Наивная». Даже говорить еще не умеешь.

— Ты... — Кицунэ робко глянула на девчонку. — Наивная?

— Да. И все еще остаюсь такой. Знаешь, когда я была маленькой, мама мне говорила, что чудеса случаются, если в них очень сильно верить. И я верила. В то, что подарки на праздники приносят волшебные существа. В то, что если попросить богов о помощи, они помогут. Даже в то, что если за сандалией плохо ухаживать, то она начнет прыгать по дому и распевать песенки. Верила, что у всего на свете есть свой дух и что этим духам мы небезразличны. Но... но как надеяться, что мы небезразличны волшебным существам, если даже людям все равно, что случается с другими?

— Но это не так! Всем не все равно! Вот, например, госпожа Хикари, дедушка Такео, Така-сан, Ясуо и Микио-сан — им не все равно, что будет со мной, а я... а я их очень-очень люблю!

Девочка снисходительно и печально улыбнулась.

— Ты говоришь как маленький ребенок. Смешно, но совсем недавно я тоже могла сказать что-нибудь подобное. Я верила, что мама и папа меня любят. Что людям, которые были со мной с самого моего рождения, небезразлично, что со мной творится. Но это обман. Никому не интересна моя судьба.

— Что-то случилось? — Кицунэ подалась вперед и склонила голову набок, пытаясь заглянуть девочке в глаза. — У тебя печальный голос.

— Думаешь, почему я не иду спать? Я хочу, чтобы эта ночь показалась мне длиннее. Как можно длиннее. Ведь утром этот поезд прибудет на центральный вокзал столицы Водопадов. Но если для тебя это спасение, то для меня — гибель.

— Тебя там ждут враги?

— Нет, — девочка покачала головой и несколько минут молчала, прежде чем заговорить снова. — Знаешь, когда я была маленькой, то больше всего любила сказки о принцах и принцессах. У нас был большой, прекрасный сад, и я любила гулять по нему, мечтая однажды пройтись по его дорожкам вместе со своим принцем. Но несколько лет назад, во время последней войны, в этот сад угодило штурмовое дзюцу, которым разбивают стены крепостей. Теперь там большое озеро.

— Жалко...

— Да. И все-таки немного легче оттого, что сад моего детства не увидит, какого «принца» подарила мне судьба. Там, куда я еду, тоже есть прекрасный сад. Этот сад станет моим, но сама я стану принадлежать... мерзкому, отвратительному человеку. Уродливому как внешне, так и душевно. Вокруг того сада высокие, надежные стены. Попав туда, я уже не смогу сбежать. Никогда. Мне останется только держаться, сколько хватит сил... а затем... — девочка вздохнула. — Вот потому я стою здесь, молюсь и жду спасительного чуда.

— Чуда? — с готовностью отозвалась Кицунэ. Оказывается, этой грустной девочке так легко помочь! Дети, с которыми общалась маленькая фантазерка, называли чудом и волшебством ее иллюзии. Для нее это были равнозначные слова. — Какое тебе нужно чудо?

Девочка взглянула на вспыхнувшую восторгом оборотницу с большим удивлением.

— Ну, например, чтобы мой отец разорвал помолвку с принцем Юидаем и отозвал меня обратно в страну Лугов.

— А кто такой «отец» и что такое «помолвку»?

В пепельно-серых глазах девчонки вспыхнула злость.

— Послушай, красавица из подземелья, ты начинаешь меня утомлять, — довольно резко ответила она. — У меня больше нет сил! Оставь меня в покое, пожалуйста!

— Я могу творить волшебство, — упрямо и немного обиженно заявила оборотница. — Объясни, что нужно сделать, и я тебе докажу. Я ведь все-таки волшебная лиса, Кицунэ!

— Кицунэ? Неужели? И где же твой рыжий хвост?

— А вот! — Кицунэ сотворила иллюзию и взмахнула пушистым лисьим хвостом.

Удар в бок швырнул ее к стене. Одного из самураев остановил Микио, но сразу двоих заблокировать не успел. Молниеносно зацапав испуганно взвякнувшую оборотницу, парень вжал ее в стену и приставил клинок вакидзаси к горлу глупыхи.

Из купе позади ошалевшей невесты принца Юидая вырвались еще четверо мечников, готовых рвать и резать злодеев, посмевших угрожать их хозяйке жутким гендзюцу.

— Стоять! — завопила девчонка. — Все назад! Это приказ!

— Мичиэ-сама! — растрепанная и шальная спросонья, женщина в зеленой ночной рубашке выскочила в коридор и вцепилась в девчонку, которая, в свою очередь, пыталась оттащить самураев от Кицунэ. Беда была в том, что от неожиданной атаки у Кицунэ сработал защитный рефлекс и девчонка молча, остервенело, начала бороться, крепко засветив кулаком в глаз одному из самураев, а другому влепив туфлей под ребра.

Оттащить гончую свору от неподвижно лежащей лисицы гораздо проще, чем от лисы извивающейся и бешено кусающейся. Вняв приказам своей хозяйки, самураи уже не нападали, а только защищались от яростно перешедшей в атаку оборотницы. Кто знает, чем бы все закончилось, если бы двое самураев леди Хикари не схватили бы Кицунэ и не оттащили ее прочь. Шестеро других мечников во главе с женщиной в зеленом заталкивали вторую девчонку в ее купе.

— Все будет хорошо! — напоследок крикнула Кицунэ своей новой знакомой. — Я помогу тебе! Я сотворю для тебя самое удивительное чудо!

— О чем она говорит? — спросила женщина в зеленом у своей воспитанницы, которая сердито сбросила руки самураев со своих плеч.

— Вы слишком много внимания обращаете на слова сумасшедших, Кохана-сан, — ответила девчонка, тяжело вздыхая и садясь на диван. — Ее волшебство — всего лишь глупое гендзюцу. Глупое гендзюцу, которое... никому не поможет.

Буря улеглась, и двери купе переполошенного вагона начали закрываться одна за другой. Пассажиры возвращались к ночному отдыху.

— Похоже, Хикари-сама нашла себе приключений на старости лет, — сказал генерал Рийо, усаживаясь на диван и принимая маленькую чашку с саке из рук гейши. — Эта ее рабыня с северного архипелага совсем без головы, раз применила гендзюцу на виду у самураев. Может быть, сделаем старухе одолжение и избавим ее от забот о маленькой глупой Аи?

— Эта девочка точно не из враждебной вам коалиции, Рийо-сама, — тот самый человек, которого генерал представил Хикари как художника, сидел напротив генерала и тоже держал в руках чашку с саке. — Я понимаю ваше раздражение от ее появления, но смею заверить, что она едва ли представляет какую-либо опасность.

— Она шиноби. А шиноби всегда с сюрпризом. Уж не вам ли об этом не знать, Бенджиро-сан?

— Да. И я обожаю сюрпризы, — шпион тихонько засмеялся. — Кто знает, может быть, эта девочка действительно способна творить волшебство?