Чтение онлайн

У Хикари и Таки слезы навернулись на глаза от сдерживаемого смеха.

— У хозяина я горшком пользовалась, — обиженно заявила Кицунэ. — А когда с дедушкой жила, из ведра за собой смывала. И ничего смешного!

— Прости, Аи-чан, — поспешила извиниться Хикари. — Я веду себя совершенно недозволительно.

Кицунэ подскочила к ней, обняла руками за талию и ласково прижалась, выражая любовь и исчезновение обиды. Один миг нежности, и лисенок с неудержимой энергией снова помчался исследовать окружающий мир.

Покружив по комнатам в поисках пропущенных интересностей, Кицунэ, слегка запыхавшись, выскочила на балкон. Огромный, со столиком и зонтом от солнца. Здесь, наверное, очень приятно пить чай в летнее время и любоваться городом с высоты.

— Ух ты-ы-ы! — Кицунэ, ухватившись руками за перила балкона, вытянулась вперед, любуясь открывающимся видом. — Красотища! — посмотрела вниз. — А высота-то какая! Обалдеть! С такой шмякнуться — в лепешку расшибешься!

— Смотри, не сорвись, — раздался немного насмешливый голос с соседнего балкона. — Или так надеешься на чудеса, что ничего не боишься?

— Мичиэ-чан! — вскрикнув от радости, Кицунэ мгновенно перескочила с балкона на балкон и возникла возле принцессы, которая вскинула руку, вновь останавливая бросившихся защищать госпожу самураев. — Привет! Как хорошо, что мы рядом поселились! А что ты здесь делаешь? Смотришь на город? Тоже интересно, как мне?

— Полна энергии, как всегда. — Мичиэ вздохнула с грустью. — И про слова Коханы-сан так спокойно забыла...

— Это про те, что тебя Мичиэ-чан нельзя называть? А ты как хочешь? Я могу и Мичиэ-сама говорить, или Мичиэ-химе.

— Да нет, я не против. Только при Кохане и посторонних используй, пожалуйста, «сама». Мичиэ-чан... меня так даже мама никогда не называла.

— Хорошо, я запомню. Не волнуйся, не такая уж я и глупая, чтобы ничего не понимать. Один раз объяснишь, и все. Мичиэ-химе, а можно мне ваши комнаты посмотреть? Я наши уже все посмотрела!

— Не возражаю. Скажи только, как тебя саму называть? Кицунэ или Аи?

— Кицунэ — кодовое обозначение, которое дал мне хозяин-создатель. А леди Хикари называет меня человеческим именем — Аи. Знаешь... при посторонних называй Аи, а если чужих нет, тогда можно и Кицунэ.

— Хорошо. Мне тоже не надо два раза повторять, — отозвалась Мичиэ. — Это будет нашим условным сигналом. Если я назову тебя Аи — ты переключайся на «сама» и «химе».

Кицунэ кивнула.

— А они? — Кицунэ с недоверием покосилась на самураев, о присутствии которых она периодически забывала, за что была уже один раз наказана. — При них как?

— Это мои ближайшие и самые верные люди, которым я полностью доверяю. Они не выдадут, в том числе и воспитательнице Кохане, то, что я дозволяю себе и тебе некоторые вольности в общении и разговоре. Их можешь не стесняться. Но и не делай резких движений, как тогда, с гендзюцу. Понимаешь?

— Конечно. Но все равно необязательно было бить, — пробубнила Кицунэ и вдруг, устав от долгого и нудного разговора, схватила Мичиэ за руку. — Пойдем, покажешь мне свои комнаты! А они такие же, как наши?

С тем же неутолимым интересом Кицунэ облазила и апартаменты Мичиэ.

— Ничего себе! — сказала она, глядя вверх, на стеклянный купол главного зала, и широко разводя руками. — Какой огромный тебе дали дом! Гораздо больше, чем нам!

Несмотря на холод вступающей в свои права зимы снаружи, здесь, в центральном зале элитного номера отеля, был устроен настоящий тропический сад. В центре стоял большой фонтан, окруженный пальмами. По стенам вились цветущие лианы.

— Ты будешь спать здесь, Мичиэ-чан?

— Нет, этот зал просто как центральный между всеми остальными комнатами. За теми дверьми несколько рабочих кабинетов, три спальни, две гостиные. Два туалета, две ванные комнаты.

— А зачем столько много по два?

— В прятки играть.

— А-а! — удивленно-восторженно протянула Кицунэ. — И правда, надо. Это они хорошо придумали.

В фонтане плавали золотые рыбки. Кицунэ, замерев, уставилась на них и, подкравшись к фонтану, начала осторожно поднимать руку.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила Мичиэ.

— Я в кино видела, про мастеров тайдзюцу, как они хвастались своей ловкостью. Выхватывали рыбок из воды. Я тоже так смогу!

— Верю, верю. Только не надо ничего доказывать.

— Почему?

— Потому что я верю. Отойди от фонтана.

— Я один раз попробую.

— Не надо.

— Почему?

Мичиэ вздохнула с тоской и усталостью. С этой девчонкой нужно как с самым маленьким ребенком...

— Ты думаешь, рыбке будет приятно, если ты ее схватишь и выдернешь из воды? На воздухе им больно и они начинают задыхаться. Оставь их.

— Ладно, тогда не буду, — Кицунэ взглянула на вальяжно плавающих туда-сюда толстеньких избалованных аквариумных цариц. Азарт охотницы в ней утих сразу, как только было сказано, что кому-то от ее шалостей будет плохо. — Пусть плавают. Тем более что они не быстрые. Таких просто поймать.

Мичиэ поспешила увести гостью от фонтана, но где нашкодить, лисенок мог найти всегда.

Первыми пострадали парафиновые декоративные фрукты, обнаруженные в одном из кабинетов. Выполненные очень правдоподобно, они были сложены в прекрасный натюрморт, который выставлялся как настоящее произведение искусства, оставленное в подарок отелю каким-то художником. Пока Мичиэ читала табличку под блюдом, Кицунэ успела стянуть с натюрморта грушу и яблоко. Съесть их она, конечно, не съела, но покусала довольно основательно. Мичиэ кое-как замаскировала это безобразие, уложив фрукты на натюрморте и повернув их в сторону зрителя цельными сторонами.

В другом кабинете обнаружился бар, и Кицунэ, увидев стеклянные бокалы на тоненьких ножках, загорелась желанием узнать, крепкие эти ножки или не очень. Оказалось не очень.

— Перестань! — Мичиэ отняла у оборотницы третий из бокалов, до которых та успела добраться. — Тебе двух мало?

— А вдруг они были бракованные? — Кицунэ помнила, как дедушка осматривал плошки, купленные у гончаров взамен тех, что она побила.

— Перестань портить вещи! Ты же старше меня! Не стыдно?!

Кицунэ стушевалась и некоторое время тихо ходила за Мичиэ, словно хвостик.

В зале с фонтаном, в который вышли девочки, их ждал молодой самурай, прибежавший с посланием от Коханы.

— Леди Кохана просила передать вам, моя госпожа, что боевые кони, присланные в качестве приданого к свадьбе от вашего царственного отца, доставлены в дворцовые конюшни и получили надлежащий уход. Ваша собственная воспитанница, Серебристая Молния, находится в добром здравии и лишь в одном выражает желание — поскорее увидеть вас.

— Благодарю вас за оказанную услугу, — Мичиэ удостоила самурая легким кивком головы и выслушала встречные заверения в том, что тот готов выполнить любой приказ или пожелание своей принцессы. — Я постараюсь навестить воспитанницу в ближайшие несколько дней. Найдите ей свежий клевер и не жалейте белого хлеба. Она его очень любит и будет спокойнее, если ее время от времени баловать...