Чтение онлайн

Все, кто наблюдал за этой картиной, попросту остолбенели, не веря в реальность происходящего. Бледнея на глазах, Хикари и Кадзуми бросились к дочерям и растащили девчонок, готовых вцепиться друг другу в волосы.

– Какая горячая реакция! – посмеиваясь, шепнул Такехико. – Все признаки будущей вечной дружбы налицо.

– Это еще ерунда! – в тон ему ответил Бенджиро. – Дикие кошки, когда заметят чужую на своей территории, порой так сцепятся, что клочья шерсти до небес!

– Да уж, только в этот раз кошка, не разобравшись, напала на лисицу. Ох и потреплет же ее Кицунэ, если Миваки-химе не угомонится!

Кадзуми, присев на корточки перед дочерью, недовольно сдвинула брови.

– Дочка, я же просила тебя быть сдержаннее и вести себя достойно!

– Я... я просто не могу... перед этой безродной... перед...

– Т-с-с-с... – Кадзуми приложила палец к губам Миваки. – Помни, что я тебе говорила.

– Но ведь это та самая девчонка, из-за которой...

– Миваки, – Кадзуми взглянула в глаза дочери, и девочка оробела, заметив блеснувшую во взгляде матери сталь, выдающую властную и твердую душу. – Сейчас ты извинишься перед леди Кицунэ и будешь вести себя максимально вежливо. Ты понимаешь меня?

Миваки угрюмо насупилась.

Леди Хикари между тем увещевала Кицунэ, которая стояла с надутыми щеками, словно недовольный маленький ребенок.

– Надеюсь, ты понимаешь, Кицунэ-чан, что поступила совершенно некрасиво, выставила нас обеих в очень плохом свете? Разве можно так себя вести в приличном обществе?

– А... а чего она? Сразу же видно было, что она хочет меня унизить! Она, мол, принцесса, а я – ничтожество никчемное, необразованное и без связей! Тоже мне, приличное общество! Ворона писклявая! Будет выделываться, по клюву получит!

– Кицунэ! – Хикари охнула, словно на нее плеснули холодной водой. – Это кто же тебя так разговаривать научил? Послушай, дочка, на жизненном пути тебе может встретиться еще немало людей, которые прежде всего будут смотреть на вещи совершенно маловажные и судить о тебе по ним. Пытаясь унизить тебя, они могут оскорбить и обидеть, но сами еще больше унизят себя в глазах окружающих. С одним условием. Ты не должна отвечать им в том же тоне. Покажи, что стоишь выше мелочных намеков и оскорблений. Покажи, что ты – истинная леди, моя дочка, которой я всегда буду с любовью гордиться.

– Но, мам... – Кицунэ смущенно насупилась, а потом вдруг радостно улыбнулась, вспомнив о хорошем. – Мам, когда мы с одним мальчишкой-хулиганом обзывали друг друга, дедушка хлопнул меня ладонью по затылку, а затем сказал... знаешь что?

– Что же?

– Чтобы плюнуть в другого человека грязью, нужно сначала набрать эту грязь в рот. Когда ругаются двое, оба хлебают из одной лужи.

– Вот видишь? Я говорила о том же, только другими словами. Такео-сан мудрый человек.

Туман боли застелил глаза Кицунэ при упоминании дедушки. С трудом проглотив слезы, девочка опустила голову и ответила маме:

– Я больше не буду... хлебать грязь из одной лужи с Миваки.

Хорошо, что переговаривались они с Хикари тихо, иначе хозяева дома могли бы услышать эту реплику и неизвестно чем закончился бы скандал.

Девчонок подтолкнули друг к другу и обе они вымученно пробормотали извинения. Дело поспешно замяли, но, сидя за столом, к которому пригласила гостей леди Кадзуми, Кицунэ и Миваки обменивались откровенно враждебными взглядами. Добрые и веселые тона в разговоре Кадзуми и Хикари были бессильны развеять гнетущую атмосферу. Не помогли даже поданные на стол изысканные блюда и сладости. Маленькая лисица, а за ней и ее названая мама совершенно потеряли аппетит.

Но хозяйка дома не сдавалась и после завтрака пригласила гостей в большую оранжерею, в которой круглый год цвели экзотические орхидеи.

– Какие прекрасные цветы! – Кицунэ, оживая, потянулась к ним и коснулась лепестков большого фиолетового цветка. Склонившись, она с наслаждением вдохнула сладкий аромат.

– Бархат дальнего юга, – сказала, приблизившись к маленькой оборотнице, высокая темноволосая девушка в платье служанки. – Очень редкий в наших краях цветок. Госпожа Кадзуми увидела его на лотке торговца цветами, который даже не знал, каким сокровищем завладел и обращался с ним как с обычным непримечательным растением. Цветок был болен и умирал, но в заботливых руках моей госпожи он ожил и раскрылся во всей своей красоте. Вы чувствуете его аромат, Кицунэ-сама? Он сильнее, чем у любой другой нашей орхидеи, и гораздо более сладкий. Если наслаждаться им слишком долго, в голове может зашуметь, словно от бокала хорошего вина.

Кицунэ вспомнила базу Хебимару и сладкий запах, шедший от одежды хозяина, когда тот приносил своему воспитаннику стимуляторы. Украденные у кланов Оотоко и Ханшоку, рецепты многих медицинских препаратов содержали в основном растительные компоненты. Где-то глубоко под землей хозяин тоже держал оранжерею и восстанавливал ее после каждой смены баз.

– Позвольте представить вам, – сказала Кадзуми, улыбнувшись расторопной служанке. – Масуми. Моя ближайшая помощница, только благодаря ее трудам мне удается поддерживать дом и оранжерею в таком идеальном порядке. Не могли бы вы провести небольшую экскурсию для наших гостей, Масуми-сан? Я была бы вам очень признательна, ведь никто, даже я сама, не знает об орхидеях столько, сколько вы.

– Спасибо вам за добрые слова, Кадзуми-сама, – ответила, почтительно склоняясь, служанка. – Я не позволю себе не оправдать ваше доверие и с удовольствием расскажу нашим благородным гостям все об этих цветах, что они пожелают услышать.

Сад был небольшим, но прогулка заняла почти два часа. Женщины любовались экзотической красотой растений и беседовали, обсуждая их. Закружившись среди прекрасных цветов и вдыхая их ароматы, Кицунэ ощутимо повеселела. Миваки держалась позади матери и была тиха, как тень.

Когда прогулка по оранжерее была все же завершена, Масуми подошла к Кадзуми и тихонько пошепталась с ней, поглядывая на Миваки и Кицунэ.

– Ваш путь был труден и утомителен, – сказала Кадзуми, отступив от служанки и обращаясь к Хикари. – Мне остается только надеяться, что я не утомила вас еще больше этой прогулкой.

– Нет, что вы, Кадзуми-сан, – спешно заверила ее Хикари. – Разве может утомить хоть кого-нибудь созерцание столь прекрасных цветов? Мы получили истинное наслаждение и настоящий отдых для души, смею вас заверить.

– Во всем соглашусь со словами моей мамы, госпожа Кадзуми, – подражая стилю речи Хикари, счастливо вздохнула Кицунэ. – Ваш сад и рассказ Масуми-сан были... – девочка сбилась со стиля, подбирая самый звучный эпитет. – Восхитительны! Мне очень, очень понравилось!

– Как приятно это слышать! – Кадзуми с благодарностью улыбнулась Кицунэ и снова взглянула на Хикари. – Я рада, что моя любовь, вложенная в этот сад, смогла тронуть струны ваших душ. Но теперь позволите ли вы мне предложить вам отдых не только души, но и тела?