Чтение онлайн

– Что вы имеете в виду, Кадзуми-сама? – румянец прихлынул к щекам Хикари. «Отдых тела» – так в высших кругах завуалированно называли постельные ласки. Какая неприятная оговорка! Не могла же Кадзуми-сан действительно предложить гостям интимную близость?

– Отряд принца Кано прибудет в наш город не раньше завтрашнего полудня. – Кадзуми решила сделать вид, что ничего не произошло. Хикари посмотрела на Кицунэ, которая не поняла причины смущения мамы, и на Миваки, которая просто не слушала. Да, правильная политика. Не нужно беспокоить девочек, привлекая их внимание лишними извинениями. – У нас еще очень много времени, и я хотела предложить вам отдохнуть в массажном кабинете, расположенном на втором этаже особняка, у бассейна под стеклянным куполом. Мои служанки хорошо владеют навыками массажа и будут рады продемонстрировать вам свое умение. Они будут осторожны, Хикари-сама, и не потревожат ваших ран. Прошу вас. – Кадзуми слегка приблизилась к Хикари и шепнула ей пару фраз: – Я постараюсь примирить наших дочерей. Пожалуйста, помогите мне.

Хикари, мгновение поколебавшись, дала свое согласие.

Массажный кабинет блистал идеальной чистотой, белизной лож и шкафчиков, серебром зеркал. Кадзуми извинилась перед гостями и, сославшись на важные дела, упорхнула. Кицунэ, Хикари и Миваки остались в распоряжении трех служанок, двух из которых Кицунэ уже знала, а третью видела впервые. Девушка была молчалива и скромна, держалась постоянно в тени двух первых, разговорчивых и энергичных.

Не прошло и двадцати минут, как Кицунэ, приняв легкий душ, с большой охотой забралась на массажный стол. Она помнила, как ей вправляли кости после игры в «догонялки» с Мичиэ, и рада была еще раз получить такое удовольствие. Хикари хотела уступить дочери хозяйки особняка второе ложе, надеясь, что девочки смогут нормально пообщаться, но Миваки, переодевшись в купальник, сразу ушла к бассейну. Хикари была сильно задета холодностью и показной неприязнью хозяйской дочери, Кицунэ же отнеслась к этому равнодушно. Ей было безразлично, что кто-то ведет себя недопустимо грубо и даже оскорбительно. Не хочет общатьс – не надо! Хорошо, что скрылась.

Служанки после недолгой подготовки приступили к работе. Масуми занялась Кицунэ, молчаливая девушка подошла к Хикари, занявшей второе ложе. Исако, несколько минут понаблюдав за их работой, вышла из кабинета через ход, ведущий к бассейну. Кицунэ заинтересованно прислушалась, концентрируя Ци в ушах и устремляя все свое внимание вслед Исако.

– Миваки-сама, – услышала оборотница голос служанки. – Вы понимаете, что своим поведением порочите репутацию своей семьи и создаете нам немало проблем? – хозяйская дочь молчала, Кицунэ услышала только шипение лимонада и звук глотаемой жидкости. Похоже, Миваки совершенно игнорировала служанку. – Настоятельно рекомендую вам пересмотреть ваше поведение, иначе я буду просто вынуждена принять меры, которые будут действенны, смею вас заверить, хотя и не доставят вам удовольствия.

– Да? И что ты можешь? Иди и займись своей работой, лентяйка! Тебя не поучать меня в наш дом привели!

– Прислушайтесь к моим словам, Миваки-сама. Это последнее предупреждение. – Исако вышла из зала с бассейном через другую дверь.

Кицунэ расслабилась, пытаясь получить удовольствие от массажа, но неприязненные думы о Миваки не оставляли ее. Ребенок часто похож на своих родителей. Дочь Кадзуми фигурой и лицом была похожа на свою маму, но цвет глаз и волос ей, скорее всего, достались от отца. Отец Миваки – один из приближенных людей Юидая, бежавший из страны вместе со своим жутким, мерзостным господином. Мог ли союзник Юидая быть хорошим человеком? Едва ли. Наверное, Миваки унаследовала от своего отца еще и характер.

Пока Кицунэ размышляла, Исако вернулась в зал бассейна.

– Миваки-сама, – произнесла она. – Прошу вас обратить на меня внимание.

– Что еще?

Кицунэ даже вздрогнула от грубости фразы.

– Вы должны помириться с леди Кицунэ. Насколько нам известно, она любит водные процедуры. Когда сеанс массажа будет закончен, пригласите ее поплавать в бассейне...

– Ты с ума сошла? Она же нищенка! Хочешь, чтобы я купалась в одном бассейне с кем-то, кто еще вчера копался в мусоре и выпрашивал деньги у прохожих?

– Миваки-сама!

– Убирайся! – выкрикнула Миваки и запустила в Исако чем-то мягким, судя по звуку, скомканным полотенцем. – И не говори мне, что делать, ясно? Достаточно того, что мать принимает этих бродяг в нашем доме! Я не собираюсь с ними играть в гостеприимство!

Кицунэ напряглась, словно струна. Злость и раздражение вскипели в ней. Так хотелось встать, подойти к Миваки, набить ей подзатыльников и сбросить зазнайку в бассейн! А потом уйти из этого дома. В доме злыдней горек хлеб, тяжел воздух. Пусть маленькая вонючка подавится своей гордостью!

Масуми, видя напряженность Кицунэ, поняла, мысли о ком кружатся в голове приемной дочери леди Хикари. Служанка склонилась и, улыбнувшись, тихо заговорила:

– Кицунэ-сама, пожалуйста, не сердитесь на меня, но я попрошу вас простить госпожу Миваки. То, как она встретила вас, недопустимо для истинной леди и весьма оскорбительно, но у нее есть причины так себя вести.

– Потому, что ее папа – союзник Юидая?

– Не только поэтому, – печальный вздох служанки выдал все ее переживания. – Дело в том, что у госпожи Миваки большие проблемы в общении со сверстниками. Она как единственная наследница главного советника принца очень богата и гарантированно должна была стать придворной дамой. Отец Миваки договорился о выгодной свадьбе своей дочери с богатым молодым человеком, о котором мечтали все девушки ее возраста. Миваки-сама была бы счастлива, но... есть одно но...

– Какое же? – Кицунэ не спешила убирать из голоса обиду.

– Ей всегда завидовали. Злые взгляды со всех сторон, отказ от общения, прозвище «принцесса», произносимое с издевкой и ненавистью... госпоже Миваки пришлось через многое пройти.

– Ее обижали? – горечь и злость в Кицунэ начали таять, сменяясь печалью и сочувствием.

– Да, – служанка кивнула, пожалуй, даже слишком поспешно. – Оказавшись в изоляции от сверстников, Миваки-сама нашла спасение, которое казалось ей единственным, – замкнуться в себе и делать вид, что ее вполне устраивает такое положение. Ее высокомерие и грубость – не что иное, как результат долгих душевных мучений и страха. Госпожа Миваки боится, что вы, леди Кицунэ, похожи на всех, с кем ей до сих пор приходилось общаться. Она уже перестала верить, что сможет найти настоящего друга, и начинает защищаться раньше, чем незнакомый человек делает первый выпад в ее сторону. Это так печально... – служанка тяжело вздохнула. – Ведь я помню Миваки-сама совсем иной. Она была такой милой девочкой! Я не верю, что эта холодность и высокомерность – ее настоящее лицо.

Кицунэ, шмыгнув носиком, села на ложе и обернулась полотенцем, лежавшим рядом.

– Если бы я только знала раньше, почему она такая, – сказала оборотница и задумалась. – Я бы вела себя совсем иначе. Но, наверное, не поздно попытаться все исправить!

Спрыгнув с ложа на пол, маленькая оборотница подскочила на месте, и лицо ее озарилось торжествующей улыбкой. Не теряя больше времени, Кицунэ стремглав умчалась в зал с бассейном.

– Какая энергичная молодая леди! – удивленная Масуми приложила ладонь к щеке и посмотрела девчонке вслед.

– Я не была ранее знакома с этой семьей из клана Акизуки, – сказала леди Хикари, внимательно прислушивавшаяся к разговору Кицунэ и служанки. – Мне остается только надеяться на то, что вы, Масуми-сан, рассказали невыдуманную историю. Моя дочь очень доверчива и добра. Услышав, что кому-то плохо, она не раздумывая поспешит на помощь, забыв обиды и оскорбления. Она действительно будет пытаться сдружиться с дочерью Кадзуми-сан, и мне не хотелось бы, чтобы над ней смеялись. Сейчас и позже, в обсуждении среди подруг.

Хикари была гораздо опытнее Кицунэ в общении с людьми, и неясное беспокойство, затеплившееся в ней с того момента, как они переступили порог этого дома, с каждой минутой все глубже пускало корни в душе камигами-но-отоме.

– Не беспокойтесь, Хикари-сама, – стараясь, чтобы голос звучал как можно убедительнее, Масуми поклонилась пожилой леди. – Все обстоит так, как я говорила. У меня нет причин обманывать вас и вашу дочь.

– Очень на это надеюсь, – Хикари смотрела на Масуми и не могла видеть, как стыдливо начали краснеть щеки молчаливой служанки, стоявшей по другую сторону от массажного ложа.