Чтение онлайн

Знаете, что меня больше всего смущает в наряде Харпер? Я видел, что под ним. И хочется полюбоваться всем этим снова – безо всякой цензуры из озерной воды.

Харпер не может не почувствовать, как упирается ей в задницу мой стояк, однако виду не подает – спокойно общается с матерью Тео, пока мы быстро скользим по водной глади. Я смотрю на озеро, наслаждаясь дуновением ветра.

Я давно принял решение жить там, где играю. Когда я был охваченным мечтой ребенком, казалось, что никакие расстояния не помеха. Теперь же мне почти тридцать. Большинство университетских друзей уже где-то осели. Кто-то помолвлен, некоторые женаты.

В моей жизни не ощущается пустоты. Однако понемногу я вижу в ней минусы, которые могут сравниться с плюсами. Хочется большую часть года жить на Восточном побережье – ближе к родителям. Купить коттедж вроде тех, мимо которых мы проплываем, – на самом берегу озера, с возможностью в любой момент полюбоваться прекрасным видом. Интересно, что бы сказала Харпер, если бы я поделился с нею мыслями? Мне хочется больше такой жизни – и времени с ней. Если, конечно, у меня будет возможность ставить отношения в приоритет.

Харпер утыкается носом мне в шею и довольно выдыхает. Сердце у меня наполняется теплом.

– О чем задумался? – шепчет девушка.

– Я так рад, что поехал сюда.

– Я тоже.

Я крепче обнимаю ее, прижимаю к себе так, что чувствую, как с каждым вдохом и выдохом движется ее грудь. Так мы и сидим, пока Тео не пришвартовывает катер у пирса.

Праздник у берега продолжается: в темноте светятся гирлянды, прожекторы, звучит музыка. Однако я больше всего желаю уединиться где-нибудь с брюнеткой, только что сидевшей у меня на коленях.

Харпер слезает с катера и, морщась, подбирает с пирса туфли.

– Не хочу я их надевать.

– Залезай, – говорю я и предлагаю сесть на спину.

Харпер даже не колеблется – запрыгивает и обнимает меня ногами за пояс. Не ожидай я этого, точно бы потерял равновесие. Я несу девушку по пирсу и, наконец, дохожу до поляны к остальным гостям.

– Ура, они вернулись! – кричит Джаред. – Дрю, давай к нам!

– Кажется, ты ему нравишься, – хихикает Харпер мне в ухо. – Если будешь его игнорить, когда уедешь, он страшно расстроится.

А вот и первое упоминание скорого завершения поездки. Я совершенно не понимаю, что Харпер чувствует по этому поводу, – а ее мысли мне, без обид, куда интереснее, чем Джареда.

Я ничего не отвечаю – не знаю, что сказать. Харпер слезает с моей спины и внимательно смотрит мне прямо в глаза, чуть наклонив голову, словно пытаясь там что-то прочитать.

– Дрю! – зовет меня Люк.

Я киваю в сторону досок для корнхола.

– Хочешь поиграть? – спрашиваю я Харпер.

– М-м, да. Давай!

Я протягиваю ей ладонь. Так, держась за руки, мы идем к кучам мешочков с бобами и двумя доскам, расположенным справа от танцпола.

Через пару часов гости расходятся к автомобилям, припаркованным по сторонам от грунтовой дороги. Я и Харпер вместе с остальными, кто провел здесь всю неделю, направляемся к основному зданию турбазы. Все слишком устали и для общения, и для других занятий, за которыми коротали прошлые вечера. Одни за другими люди удаляются в номера, подавляя зевки. Тут и там хлопают двери.

Харпер заходит в нашу комнату первой и тут же идет в ванную.

Я сажусь на краю кровати, провожу рукой по волосам и думаю, как бы подступиться к волнующей меня теме. Приглашать на свидание звучит не очень – тем более я не знаю, куда и когда позвать Харпер. Да и как-то несерьезно это, что ли? Ведь я хочу донести до нее нечто куда большее и важное. Показать, что для меня такие чувства необычны. Что я впервые в жизни не предвкушаю скорое начало сезона. Вспоминаю прошлый год, пытаясь понять, как вместить полеты в Нью-Йорк и видеозвонки в расписание, которое раньше было наполнено лишь хоккеем.

Отчасти я готовлюсь и к отказу. Утром я спросил у Харпер о ее бывших, и рассказывала она о них с полным безразличием. У нее ни к кому нет чувств, и это радует – но, с другой стороны, печально, что отношения для нее не в приоритете. Как, в принципе, и для меня. Если дело не касается Харпер…

Всю эту неделю я провел вольно. Почти каждое утро выходил на пробежку, но не следовал более строгому расписанию, которого придерживаюсь вне сезона. По идее, я должен был ходить в спортзал на силовые тренировки, отказываться от сахара и алкоголя. Однако забил на все это и действительно отдохнул. Может, на моей физической форме это сказалось и так себе, но на душевном состоянии – лучше некуда!

Правда, не знаю, что думает об этой неделе Харпер. Выхожу ли я для нее за рамки привычного? Да, какие-то чувства у нее ко мне есть. Но они могут быть мимолетными, маленьким летним романом.

Дверь ванной открывается. Харпер заходит в комнату – лицо у нее розовое и без макияжа, а платье она так и не сняла. Она идет ко мне. Я выпрямляюсь. Надо что-то сказать… Кровь из носу! Завтрашний день обещает быть еще более суматошным с утра и до самой ночи, а в воскресенье мы разъедемся. Когда обсуждать что-то, если не сейчас? А если Харпер коснется меня или начнет раздеваться, мои разумные мысли пропадут как по дуновению ветра.

Однако я уже заворожен, ведь девушка не спеша приближается ко мне в этом самом платье…

Телефон на кровати вибрирует – кто-то звонит. Я смотрю на экран и подавляю раздосадованный стон. Твою ж налево.

– Кто такая Кэт?

Я вздыхаю и мысленно матерюсь еще громче. Конечно, заметила.

– Моя бывшая, – признаюсь я.

– Оу. – Такое короткое слово, но сколько смысла в него вложила Харпер! Только понять бы, какого именно. – И часто вы общаетесь?

– Нет.

Я встаю и начинаю расстегивать рубашку – накрахмаленная ткань порядком меня достала.

– Если ты не хочешь об этом говорить…

У меня нет никакого желания обсуждать Кэт, особенно сейчас. Однако если я отвечу так, Харпер сделает выводы. Причем неправильные.

Она не спрашивала меня о прошлых отношениях. Очень надеюсь, это из ревности, а не потому, что ей все равно.

– Нет-нет, все нормально. Просто…

«Мне неуютно», – молча заканчиваю я.

Кэт – да и все другие девушки, с которыми я был, – словно испаряются, когда я с Харпер. Они все остались в прошлой жизни – той, что была до нее. А теперь я растворился в той, что идет после.