Чтение онлайн

По столам проходит еще одна волна хохота.

– Амелия помнила все праздники и дни рождения. И когда дарила кому-то подарок, обязательно вписывала в открытку и мое имя – даже если я понятия не имела, что в коробке. В старших классах она прикрывала меня, когда я убегала гулять поздней ночью, – при условии, что утром я довезу ее в школу на машине и ей не придется ждать автобус.

В год, когда Амелия поступила на юридический, мы обе приехали домой на Рождество. Она была такой веселой – вот я и усомнилась, что дело действительно в правонарушениях, контрактах и гражданском судопроизводстве. Спросила ее, не влюбилась ли она в кого. Амелия ответила, что в ее группе по имущественному праву учится милый парень, но они «просто друзья». – Харпер с улыбкой указывает бокалом шампанского на Тео. – Так что поздравляю тебя с выходом из френдзоны, мой новоиспеченный зять!

Алекс шутливо бьет Тео по плечу, и огромный тент вновь наполняется смехом.

– Я всегда восхищалась тобой, Амелия, – продолжает Харпер. – Твоей силой, упорством, заботой о близких. Думаю, достойных тебя людей не существует, – и все же я так рада, что ты нашла Тео. Знаю: вас ждет счастье до конца дней, и быть при этом рядом – большая честь. А еще…

Тут голос Харпер впервые за всю речь сбивается, наполняется печалью.

– …будь сегодня с нами папа, он бы улыбался сильнее всех. Он бы так гордился тобой, радовался за тебя. Был в восторге оттого, что новая глава твоей жизни начинается здесь. Представляю, как он бы сейчас плыл на том желтом каноэ, которое всегда грозилось перевернуться, и вытирал глаза белым платком, – маме он врал, что часто его стирает.

Голубые глаза Харпер осматривают притихшую толпу, а потом находят мои. Она поднимает бокал:

– За Амелию и Тео!

– За Амелию и Тео! – эхом повторяют все.

Харпер улыбается и возвращает микрофон на стойку. Музыканты вновь начинают играть какую-то попсовую мелодию, которая звучит отдаленно знакомо.

Я не свожу взгляд с Харпер. К ней подходит Амелия и говорит что-то – Харпер вновь улыбается и пожимает плечами. Следующий за своей женой – Тео. Он идет к Харпер и обнимает ее…

– Хей! Ты ведь Дрю Галифакс, верно?

Я оборачиваюсь. К стойке, к которой я прислонился, приближается высокий парень с длинными каштановыми волосами.

– Ага, он самый.

Парень протягивает мне ладонь, и мы обмениваемся рукопожатием.

– Я – Джон, муж Кристины.

– Рад знакомству, чел! Жалко, тебя с нами не было на неделе. Хорошо хоть теперь тебе лучше.

– Спасибо, – улыбается он. – Эх, чувак, я столько пропустил! Я-то думал, мы на всю неделю пойдем в поход в какую-то глушь. А на самом деле… – Он широким жестом обводит огромное здание и множество украшений. – А еще я не смог провести время с тобой.

Я улыбаюсь в ответ:

– Ты фанат хоккея?

– Фанат «Вульфс»! Мой отец вырос в пригороде Сиэтла, бабушка с дедом до сих пор там живут. Когда я расскажу им, что с тобой познакомился, они от зависти попадают! Оба – преданные фанаты.

Я улыбаюсь еще шире:

– Хочешь автограф?

Я отчасти шучу, однако Джон воспринимает слова всерьез:

– А можно?

Он осматривается в поисках чего-то подходящего, а затем берет из стопки салфетку с тиснением «Тео и Амелия» и сегодняшней датой и переворачивает.

– Ручка есть? – спрашивает Джон у бармена.

Его нетерпение заставляет меня вновь улыбнуться. Осушив остатки напитка, я беру у бармена маркер и расписываюсь на чистой стороне салфетки.

– Как зовут твоего отца?

– Оуэн.

– А деда?

– Джек.

Я добавляю сверху: «Оуэну и Джеку», а затем отдаю салфетку Джону:

– Держи.

У парня аж рот приоткрылся.

– Вау! Ого! Спасибо. Да они от радости прыгать будут!

– Привет, Джон!

От одного звука голоса Харпер я весь словно выпрямляюсь.

– Привет, Харпер! – отвечает парень. – Отлично выступила.

Она встает рядом со мной, и я борюсь с желанием повернуть голову.

– Спасибо! Рада, что ты смог приехать на свадьбу.

– Я тоже. Познакомился вот с твоим приятелем.

– О, правда?

– Ага. Неплохого ты себе отхватила!

Я смотрю на Харпер: интересно, как она отреагирует? На губах, накрашенных розовым блеском, едва заметна проказливая улыбка.

– Вот так радость – Джон одобрил мой выбор! Самой-то никак не разобраться, с кем остаться, а кому дать от ворот поворот.

Джон смеется:

– Узнаю Харпер с ее чувством юмора!

Подобное я в той или иной форме часто слышал на этой неделе. Друзья Амелии обожают Харпер – десять лет назад все было так же. За Харпер трудно угнаться, а у Амелии просто не было выбора.

Джон улыбается Харпер и смотрит на нее так, будто хорошо ее знает. Правда ли это? Я и о себе не могу этого сказать. Стоит мне решить, что я приблизился к разгадке, как Харпер выкидывает нечто такое, от чего все в моей голове вновь перемешивается.

Харпер улыбается парню, а затем смотрит в мои задумчивые глаза. В голубых радужках – отблески заходящего солнца. Понемногу свет гирлянд становится все более заметным. Чем ближе завершение дня, тем сильнее чувство, что вот-вот окончится некая глава.

– Вообще-то, я пришла спросить, не хочешь ли ты потанцевать? – обращается ко мне Харпер.

– Конечно! – киваю я.

Видимо, с Харпер меня и хватает только на согласие: «ага», «да», «конечно». И каждый раз возникает чувство, словно я вручаю ей с нежностью выбранный подарок, радость от которого – лучше всего на свете.

Мы прощаемся с Джоном, и я следом за Харпер отправляюсь на танцпол. Вечер еще ранний; здесь лишь несколько парочек, и все на десятки лет нас старше. Но если честно, мне плевать. Значение для меня имеет лишь мнение девушки в моих объятиях.

– Что там с салфеткой? – спрашивает Харпер, когда мы начинаем покачиваться в такт музыке.

– Отец и дед Джона – фанаты «Вульфс».

– И он попросил у тебя автограф? На свадьбе? – Кажется, Харпер обидно, что со мной так поступили.

– Я сам предложил! – отвечаю я. – Да и ушло на все десять секунд.

– И… часто у тебя так?

– Как?

– Ну, скажем… люди просят у тебя автограф, когда ты идешь в супермаркет в Сиэтле?

– Я продукты на дом заказываю, – признаюсь я, стыдясь, что это звучит так, словно я избалованный богач.

– А когда в ресторанах бываешь? Тебя там узнают?

– Я редко тусуюсь вне дома.

Харпер тяжело, раздраженно выдыхает.

– А когда все же тусуешься?

– Да, узнают.