Чтение онлайн

– Паша?

– Ну, Кирилл!
– простонала я.
– Что с тобой сегодня творится?

– Думаешь, мне самому не интересно?

Я прикусила губу. Неужели, вся эта демонстрация из-за ревности? Забавно.

– Ты... ревнуешь?
– Вслух предположение звучало ещё более нелепо, но Кирилл не рассмеялся.

– Не знаю, - сказал задумчиво, будто прислушиваясь к себе.
– Не могу справиться с раздражением, так что, наверное, да. Паршивое ощущение.

Ого! Я понятия не имела, что сказать. Разве только попытаться объяснить:

– Меня попросили об одолжении, за которое ещё и платят. С какой стати отказываться?

Было видно, что Кирилл готов доходчиво объяснить, почему и зачем, но я упрямо приподняла подбородок. У нас двоих тоже есть запретные темы - они касаются материальной стороны вопросов. Уж что-что, а эту независимость я собиралась отстаивать по полной программе. Хотя бы эту! Хватит и того, что ему не составляет труда подбивать меня на всякие авантюры.

– Даже не начинай, - предупредила строго.

Он закатил глаза и усмехнулся:

– А ты не очень-то ко мне торопилась.

Я сложила руки на груди:

– Зачем? Чтобы потоптаться у закрытой дверцы?

Парень растер переносицу, словно от этого разговора разболелась голова, и вздохнул:

– Ладно, я погорячился. Не обижайся.

От обиды не осталось и следа, но памятуя о Ташкиных нравоучениях, я не спешила в этом сознаться и отвернулась. Объект нашего спора распрощался с подругой и зашагал вниз по крыльцу. Старательно игнорируя Кирилла, Наташа помахала мне рукой и поспешила домой.

Не дождавшись ответа, парень цокнул:

– Что ж, мы оба это заслужили.

Я хотела уточнить, что он имел в виду, но внимание снова привлек Павел. Когда он достиг последней ступеньки, длиннющая лямка от сумки лопнула, "везунчик" тут же на неё наступил и упал на мокрый асфальт, рассыпав многострадальные книги. Должно быть, он здорово ушибся, но никто из проходящих мимо студентов даже не думал остановиться и помочь.

Они смеялись...

Кирилл хмыкнул и завел мотор. Выезжая со стоянки, он подрезал легковушку нашего декана (я тут же съехала вниз по сиденью) и влился в поток машин, оставляя за собой след из звуковых сигналов и отборного мата. Водил парень, мягко сказать "безрассудно", так что очень скоро я забыла не только о бедном Павле, но и обо всем на свете, сосредоточившись на одном желании - добраться домой в целости и сохранности!

Казалось, у Кирилла собственные правила дорожного движения: он выскакивал на встречную полосу, обгонял, когда вздумается, проскакивал на красный свет и даже пытался что-то спрашивать, но я мигом пресекала попытки завязать разговор, боясь отвлекать внимание от дороги. Как у парня до сих пор не отобрали права, оставалось для меня загадкой! Как вообще можно было пускать его за руль? Интересно, чем думал инструктор, который принимал экзамен? И сколько таких же сумасшедших водителей этот "профи" выпустил на дорогу? После каждой такой поездки я все больше утверждалась в мысли, что легко проживу без собственной машины.

Подъезжая к моему двору, Кирилл снизил скорость, и я расслабленно откинулась на спинку кресла.

– Только не надо говорить какой я отвратительный водитель.

– Зачем? Ты сам это знаешь.

Парень фыркнул, явно не соглашаясь, и остановился у крайнего подъезда.

– Видишь, мы нормально доехали. Или лучше бродить под дождем?

– Железный аргумент, - поежилась, наблюдая за каплями, сползающими по лобовому стеклу. Во время поездки в перерывах между мысленными восклицаниями "Да что ж ты творишь?!" и "Ой, мамочки!" я раздумывала, стоит ли начинать серьезный разговор, и всё-таки решилась, но сейчас вопросы застряли в горле. Следующий вопрос - жалкая попытка отсрочить момент объяснений.
– Не хочешь подняться?

Кирилл посмотрел на окна моей квартиры.

– А Станислава Егоровна?

– На работе в оранжерее.

– Твоя мать от меня не в восторге.

– С чего ты взял?
– кисло возразила я.
– Всего раз виделись...

– Ей этого хватило.

– У мамы был неудачный день. Пропало восемь саженцев каких-то новых дорогущих роз, так что не бери на свой счет.

– Майя...

Я вздохнула, нехотя признавая:

– Хорошо, хорошо - ты прав.

Мама не выказывала в сторону Кирилла никакой враждебности, но в волнах неодобрения, которые исходили от женщины, можно было искупаться. В тот раз мы около часа просидели в зале, пили чай и всеми силами старались подобрать тему для разговора, который никак не клеился. Не помню, когда ещё чувствовала такой стыд и неловкость...

– Не хочешь, я не заставляю.

Но к моему удивлению, Кирилл вытащил ключи из зажигания и вышел под дождь. Я отстегнулась, забрала с заднего сиденья рюкзак и поспешила за ним. Прыгнув на асфальт, почувствовала, как ноги утопают в холодной грязи, и захлопнула дверцу. Мерзкая слякоть, подумала, обходя машину.

– Серьёзно, Кирилл. Мы же вроде условились избегать оба дома?
– После неудачного опыта со знакомством, мы находили себе занятия за пределами семейных владений. В гости к Кириллу не напрашивалась принципиально. Ему не нравились разговоры, связанные с семьей, а я и не настаивала. В конце концов, встречаюсь с ним, а ни с его родственниками.
– Не знаю, зачем вообще предложила...

– Пошли, - сказал он, положив руку мне на плечи. Идея, навеянная Ташкиными поучениями, казалась всё более глупой. Я обняла парня за талию, и мы поспешили в укрытие. Рядом с ним тепло и надежно, а я через несколько минут, возможно, всё испорчу своими расспросами!

– Ты вся дрожишь. Замерзла?

– Немного.
– На самом деле я просто трусила посмотреть правде в глаза и оттягивала время, когда мы расставим всё по местам. Кирилл направился к лифту, но я предупредила - Не работает.

Парень на всякий случай нажал на кнопку вызова, и она засветилась красным.

– Хмм... А утром не работал.

– Значит, починили, - Кирилл пожал плечами и спросил - Послезавтра суббота?

– Вроде как.

– Двадцать седьмое?

Я рассеянно кивнула и повторила Олины слова:

– Если считать сегодня - осталась неделя до Нового Года.

Кирилл недоверчиво посмотрел на меня сверху вниз:

– У Алисы день рождения. Только не говори, что забыла...

– Нет, конечно! Раз даже ты помнишь.

– Что значит "даже"?
– усмехнулся он.
– Я запоминаю всё, что для тебя важно.

– Да уж. Я бы никогда о ней не забыла.