Сыграем в прятки?
Шрифт:
– А обо мне?
Я удивленно вскинула голову:
– Ты же не отмечаешь!
– и проворчала - Это я помню отлично.
Когда мы только начали встречаться, я завела разговор о днях рождения, чтобы не попасть впросак, но скоро об этом пожалела. Настроение Кирилла испортилось, как и наше свидание, после которого парень не объявлялся около недели.
– Всё меняется, - он поднял руку и провел указательным пальцем по моему нахмуренному лбу.
– Прости за тот раз. Я был не прав.
– Да без проблем, - отмахнулась я.
– Это всё твой характер.
Двери лифта разъехались, и мы вошли в исписанную маркерами кабину, тонущую в грязно-желтом тусклом свете ламп. Я дотронулась до обгоревшей кнопки, на которой когда-то красовалась цифра семь и нажала так сильно, что заболел палец. По-другому она не срабатывала.
– И много ты списываешь на характер?
– Все твои недостатки.
Казалось, он искренне удивлен:
– У меня есть недостатки?
– А как же!
– Двери захлопнулись. Я привычно напряглась от лязга и натужного кряхтения, с которым лифт заползал на нужный этаж.
– У каждого есть сильные и слабые стороны.
– И ты миришься с моими?
– Приходится, - вздохнула я.
– Как-нибудь поговорим об этом подробнее.
Я прикусила губу. По моим подсчетам это "как-нибудь" наступит, как только окажемся в квартире.
– Что-то не хочется, - честно призналась я.
– Ведь тогда придется выложить что-то о себе.
Кирилл хитро улыбнулся:
– Эта идея нравится мне всё больше.
– А что насчет дня рождения?
– напомнила я.
– Ты так преданно говорила о сестре - даже завидно стало!
– Тогда признайся! Я и о тебе буду говорить так же.
Лифт дернулся и замер, двери нехотя поползли в стороны. Я почти выбежала на лестничную площадку, где почувствовала себя более уверено, Кирилл спокойно вышел следом, прислонился плечом к стене и загадочно проговорил:
– Допустим, я родился сегодня...
– Только допустим или так и есть?
– уточнила, нащупывая ключи в кармане куртки. С ним ни в чем нельзя быть уверенной. Все время пятьдесят на пятьдесят.
– Ты бы устроила для меня что-то особенное?
– спросил Кирилл, отлепившись от стены, и подошел ближе.
Разве можно сказать "нет", когда он так улыбается? Кажется, я из тех, кто наступает на одни и те же грабли, а потом ещё и прыгает с разбегу. Несколько минут назад собиралась высказать ему все, что накипело, а теперь с головой окунаюсь в очередную авантюру.
– Да... конечно...
– Я поднялась на цыпочки, обхватив его руками за шею, и прошептала - В такой день каждый заслуживает поздравлений.
Глава 4
Ложная тревога
Наверное, стоило зайти в квартиру, прежде чем целовать парня, но остановиться было так трудно! Я не чувствовала холода стены, на которую опиралась, не думала о надоедливой всезнающей соседке, совершенно не заботилась где мы! Конечно, до момента, когда за дверью напротив не раздался кашель той самой соседки и зазвучали торопливые удаляющиеся шаги.
Я захихикала и положила голову на плечо Кирилла, восстанавливая сбившееся дыхание.
– Что это было?
– спросил он, уткнувшись в макушку.
– Местная "Варвара". Так и знала, что подглядывает! Давай скорее в дом.
– У тебя будут неприятности?
– спросил Кирилл, наблюдая за безуспешными попытками попасть ключами в замочную скважину. Сердце радостно ухало, руки подрагивали, слова подбирались с некоторым усилием:
– Надеюсь, переживу.
– Дай мне.
– Кирилл владел собой на порядок лучше и справился с замком с первого раза.
Полутемный коридор встречал привычными с детства родными для меня запахами наших с мамой духов вперемешку с влажной землей и цветами, которых в квартире имелось великое множество. Я не стала расстегивать полусапожки и стянула их, поочередно наступая носками на задник - испачкать больше, чем после толпы и уличной грязи всё равно не получится, а наклоняться лень. Сняв курточку, повесила рядом с полупальто Кирилла, зацепив многострадальный фикус, и отправилась на кухню поставить чайник.
Парень прошел в зал, откуда крикнул:
– А для Алисы ты приготовила подарок?
– Что за вопрос? Без подарков - никуда!
– И что это?
– Картина. Посмотри на подоконнике в моей спальне.
– Я полезла в шкафчик над кухонной тумбой, где хранилось кофе и специи, взяла банку и... чуть не уронила. Вот дурёха!
– В спальне, в спальне, - тихо перекривляла себя, спеша в комнату.
Естественно, Кирилл не дожидался повторного разрешения и успел рассмотреть обстановку в подробностях: вишневые обои, лиловые занавески с золотыми бабочками, покрывало и наволочки в тон, плюшевые игрушки, раскиданные по комнате и восседающие на кровати, мебель с ручками-сердечками и звездами... Известно, что комната способна поведать многое о личности хозяина, но из всего этого только компьютер (к счастью серебристый), стена над столом, увешанная фотографиями и стикерами, подставка для рисования и баночки с масляной краской отображали настоящую меня.
– Твоя комната?
Смущенно кивнула.
– Не подходит тебе. Мало простора, как-то тесно, - сказал он, подойдя к столу с фотографиями.
– Слишком слащаво.
Точнее и не скажешь! Сейчас я как никогда жалела, что не настояла на переоформлении. Это было здорово лет в одиннадцать, пока фанатела от мультиков про куклу барби, ядовито-розового цвета и песен Бритни Спирс, терпимо в четырнадцать, но сейчас-то мне почти на шесть лет больше!
– Смешная, - хмыкнул Кирилл, рассматривая фотографии.
Тяжело вздохнув, прошла к окну, где оставила незаконченные картины. Хотя мама и предлагала переделать комнату, я знала, как болезненно она переносит взросление дочери, и решила ничего не менять. Тогда и мысли не закралось, что рано или поздно на этой "абсолютно девчачьей" территории побывает парень, и я так остро отреагирую на визит!
– Майя, в чём дело?
Я вздрогнула, когда он подошел сзади и сомкнул руки в кольце вокруг.